Эскорт. Полюби меня за деньги - Аля Алая

уже пришли, — меня резко поставили на ноги перед металлическими воротами гаража, и парень нажал на брелок на ключах. Ролеты поползли вверх и ворвавшийся в темное помещение солнечный свет заставил засиять всех хромированные детали нескольких байков, стоящих внутри.

— Ого, — я не смогла сдержать своего восхищения, — никогда не ездила на таких штуках, это же ужасно опасно.

— Зато кровь кипит, — Иван рванул руки вверх и взъерошил свои светлые волосы.

— Здесь нет подушек или ремня безопасности, — я обошла самый внушительный и красивый по кругу.

— И не надо, главное, чтобы водитель был опытным, — он хлопнул себя в грудь и протянул мне шлем, который предварительно снял с руля.

— Ни-за-что, — я сложила руки на груди. Не хватало только с братом Романа разъезжать по окрестностям.

— Боишься, Роман заревнует? — Иван повесил шлем обратно на руль и встал передо мной, перегородив собой выход из гаража.

— Мы просто работаем вместе, — я напряженно сжала ладони, а ручейки напряжения уже побежали по спине.

— Да кому ты врешь, Анечка? — Иван сделал шаг навстречу. — Яже видел, как его перекосило, когда я за руку тебя взял.

— Ерунда, тебе показалось, — я ответила чуть тише и заглянула ему за спину, туда, где было солнышко и мое спасение. Надо срочно отсюда бежать.

— Ты хорошая девочка, Аня, и мне нравишься, — Иван беззлобно усмехнулся, — поэтому я скажу тебе прямо, Роман женится скоро и ничего это не изменит.

— Я знаю, — отвечаю поспешно и улыбаюсь.

— Тогда зачем ты с ним? Ммм? — его глаза превращаются в щели. — Неужели деньги?

— О да, все дело именно в них, — мои глаза уперлись в бетонный пол гаража. Хотя во многом он прав. Деньги. Только все дело в них именно для Романа.

— Роман поиграется и бросит, он же не умеет нормально, сволочь эта.

— Я знаю, — говорю еще тише. Почему-то именно ему и именно сейчас врать вообще не получается. Иван как будто сумел почувствовать меня внутри. Увидеть страх, который поселился там с первого дня, как я вошла в квартиру Романа и согласилась на его предложение. — И ничего от него не жду, — вяло ударяю носком обуви о грубый пол.

— Еще одна дурочка, — Иван закатывает глаза к потолку.

Прав, сто раз прав. Дурочка и есть.

— А почему ты так брата не любишь? — робко смотрю на все еще злого парня.

— Есть за что, поверь, — он разворачивается на пятках и, прихватив меня под руку, тащит обратно в сад. — Раз кататься ты не хочешь, придется возвращать тебя обратно к твоему чудовищу.

— Спасибо, — толкаю его плечо своим и дружески улыбаюсь. Иван вызвал во мне искреннюю симпатию. Хотя он, наверное, всем нравится. Такой себе, душа компании.

— Где вы ходили? Ты почему трубку не брала? — Роман только что зубами не скрипит, встречая нас у своего внедорожника, и не отрывает взгляд от руки Ивана, приобнимающего меня. Он так и не отпустил, пока мы шли из гаража, зубы мне заговаривал. А ведь хотел брата разозлить, сто процентов. Вот гад.

— Я в машине оставила, — сбрасываю с себя ладонь Ивана и вижу, как тот довольно ухмыляется.

— Показал Анюте свой байк, обещал покатать, — он лениво приваливается к внедорожнику. — Пошли со мной на свидание, Анют. Я, ты, шум ветра в ушах и скорость, тебе обязательно понравится.

— Спасибо, Иван, но я, пожалуй, откажусь, — прохожу между мужчинами и забираюсь в салон автомобиля.

Дверца хлопает, и я остаюсь в тишине салона. Вот это поездка вышла.

Еще через минуту тишины хлопает водительская дверь, и меня окутывает любимым запахом. Мотор оживает, и мы начинаем медленно удаляться от Ивана, который задумчиво смотрит вслед машине. Я бросаю на него последний взгляд в боковое зеркало и отворачиваюсь в салон. Роман молчит, но все его тело напряжено и фонит раздражением. Видимо, поведение брата сильно его задело. Интересно, между ними всегда так?

— И как байк? — наконец прерывает тишину Роман.

— Большой, хромированный, красивый, небезопасный, — не знаю, что еще сказать. — Я в них не разбираюсь.

Роман притормаживает у обочины и разворачивается ко мне:

— А Иван?

— Что Иван? — я бегаю глазами по салону. — У тебя очень интересный брат.

— Интересный?

Сосредотачиваюсь на лице Романа, у которого уже ноздри подрагивают. Это сразу выдает крайнюю степень возбуждения. В постели эффектно, но сейчас страшно.

— Иди сюда, — он отъезжает на кресле немного назад и тянет меня к себе на руки. Я оказываюсь так близко и слышу, как шумно ухает его сердце под рубашкой, наши лица совсем рядом, и его дыхание жжет мои губы. — Давай рассказывай, насколько он хороший. Понравилось с ним обниматься? А целуется хорошо?

Крепкие руки с нажимом давят на бедра, поднимаются к талии и сжимают ее.

— Роман, ничего такого не было, — я обнимаю ладонями его лицо и прижимаюсь лбом. Откуда эта ревность? Неужели наши отношения для него тоже не игра? Или это чувство собственничества играет в Романе?

— Посмотри на меня, — он берет мое лицо в ладони и заставляет смотреть прямо в глаза. — Только измени мне, прибью.

От его слов и того тона, которым Роман это сказал, ледяные мурашки бегут по спине.

Подаюсь немного вперед и прикасаюсь к его приоткрытым губам, робко прижимаюсь всем телом и протяжно целую. Мой язык скользит Роману в рот, и я тихо постанываю, потому что он отвечает, и горячие ладони начинают гладить мою спину через платье.

— Я тебя люблю и, пока мы вместе, другой мужчина ко мне не прикоснется, — выдыхаю ему в губы и запечатываю их еще одним поцелуем.

Глупая Аня.

Я уже увязла в своих чувствах к Роману и говорю чистую правду. Если бы только он смог пустить меня в свое сердце на самом деле, я бы сделала его самым счастливым.

— Аня, — он берет мое лицо в свою ладонь и сжимает подбородок пальцами, — никаких заигрываний с другими у меня на глазах. Не смей больше позволять себя обнимать или держаться с кем-то другим за руки.

— Так и будет, — я укладываю голову ему на грудь и слышу, как стук сердца постепенно приходит в норму. — Твой брат провокатор, он это специально.

— Я знаю, — Роман задумчиво поглаживает мое плечо, — мы не ладим.

— Почему?

— Не знаю, — мужчина пожимает плечами. — В детстве дружили, но после смерти отца все изменилось. Я ушел в работу, Иван начал кататься по миру. У нас вообще не осталось ничего общего, почти чужие люди, которые видятся только по праздникам и редко в доме матери. Он злится на меня за что-то, но я так и не смог вытянуть