Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

— Это другая часть моего «нет, — я отступаю, — я просто люблю тебя... Любить и любить — это две разные вещи, а я тебя больше не люблю.

Он хмурится в ответ и улыбается без энтузиазма, глядя в пол.

— Ты лжешь.

— Нет. — Я снимаю обручальное кольцо—. Ты важный человек в моей жизни, и я ненавижу делать это, ранить тебя так, как я это делаю, но я просто больше не чувствую к тебе того же. Я месяцами боролась с собой, желая вернуть время назад и любить тебя так, как я всегда любила, но я просто не могу и не могу позволить тебе провести остаток своей жизни рядом с тем, кто тебя не заслуживает.

Он берет меня за шею и откидывает волосы с моего лица.

— Нет, дорогая, это нервы невесты. Ты — все для меня, а я — все для тебя.

Я беру ее руки, отдаляясь. Я прикасаюсь к руке, которая сотни раз касалась моего лица, и кладу в нее обручальное кольцо.

— Я люблю тебя и клянусь, что это причиняет мне больше боли, чем тебе, но я не могу больше обманывать тебя и себя, притворяясь тем, кем я не являюсь.

— Я никогда не отпущу тебя, ты же знаешь. Ты моя девушка и всегда будешь ею, мы принадлежим друг другу.

— Уже нет, в отношениях должны любить друг друга оба, а это не наш случай. — Я отпускаю тебя. Прости меня, я буду просить Бога, чтобы он дал тебе кого-то, кто заслуживает всего того прекрасного, что ты можешь дать...

Я направляюсь к двери.

— Подожди! — он пытается меня остановить.

— Не останавливай меня! — Я останавливаю его. — Не делай так, чтобы это было еще больнее, чем есть!

Я спешу в спальню, отправляю сообщение подруге и закрываю дверь. Я сразу же забираюсь в постель, как будто простыни могут исправить мои ошибки.

Дверь снова открывается, и я остаюсь в той же позе, позволяя Луизе запереть дверь и лечь рядом со мной, обнимая меня, как всегда отзываясь на мой зов.

— Он не заслуживал такого, — рыдаю я.

— Нет, но и тебе не следовало продолжать его обманывать, это лучшее решение, которое ты могла принять. Так что плачь и выпусти из себя всю боль, потому что, если не сделаешь этого, она постепенно убьет тебя.

52

УЗЛЫ

Братт

Утро проходит, а я все еще держу в пальцах кольцо Рэйчел. Все произошло так быстро, что я не успел это осознать. Как, черт возьми, можно перестать любить человека за одну ночь? Я не могу найти объяснения такому поведению. Она не такая, она просто запуталась, наверное, чувствует давление со стороны моих родителей и из-за нашей войны. Она любит меня так же, как я люблю ее, в этом я не сомневаюсь.

Я склоняю голову на спинку стула и гадаю, что, черт возьми, произошло. Мысли затуманили мне голову, я не хочу уходить после стольких лет, проведенных вместе.

Мередит улыбается мне, прижимая папки к груди. Она приводит в порядок мою библиотеку файлов и уже все утро пытается понять, что со мной происходит. Я сосредоточиваюсь на ноутбуке, и в дверь входит Патрик с Саймоном.

— Я думал, ты пойдешь проводить Кристофера сегодня утром. — Саймон садится и кладет ноги на мой стол.

— Я долго тебя ждал, — добавляет Патрик, открывая напиток, который принес из кафе, но я даже не смотрю, потому что моя голова занята другим.

— Я попрощался вчера вечером после инцидента со шпионом, — объясняю я.

— Маскерано сошли с ума, — комментирует Саймон. — Теперь они ходят и всех подряд бомбардируют.

— Я думал об этом и не думаю, что это были Маскерано. Если бы они хотели убить его, они бы сделали это сразу, а тот, кто вошел, имел достаточно времени, чтобы уничтожить его, но не сделал этого.

— Может, это была сумасшедшая фанатка. Сабрина была рядом?

Я уничтожил его одним взглядом.

— Сабрина была со мной, и у нее нет такой подготовки, как у того, кто напал на меня.

— Тогда, наверное, враг. С таким характером у него должно быть много ненавистников.

— Рано или поздно мы это выясним. Ты просмотрел записи? — спрашиваю я Патрика.

— Мне их еще не дали, но, насколько я слышал, там нечего смотреть, помнишь, электричество отключили на некоторое время.

— Я хочу быть с тобой, когда будешь просматривать.

— Если хочешь... — Он снова наклоняется к стакану.

Я снова прислоняюсь спиной к стулу, головная боль пронзает виски.

— Ты в порядке? — спрашивает Саймон.

— Если под «в порядке» ты имеешь в виду справляться с разрывом помолвки после того, как твоя девушка сказала, что больше тебя не любит, то я в полном порядке.

Я снимаю ноги со стола, и Патрик давится газировкой.

— Что?!

— Как ты слышал. — Я бросаю кольцо на стол.

— Это шутка, да? — спрашивает Саймон.

— Нет, я хочу верить, что она просто запуталась. Я был ее парнем всю жизнь, она не может просто так перестать любить меня. Я был ее первой любовью, ее первым мужчиной... Поэтому я не понимаю ее поведение.

— Братт, не все отношения длятся вечно, — замечает Патрик.

— Твои комментарии совсем не ободряют, — упрекает его Саймон.

— Я реалист. Я знаю, что ты ее любишь, но если она больше не испытывает к тебе тех же чувств, лучше отпустить ее.

— Она моя девушка и будет моей женой, это только вопрос времени, когда она поймет свою ошибку и вернется, прося прощения.

Вдруг дверь открывается с сильным ударом, осколки дерева летят на мой стол, и Саймон падает на пол с оружием в руках.

— Какая милая встреча принцесс! — кричит Гауна с порога—. Важное совещание ждет вас уже полчаса, а вы здесь пьете чай!

— Мы просили разрешения...

— Молчи, солдат! — заставляет замолчать Патрика. — Объяснения в моем приказе запрещены, так что тащите свои уродливые задницы в зал заседаний, немедленно!

Все без колебаний подчиняются, Гауна еще более нервный, чем Кристофер.

— И кто-нибудь, почините эту чертову дверь! — приказывает он Мередит.

В зале заседаний собрались все капитаны, которые молча сидят с опущенными головами, как будто ждут какого-то инквизитора. Я занимаю свое место, а Гауна садится на место Кристофера.

— Я выслушаю вас, — говорит Гауна, — но если кто-то выскажет какую-нибудь глупость, которая не принесет пользы миссии и только заставит меня терять время, он будет отправлен бежать по всей штаб-квартире босиком и в одних трусах.

Капитаны устраиваются по