Обожженная изменой. Выбор шейха - Виктория Борисовна Волкова

Две полоски появляются сразу, ну или почти сразу. В ужасе пялюсь на отчетливые голубые линии, словно перерезающие мою жизнь на до и после.

До сегодняшнего утра я еще надеялась увидеть детей. А теперь все. Если только прямо попросить Рашида. Я беременна, мне нервничать нельзя, а приходится волноваться.

«Помоги мне, Боженька!» — умываюсь холодной водой. Выдыхаю, собираясь с силами, и иду к Рашиду просить о детях.

Если он любит меня, то и Борика с Ируськой должен полюбить. Ведь не чужие же они ему, правда?

Глава 36

— Ну что там? Говори скорее, — нетерпеливо откликается Рашид, стоит мне только выйти из ванной. В темно-синем банном халате с золотой эмблемой на груди он сидит около накрытого к завтраку стола и смотрит на меня с интересом, будто заранее знает результат.

— Две полоски, — на ватных ногах подхожу к нему. Тереблю в руках нелепую картонную полоску и не знаю, что делать. Спрятать в карман и сесть за стол? Убежать обратно в ванную и там разрыдаться?

— Иди сюда, — хватает меня за запястье Рашид. Усаживает на колени. — Давай посмотрим, — мягко вынимает из моих пальцев дурацкий тест. И довольно присвистывает. — Все-таки я оказался прав, Муниса!

— Ты всегда прав, — кладу ему голову на плечо в полном бессилии.

— Факт, не требующий доказательства, — самодовольно кивает он. — А у меня для тебя тоже есть подарочек.

Сунув мой тест в карман халата, тянется к золоченой крышке, закрывающей блюдо.

Хочу пересесть на свое место, но Рашид не пускает.

— Погоди, — улыбается он. Да еще в нос целует. — Смотри, — берет торжественно лежащие на блюде газетные листы с большими полями и протягивает их мне.

— Что это? — охаю, прижимая руки к груди.

— Гранки. Татлер прислал для согласования. Быстро подсуетились. Молодцы, — усмехается он.

В ужасе, словно бомбу, беру в руки газету. Разворачиваю неловко, читаю заголовок и ничего не понимаю. Сердце бьется как сумасшедшее, в легких явно не хватает воздуха, а на лбу появляется испарина.

Так быстро все происходит, что я до конца не улавливаю смысла и перечитываю снова.

«Что мы знаем о Мунисе, будущей королеве Реджистана?»

В центре — фотография со вчерашнего приема. Мы с Рашидом танцуем посреди зала. Смотрим друг на друга, не обращая внимания на окружающих.

А дальше идет статья.

«Шейх Рашид влюблен», — пишет автор. Рассуждает о шейхе, о его первой жене и делает сокрушительный вывод.

Рашид души не чает в новой возлюбленной, а так как она тоже из королевского рода аль Сансаров, то и свадьба не за горами.

— Зачем это? — тереблю газетный лист в дрожащих руках. — Для чего?

— Всем хочется узнать о тебе, душа моя, — ласково объясняет Рашид. Успокаивающе гладит меня по спине широкой ладонью, другой рукой перебирает прядки волос. — По тексту нареканий нет? По-моему, все правильно. Но ты еще раз проверь сама, и отправим в издательство. Нельзя заставлять людей ждать.

— Ты же проверил, — ойкаю я. — Значит, все хорошо, — вздыхаю тихонечко.

Пытаюсь унять предательскую дрожь и в глубине души все-таки надеюсь на лучшее. Кто-нибудь из моих настоящих родственников опознает меня и приедет в Реджистан.

Обязательно приедет! На Колю я не надеюсь. У него вместо головы теперь пенис рулит. Дорвался, дурак. Ну и Бог с ним. Но есть еще сестра, старшие Зорины. Кто-то из них обязательно увидит. Пусть не сейчас. Через год или через два. Я обязательно дождусь. Обязательно.

Шансов мало, и они, наверное, стремятся к нулю, но я все равно верю в счастливый исход. Все, что ни делается, к лучшему, правда?

— Давай завтракать, — немного воспрянув духом, киваю на накрытый стол. — У меня уже в животе урчит.

— Прости, — откладывает в сторону гранки Рашид. — Буду тебя кормить.

Сажусь на свое место, и тотчас же мне в тарелку Рашид накладывает какие-то деликатесы. Блинчики с черной икрой, устрицы, клубника, хамон…

Вот только вместо кофе в прозрачном чайнике с серебряной крышкой заварен травяной чай.

Выходит, Рашид знал заранее, или так уверен в собственных силах?

Ем, и кусок в горло не лезет. Еле-еле съедаю один блинчик и пару клубничек, вяло отодвигаю тарелку в сторону.

— Ничего не хочу, — поднимаюсь из-за стола. Выхожу на террасу. Вдыхаю свежий воздух, обнимаю себя за плечи и смотрю вдаль на верхушки каштанов, растущих вдоль аллеи.

Сильные руки притягивают меня к себе. Оборачиваюсь к Рашиду.

— Тошнит? — спрашивает он.

— Нет, все нормально, — прижимаюсь к нему. Обвиваю руками крепкий торс и на секунду прикрываю глаза.

Должен же быть какой-то выход?!

— Пойдем в постель, — шепчет в ухо Рашид. — Я так и не получил свой десерт…

— Но мы же… — вспоминаю жаркую ночь после бала. Мне кажется, мы еле дошли до спальни. А раздеваться начали еще на лестнице.

— Идем, — настойчиво тянет меня за руку. Отказаться невозможно.

— Хорошо, — соглашаюсь, но особо не горю желанием. Мне бы побыть одной. Немного прийти в себя, подумать. А потом бы просить Рашида о поблажках. Но все идет явно не по моему сценарию.

Рашид снимает с меня халат, прижимает спиной к себе. Ведет обеими руками по животу, по груди, заставляя дрожать всем телом. Потом ласково загибает в догги-стайл. И я подчиняюсь, предвкушая бешеную гонку.

Мой шейх, в отличие от Зорина, опытный любовник. Это у Коли существовала только одна поза — миссионерская. Все остальное считалось развратом, оскорбляющим замужнюю женщину.

Идиот! Интересно, Маню он как дерет? В какой позе?

Дальше додумать не успеваю. Да и не надо оно мне!

Рашид, нависая надо мной тенью, раздвигает бедра, а затем и влажные складочки точными опытными движениями, а другой рукой покрепче притягивает меня к себе, сокращая расстояние между нами до полного контакта. Ягодицы трутся о крепкие мужские бедра. Голову застилает туман, а внутри все тяжелеет от желания.

— Рашид, пожалуйста, — стону от нетерпения. Рашид знает, как меня распалить.

— Девочка моя нетерпеливая, — смеется он, толкаясь внутрь. Член, будто стальной поршень, растягивает эластичные стенки. Изгибаюсь, выкрикиваю имя любимого и выпадаю из реальности. Сосредотачиваюсь на толчках внутри меня. И точно знаю, если Рашид остановится, я сойду с ума.

Пальцы цепляются за простыню, дыхание прерывается, а мои растерянность и отчаяние оттесняют на второй план остатки разума. Маленькая смерть накатывает с новой силой, заставляя трепетать и вместе с Рашидом уноситься куда-то ввысь.

С последним толчком в изнеможении падаю на постель. Жду, когда Рашид опустится рядом. Но он неожиданно сразу поднимается с кровати. Берет меня на руки и несет в душевую.

— А полежать? —