Бесстыжий детектив - Любовь Попова

Иду встречать Руслана, улыбаюсь. Очень рада его видеть.

— Как ты тут?

— Нормально. Что случилось?

— Ты вроде говорила про ужин?

— Да, пойдем, я накрыла стол.

Мы молча едим, а потом Руслан выдает.

— Нам придется найти ребенка и отдать его Даурбекову.

Меня как водой ледяной из шланга. Я не верю, что он это серьезно?!

— Это шутка? Ты хочешь, чтобы этот ублюдок воспитал ребенка моей сестры?

— Вы обе от него отказались, Алин. И я вас не осуждаю.

— Еще бы ты осуждал!

— Услышь меня. Он не успокоится.

— Нет.

— Даурбеков не успокоится, понимаешь ты? Он начнет копать, а когда раскопает, достанет не только тебя, меня, но и твою сестру, а по итогу найдет и ребенка. Он его найдет!

— Так нельзя! Нельзя приносить в жертву невинных! Ты хочешь поступить как мои родители. Ты хочешь уничтожить чью — то жизнь, потому что боишься сделать хоть что — то!

— Что, например?! Убить твоего бывшего мужа?

— Да! Если бы я могла, я бы сама это сделала. А знаешь…

— Сядь! Выкини из головы этот бред. Ты точно убийцей не станешь. Это не то, с чем можно потом жить.

— А лучше ходить и постоянно бояться?

— Я искал полицейского, который вам помог.

— И что?

— Он у Даурбекова. Как думаешь, сколько он продержится, пока не скажет всей правды?

Глава 34

— И что ты предлагаешь? Поехать туда, где ребенок, который уже четыре года живет с любящими его родителями и просто отобрать?

— Или это сделаем мы и наладим контакт с Омаром или он сам найдет пацана и тогда объявит войну.

— Хорошо, — он такой же, как мои родители. Он боится и, наверное, я впервые понимаю, почему. Руслан, как и я отвечает за свою семью и не может дать им пострадать. Даже если это касается брата, с которым он всегда конфликтовал. А страдают все, потому что однажды я не сделала то, что должна была.

— Хорошо?

— Да, я дам тебе адрес. Думаю, будет лучше, если я останусь здесь и не буду светиться.

— Согласен.

— Когда ты хочешь выдвигаться? Туда ехать больше дня на машине.

— Тогда лучше сейчас.

— Ладно, во рту горечь мерзкая, словно наелась могильной гнили. — Напишу тебе куда ехать.

Вырываю лист из блокнота и по памяти пишу адрес и фамилию людей, которые согласились взять себе малыша. Я даже имени его не знаю.

— Будь осторожен, ладно? — подхожу ближе, сворачиваю бумажку и вкладываю в его карман. — Я бесконечно счастлива, что встретила тебя.

— Не могу сказать того же, — усмехается Руслан, накрывает рукой затылок, прижимаясь к моим губам. Жадно целует, а я толкаю его к стене, забираюсь под рубашку...

— Я вообще — то спешу, Алин. Строгий голос сменяется стоном, когда моя рука проскальзывает за пояс брюк. Я опускаюсь на колени, расстегиваю ширинку. Мне в руку выпадает тяжелый член, который я тут же обхватываю губами. Втягиваю глубже, до середины, чувствуя солоноватый вкус смазки. Ласкаю по кругу языком, заглатываю глубже.

— Бля, — только и выдает Руслан, обхватывая мою голову пальцами и крепко удерживая, чтобы толкнуть член еще глубже. От резкого мужского запаха кружится голова, а слюны столько, что она падает на мою домашнюю рубашку. Больше не контролирую ничего, Руслан растворил меня в себе. И если сначала он терпел мои несмелые потуги, удовлетворить его, то потом просто зафиксировал голову, принимаясь таранить рот по самое горло. Резко, сильно, горячо.

Вытащил он член, когда я почти задохнулась, поднял к себе и развернул к стене. Резко снял пижамные штаны, прижался членом к попке. Задержался лишь затем, чтобы отодвинуть полоску трусиков. После чего приставил головку к истекающему влагой входу, медленно погружаясь в самый эпицентр моего возбуждения.

Замер на мгновение. То ли мне, давая привыкнуть, то ли привыкая сам, как внутри все пульсирует от прилива крови к мягким тканям. Господи, как же хорошо вот так. Когда он во мне. Когда мир вокруг исчезает и остается лишь голая похоть, которой неподвластны никакие принципы и страхи.

Скорее всего, сегодня я умру, но я хочу запомнить жизнь не агонией кипящего котла, а сладостью соития с любимым мужчиной.

Закрываю глаза, пока Руслан целует меня, повернув голову, пока его член мощным поршнем двигается взад-вперед, подгоняя наш эротический болид к финишу.

Люблю. Люблю. Люблю… Того, кто принял меня такой. Кто даже после истории моей непростой жизни остался рядом. Тот, кто пойдет на все, чтобы защитить свою семью, не причиняя при этом боли.

Еще несколько резких толчков, как меня прошибает мощнейшим ударом тока, я содрогаюсь, чувствуя, как Руслан заполняет мое нутро своим семенем.

Выходит из меня мягко, продолжая целовать меня уже не как зверь, а как мужчина.

Мне хочется сейчас сказать это заветное слово, но решимости не хватает, да и не нужна ему эта информация.

— Я в душ и поеду.

— Угу.

— Нормально все. Ты же кончила?

— Конечно, разве с тобой может быть иначе. Ты рожден, чтобы дарить женщинам счастье.

— Уверен, когда мы разведемся, ты заговоришь иначе и будешь называть мерзким бывшим.

— Не исключено, — давлю из себя улыбку, а потом смотрю, как он удаляется в душ. Жду, когда он уйдет, потом иду в кабинет, где устроила себе рабочее место. Методично обыскивая его, я нашла пистолет, в котором были патроны.

Глава 34.1

Я рассматриваю оружие, из которого не раз училась стрелять. Не из такого конечно, но в моей сумке, которую Руслан изъял есть почти такой же пистолет, только в разы меньше. Вздыхаю, прикрывая глаза. Страшно. Мне очень давно не было так страшно. Может быть, потому что раньше меня так не пугала смерть, бродившая где — то очень близко. И я нередко думала о том, что вполне готова ее встретить. А теперь… Теперь впервые за долгие годы умирать не хочется.

Но решение уже принято, и я убираю пистолет в рюкзак, туда же ложу мужское худи с капюшоном. Надеваю джинсы, футболку, сеточку для волос и парик, который давно валялся у меня в вещах, а теперь очень пригодился.

Я оставляю рюкзак у порога за комодом, натягиваю халат, заматываю волосы в полотенце. Иду к плите, ставлю сковороду и заливаю туда масло. Жду, когда оно начнет брызгать и лью туда воду.

Шагаю назад, ахая, когда поднимается столп пламени и все системы оповещения начинают истошно голосить. Тут же открывается двери квартиры, и вбегают пара крепких парней.

— Что…

— Я