Возрожденная - Джеймин Ив

Глава 22

Он обнимал меня так долго, что время, по сути, не имело значения. Могли пройти дни, но ни один из нас не двинулся с места. Возможно, мы соревновались, кто продержится дольше, и на этот раз я надеялась, что мы оба выиграем это соревнование.

— Мне нужно, чтобы ты мне все объяснила, — наконец пророкотал сверху Тень. — Моя память все еще затуманена событиями, которые, как я полагаю, были подброшены мне, чтобы сбить с толку.

Вполне логично, что Дэнни использовала разные методы, чтобы замаскировать наши воспоминания. Все мы были совершенно уникальными личностями с разными способностями. Она была чертовски умна, и это само по себе пугало, потому что только заклинание, которое Тень уже наложил на меня, и мой собственный упрямый характер помешали ей добиться полного успеха.

— Дэнни, твоя мать, была развращена камнем солнечных лучей, — сказала я, откидываясь назад, чтобы видеть его лицо. Теперь, когда оно снова появилось в моей жизни, я не могла оторвать от него взгляда. — Она украла все наши воспоминания, чтобы восстановить равновесие. Я никогда не должна была быть создана, поэтому она отправила меня обратно в Торму, чтобы я стал альфа-самкой…

Тень крепче сжал мою руку и медленно поднял меня, пока мы не оказались на одном уровне.

— В Торму? Без воспоминаний?

Я с трудом сглотнула, потому что его зверь был так близко к поверхности.

Его челюсть напряглась.

— Торин прикасался к тебе? — Он произнес это медленно, без интонаций, но его холодная отстраненность была гораздо страшнее, чем крик, который когда-либо мог быть.

Я не стала притворяться, что не поняла его вопроса.

— Он никогда не прикасался ко мне в сексуальном плане. Я не помнила тебя, но я чертовски хорошо помнила, каким куском дерьма он был.

Его взгляд слегка оттаял, и хватка ослабла настолько, что ко мне вернулись чувства.

— Почему моя мать позволила тебе сохранить эти воспоминания, если она хотела, чтобы этот план удался?

Я много думала об этом прошлой ночью, пока бесконечно размышляла.

— У меня есть две теории, — сказала я. — Первая, она все еще испытывала ко мне какие-то чувства, даже после своего превращения, и поэтому не хотела, чтобы я была полностью беззащитна перед существами, которые причиняли мне боль в прошлом.

Выражение лица Тени помрачнело.

— А вторая?

— А вторая, обещание, которое ты мне дал, что я никогда больше не буду уязвимой для своей стаи, было крепкой связью, о которой Дэнни либо не знала, либо не могла разорвать. Это было то, что позволило мне вспомнить все, что я сделала, и бороться с ними, когда мне было нужно.

В его груди теперь грохотало, и, поскольку зверь был совсем рядом, мне пришлось успокоить его.

— Тень, — твердо сказала я, привлекая все его внимание к своему лицу. — Благодаря тебе, я никогда не прикасалась, не трахалась и не получала оргазма ни от одного мужчины, кроме тебя.

Это было именно то, что он хотел услышать, и когда его губы встретились с моими, я вздохнула так глубоко, что это было похоже на стон.

— Как, черт возьми?.. — прошептала я ему в губы. — Дэнни, должно быть, страшно сильна, раз заставил меня забыть тебя.

Тени не понравилось ее упоминание, его поцелуй стал более страстным, и мой мозг решил немного отвлечься от размышлений.

— Мой зверь узнал тебя, — наконец произнес он хриплым рокочущим голосом. — Даже если я не помнил, мой инстинкт подсказывал, что ты моя. Ничто на свете не смогло бы достучаться до меня, кроме тебя, Солнышко. Мне нужно, чтобы ты это знала.

Я кивнула, мои губы снова задрожали.

— Знаю. Я так сильно это чувствовала, и как только вспомнила, сразу же пришла за тобой.

Он напрягся, и стало ясно, что мои слова задели его.

— Я должен был быть достаточно сильным, чтобы помнить тебя.

Я крепче обняла его, держась изо всех сил.

— Единственная причина, по которой я вспомнила, — это твое заклинание. Ты действительно спас меня… или, точнее, мы спасли друг друга. — Он, казалось, не был удовлетворен таким ответом, поэтому я продолжила. — Более того, ты вспомнил обо мне без всякой посторонней помощи. Ты уничтожил все чертовы двери, ведущие отсюда, кроме той, что ведет на Землю. Была только одна причина, по которой ты мог это сделать.

Тень пренебрежительно фыркнул.

— Может, это из-за оборотней.

Я сморщила нос.

— Даже не пытайся притворяться. Ты меня любишь. Я поняла это с того самого момента, как ты перекинул меня через плечо.

Он замер, моргая, глядя на меня сверху вниз, и я подумала, не зашла ли я слишком далеко. Я имею в виду, я просто пошутила, и, хотя знала, что люблю его, Тень никогда не был особенно откровенен с этими словами. Для меня это не имело значения, потому что поступки говорили гораздо громче, и он сказал мне, что я важна для него.

— Люблю, — повторил он, и я не стала отводить взгляд или смущаться. Если он меня не любит, это меня не сломает. В основном потому, что рано или поздно он меня полюбит. Мой план — прирасти к нему, как какой-нибудь экзотический гриб, — был в самом разгаре.

— Любовь — это человеческое слово, — прогрохотал он. — Человеческое слово, которым они разбрасываются с такой беспечностью.

Где же была ложь? Торин не раз говорил мне, что любит меня, и я точно знала, что он не любит никого, кроме своей власти и отражения в ней. И, может быть, Джексона, потому что… братаны понимаешь.

— У меня нет лучшего слова, — сказала я Тени, — но, как бы там ни было, я действительно люблю тебя.

Его челюсти были так же напряжены, как и все его тело, и обычно это выражение вызывало беспокойство, но я видела, что это был шок. Шок, который вскоре сменился огнем, когда он обхватил ладонями мое лицо.

— Ты связана с моей душой, Солнышко, — прогрохотал он сквозь окружающую нас силу. — Ты — моя единственная. Единственное существо, ради которого я готов разрушить миры, и, боюсь, я именно это и сделал.

Я фыркнула.

— Да, Гастер не в восторге от тебя. Тебе придется немного прибраться, когда ты выйдешь отсюда.

Моя библиотека не могла стать сопутствующим ущербом в этой войне. Просто не могла.

— Во мне не было ничего, кроме ярости и холодных, жестоких намерений, — признался Тень. — Я бы убил всех.

У меня так сдавило грудь.

— Ты знаешь, что случилось с Миднайтом, Ангел и Симоной? И остальными твоими сумасшедшими братьями? Ты… ты ведь не убивал их,