Запретная для Севера - Ария Гесс

— Почему? — я спрашиваю у стоящего рядом мужчины. — Что мы вам сделали? За что?

— Вы — ничего. Но то, что ваш отец каждый день убивал женщину, которую я люблю… Она не выдержала бы того, что с вами происходит, а я… Я всегда приглядывал за вами. Но Елена… я видел, по какой грани она ходит. Я боялся в один день ее потерять.

Он смотрит на маму, но она мотает головой.

— Ты можешь говорить сколько угодно раз, что это не так, но мы это уже обговаривали. Елена, ты… была достойна счастья.

— Моя сестра умерла! — кричу, подходя ближе. — Кто знает, не будь ваших манипуляций, Свята осталась бы жить!

— Из-за чего умерла твоя сестра, Серафима? — его тон мгновенно меняется на серьезный. — Может, потому что ты, как и твоя мама, хотела сбежать?! Может, потому что ты тоже хотела нормальной жизни?! Не вини тех, по чьим стопам ты пошла.

— Ринат…

— Она взрослая, Елена. Она должна понимать, что каждый поступок в этом мире имеет свою ценность. И каждая ошибка дорогого стоит. Я отправил к вам Захара, чтобы он привёз тебя к нам, но все усложнилось из-за твоего характера, из-за влюбленности и упертости твоей сестры. Не мы в этом виноваты. Мы сделали все, чтобы вытащить вас оттуда без войны. Потому что, если была бы война, извини, я бы не победил. Закрой страницу жизни среди мафии, Серафима. Закрой и езжай с нами в Англию.

После услышанного я ещё долго стою у стены, а потом прошу их выйти. Мне требуется время, чтобы все переварить и решить, как жить дальше.

Почти сутки проходят, прежде чем я с уверенностью выхожу на первый этаж и говорю с мамой.

— Свята не могла убить себя. Я в это не верю. Ее убил Герман. Я уверена в этом, у других просто нет мотивов и смелости, — поворачиваясь к Ринату Архарову, я уже не разговариваю с ним как обычная девчонка, я давно выросла и слишком многое пережила. — Мне нужна ваша помощь, время и деньги. Я хочу отомстить за смерть своей сестры. Это единственное, что я хочу сделать, прежде чем закрыть страницу жизни среди мафии, как ты и сказал, и принять твое предложение.

— Ты не победишь в этой войне.

— Я сделаю это, — упрямо стою на своем, вздернув подбородок. — Северин питает ко мне какие-то чувства… Я хочу воспользоваться этим, если станет совсем плохо.

— Северин? — ужасается мама. — Разве Огнеяр сейчас не с ним? Разве они не встали во главе всего севера?

— Ты играешь с огнем, Серафима. Я не понимал, почему Север так яро ищет тебя. Теперь понимаю. Я сам был таким. В поисках любимой женщины можно многое сделать. А если ты будешь играть с ним…

— Я отомщу за сестру и уеду с вами. Другого просто не дано. Либо сейчас же отдайте меня им, и всё. Я не изменю решения, — развернувшись, я снова иду в свою комнату, а на следующий день мама заходит и говорит, что Ринат согласился помочь мне.

Начинается война, в которой я не могу проиграть. Проигрыш будет означать смерть.

47

Почти год я скитаюсь по миру, убегая то от врагов, то от семьи, то от него. За это время у меня родился брат — Таир. Он стал моим утешением в этой темноте. Светом, снова раскрасившим жизнь красками. Благодаря ему я научилась отвлекаться. От смертей, от опасностей, от мести, от него.

С каждым днём я скучаю по Северину все сильнее, даже несмотря на то, что между нами происходило, и то, что я ему наговорила. Возможно, в другой жизни мы могли бы быть вместе, но в этой… я слабо вижу это.

Иногда перед сном я задумываюсь о нас вместе. О том, что было бы, если бы он не был главой мафии, если бы его руки не были по плечи в крови, а его семья не была бы втянута в смерть моей сестры… Очень много «бы», и среди них лишь одно светлое желание. Желание обладать им и быть подвластной ему.

Мне двадцать два… Возраст, когда просыпается вся твоя чувственность, твои желания бьют через край, но я никого не могу подпустить к себе. Пыталась… Это был обычный парень во Флоренции, мой сосед. Он работал в пекарне, куда я часто приходила за круассанами по вечерам, а потом он закрывал кафе и провожал меня домой.

Я правда думала, что он может понравиться мне. Я правда хотела в это верить.

Поэтому допустила момент, когда он наклонился ко мне, чтобы поцеловать.

И не смогла.

Его прикосновения раздражали, а близость губ доводила до тошноты. Я убежала от него и в тот же день сказала маме, что мы переезжаем.

После этого я не заводила других знакомств. Я каждый вечер думала лишь об одном мужчине… Огромном, словно ледяная скала, с ледяными синими глазами и волосами цвета пепла.

Вспоминаю его руки на своем теле, когда трогаю себя ночью. Просыпаюсь в холодном поту, когда мне снится, что он во мне… Я схожу с ума. Он ищет меня, он зол на меня. Думаю, если найдет, он, скорее, придушит меня, а я фантазирую о его пальцах в своем теле. О его губах на груди, шее, животе и ниже…

Незнакомый грубый голос, раздающийся внизу, отвлекает от размышлений.

Вскакивая со стула, захлопываю ноутбук со свежими новостями о русской мафии и, упав на пол, крадусь лежа к лестнице. Проползая за закрывающей меня поперечной перегородкой, я останавливаюсь у верхней ступеньки и прислушиваюсь.

— Если я нашел вас, то ему и подавно не потребуется много времени, — басит низкий, но молодой голос.

Осторожно выглядываю и замечаю высокого темноволосого смуглого парня с татуировками на шее и с короткой стрижкой. Отмечаю, что он очень красив, но при этом у внешности есть нотка суровости. Его огромные плечи почти полностью закрывают Рината Архарова.

— Мне не нужно много. Мне нужен день. Я перевезу их в другое место, — заключает Ринат.

— Ты хочешь, чтобы я предал друга? — с отвращением кидает парень. — Ради кого мне это делать? Зачем?

— Ради него, Влад. Им ещё рано встречаться. Они оба не готовы.

— Север рубит всех направо и налево из-за неё. Это должно закончиться.

— У тебя разве не было любимой, Царев? — давит Архаров, и, видимо, в точку, потому что плечи и кулаки парня напрягаются, а сам он словно оголенный провод стоит. — Подумай сам.