Мои драконы. Император, князь и я - Татьяна Демидова

— Посмотри на меня, Ролана, — пристально смотрит на меня Аллард.

Поднимаю голову и улыбка тут же возвращается на мои губы от его ласкающего взгляда.

— Ты ведь явно услышала сплетни, что ты якобы не достойна быть ни моей истинной, ни князя Стейнарда, и тем более обоих сразу, — прищуривается он. — Так? — увидев мой осторожный кивок, он добавляет: — ответь мне на вопрос, Ролана. Кто я?

Ничего не скрыть от моих драконов. Но я рада даже. И как-то спокойнее становится. Улыбаюсь шире и отвечаю как есть:

— Император Аллард, повелитель драконов, мой истинный, мой супруг, — увидев вспыхнувший свет в его глазах, я добавляю: — да, ты прав, я услышала сплетни про себя. Меня это задело. Но я не знаю, кто говорил, и вспоминать это больше не хочу.

— Зато ты боишься идти на бал, — добавляет Стейн, поглаживая меня по бедру. — Волнуешься снова. Но я это исправлю.

— Тогда до вечера, — обманчиво спокойным голосом говорит Аллард.

Он целует меня, на этот раз ему намного лучше удаётся скрыть свою ярость.

— До вечера, — усмехается Стейн, вынимая меня из рук Алларда и подхватывая на руки.

Время до вечера пролетает незаметно. Купальня, наряды, украшения, весёлая и умная беседа.

Мой князь с блеском выполняет обещание, данное императору. Страх перед балом, как и все сомнения исчезают.

В серебряный зал я вхожу под руку с князем в отличнейшем настроении. С удовольствием танцую, принимаю участие в лёгких развлекательных забавах.

С восторгом погружаюсь во властные объятия императора, когда он, задержавшись, появляется в зале. Танцую с ним, чувствуя себя самой счастливой и любимой.

Только вот, когда мы втроём, Аллард, Стейн и я, стоим у фуршетного столика… я напрягаюсь всем телом, краем уха зацепив чей-то разговор позади себя.

Рука Алларда на моей спине и ладонь Стейна на пояснице тут же тяжелеют, ощутив моё внезапное напряжение.

А я стою, смотрю в пол и не знаю, как обуздать бурю чувств, внезапно взметнувшуюся внутри.

Ведь я узнала их голоса…

Глава 32. Проверка

Моя растерянность длится не больше двух ударов сердца, но потом я беру себя в руки. Важно держать лицо. Я это помню. Поднимаю глаза на Алларда.

— Это они? — одними губами обозначает он мне вопрос.

Я киваю, но все же добавляю тихо.

— Но ты же не будешь…? Я могу и ошибаться.

Почему-то мне становится страшно от того, каким жестким блеском зажглись глаза моего императора и как тихо и жутко хмыкнул Стейн за моим плечом.

— Мы разберемся, милая.

Императрица должна быть сильной и смелой. Поэтому я все же поворачиваюсь к причине своих сомнений.

Их трое. Три красивые гордые аристократки из высших родов. Совсем юные девушки, но с уверенным блеском опытных хищниц в глазах и в роскошных платьях, безупречно сидящих на их фигурах.

Они не замечают наше внимание, беспечно щебечут о чем-то, посматривая в зал, их тихий смех раздражает мои уши. Точно также обидно они смеялись, когда обсуждали меня в парке.

Но что собрались делать мои мужья с этими сплетницами? То что я что-то случайно услышала — это же не может быть поводом для наказания. И я действительно могу ошибаться. Сомнения вспыхнули во мне с новой силой, и я вцепилась в рукав Алларда.

— Прошу тебя, не нужно ничего, — торопливо зашептала я в его услужливо наклонившееся ко мне ухо. — Кто не болтает лишнего?

— Радость моя, пойдем еще потанцуем, — вдруг увлекает меня за собой Стейн. — Уверяю тебя, брат никогда не покарает невиновного. Можешь не беспокоиться.

Они коротко переглядываются между собой, и Аллард незаметно кивает, опуская глаза.

Стейн же утягивает меня к танцующим парам и долго бережно кружит в медленном чувственном танце. А я все никак не могу выбросить из головы эту историю. Что же задумал император?

Но пока ничего не предвещает грозы. Бал продолжается. Гости танцуют, веселятся, беседуют. Я теряю из вида тех девушек. Да и Аллард выглядит спокойным и совсем не рассерженным. Он разговаривает с двумя лордами с серьезным сосредоточенным лицом так, что можно подумать, что он целиком увлечен этим разговором.

Но я вижу, как он иногда поднимает голову и окидывает коротким стремительным взглядом зал, что-то выискивая в толпе, и от этого тревога не угасает, как бы меня не хотел успокоить и отвлечь мой второй истинный.

Я чувствую, что что-то произойдет совсем скоро.

Наконец, танцы заканчиваются и гости разбредаются по другим развлечениям. Слышу, как Аллард приглашает своих собеседников и их семьи составить ему компанию в игре за его столиком. Стейн с улыбкой ведет меня туда же.

Лепц — простая игра. Но очень азартная и легкая. В нее активно играли как мужчины, так и женщины. Стол был рассчитан на десять человек. Но в этот раз веселья точно не будет, потому что я вижу как к нашему столику невесомой походкой подплывают те трое девиц, на которых я указала мужьям.

И я уже жалею, что так бурно отреагировала. Не хочется мне скандалов. Но по твердо сжатым губам императора понимаю, что он уже все решил, и я никак не могу повлиять на это.

— Советник, ваша дочь очаровательна, — ровным бесстрастным голосом замечает император. — А это ее подруги?

— Да, это мои дочери, ваше величество, — с улыбкой и поклоном отвечает второй лорд. — Они в этом году дебютируют в столице.

— Вот как? — приподнимает бровь император, а Стейн мягко предупреждающе сжимает мою ладонь под столом. — Я полагаю вы достойно воспитали всех троих. Так приятно видеть достойных юных девушек во дворце. Императрица как раз скоро будет набирать штат фрейлин… — задумчиво замечает он, раскладывая свои фишки.

Я с трудом смогла сохранить спокойное лицо, больше с помощью Стейна, чем сама. Попробовала сконцентрироваться на игре, но получалось слабо. Тут и все остальные заметили, что атмосфера за столиком начала сгущаться.

— Это радостная новость, мой император. Финисса была бы счастлива попасть под крыло его величества. Это большая честь — служить императрице, — мягкий кивок в мою сторону, а вот девица, которую он назвал Финиссой едва заметно скривилась и стрельнула глазками в сторону Стейна.

Ярость вскипела во мне пенной волной. Уж не знаю, наша связь с драконами была тому виной или это все же были мои эмоции, но я буквально ощутила этот, выжигающий всю мою неуверенность, огненный шквал.

Я подняла глаза и