Личный лекарь вражеского генерала - Настя Ильина

— Я...

Глаза широко распахнулись, руки задрожали. Неосторожность оступившись, я поскользнулась и едва не начала падать с крыши, но крепкие руки подхватили меня. Линь Янь склонился надо мной, и его горячее дыхание опалило кожу. Никогда раньше так сильно не перехватывало дух, как теперь. Губы приоткрылись. Заметив моё смятение, генерал склонился чуть ниже. Наши губы почти встретились, но что-то остановило, словно сами небеса были против такой близости. Внизу прошлась череда взрывов. Резко выровнявшись, Линь Янь помог встать мне, и мы посмотрели вниз. Люди в панике метались и искали укрытия, несколько лавок охватило огнём.

— Это мятежники? — прошептала я, прижавшись к груди генерала. — Мы должны спуститься и помочь. Там наверняка есть раненые. А-Ся и Ян Ци ведь тоже были где-то там. Следует найти их. Ещё Ян Ли...

Знал ли Ян Ли, что праздник обернётся катастрофой? Вряд ли... Он бы не настаивал, чтобы я оказалась тут вместе с ним в такой ситуации. Виновата ли его сеть передачи информации в случившемся? Ян Ли вёл опасную игру: если его поймают, то Ян Ци с женой тоже пострадают. Возможно, нам с генералом следовало предупредить его друга? Нет... Он ничего не знал. Если получит информацию сейчас, то вряд ли сможет как-то повлиять на брата, только быстрее попадёт под удар. Не просто так Линь Янь решил промолчать и ничего не рассказал Ян Ци. Мне тоже стоило держать язык за зубами.

— Всё слишком подозрительно. Не следует вмешиваться. Пусть со всем разбирается стража. Найдём Ян Ци с супругой и вернёмся в поместье. Нам больше небезопасно оставаться здесь. Вернёмся в лагерь как можно скорее.

Линь Янь подхватил меня за талию.

— Подожди! Мой фонарь! Я не оставлю его здесь!..

Я бросилась к покрывалу, на котором остались нетронутые угощения, и схватила ручку своего фонаря-кролика. Он был важен для меня, куда ценнее дорогих украшений, подаренных Ян Ли во время нашей прогулки. Я желала сохранить его в память об этом чудесном вечере, пусть завершился он и не на самой приятной нотке.

Опустившись на землю, мы достаточно быстро отыскали Ян Ци с женой: А-Ся оказывала помощь пострадавшим, а супруг поддерживал её в силу своих возможностей. Пока его зрение не восстановилось достаточно, и он не мог делать что-то один. Если бы только видел чуть лучше, то уже бросился бы помогать разгребать завалы и спасать пострадавших. Ян Ци и Линь Янь были так похожи в своём стремлении помогать слабым — истинные друзья.

— Нам нужно вернуться в поместье, — голос генерала обрёл ледяные командные нотки.

Заметив раненую женщину, рядом с которой сидел мальчишка лет семи, я поспешила помочь. Несколько мазей и лент для перевязывания я всегда носила в сумке на поясе, и праздничное одеяние не стало исключением. Перевязав женщине рану, я дала мальчишке несколько лянов серебра и велела позаботиться о матери. Линь Янь тоже не остался в стороне: он помог разобрать заваленную дверь таверны, чтобы освободить застрявших внутри людей.

От очередного взрыва я пошатнулась и едва удержалась на ногах. Кто осмелился сотворить такое в праздник дня рождения короля? Лишь мятежники могли отважиться на столь безрассудный шаг. Суета усиливалась. Линь Янь не позволил мне помогать другим, вынудив поторопиться в повозку. Вернувшись в поместье, я строго посмотрела на мужчину.

— Почему? Ты и сам желал остаться там и помогать им! Так почему заставил вернуться? — строго спросила я, чувствуя себя бессильной и никчёмной, потому что не сумела помочь.

— Возможно, это была ловушка. Никто не знает, чем всё могло обернуться, задержись мы там чуть дольше. Кроме того, нам стоило позаботиться о Ян Ци и его жене. Ся беременна. Ей нельзя было оставаться там, но они не покинули бы праздник без нас.

— Ловушка? Но кого в неё пытались поймать?

Знали, что генерал появится, поэтому пытались застать его врасплох и напасть, когда он выбьется из сил? Я об этом совсем не подумала. К тому же, генерал самовольно оставил лагерь. Узнай король, что его брат развлекался в это время, мог жестоко наказать. Именно по этой причине Линь Янь переступил через себя и не стал оказывать другим помощь?

— Мы этого не знаем. Быть может, генерал Юй узнал, что ты здесь, поэтому хотел вернуть тебя, устроив переполох. Сегодня я останусь у двери в твою комнату и буду оберегать твой сон. Хотелось бы мне верить, что всё это лишь домыслы, но я не могу быть до конца уверен в этом. С утра мы выдвинемся в путь и вернёмся в лагерь. Ян Ци уже становится лучше. Ты приготовила достаточно мази, чтобы его глаза излечились.

— Но иглоукалывание... Мы ещё не закончили... Его мередианы были слишком забиты... — попыталась воспротивиться я, потому что не смела из-за страха бросить своего пациента на половине пути к выздоровлению.

— Думаю, это не какая-то секретная техника? Просто оставь рекомендации лекарю, какие акупунктурные точки* следует затрагивать в процессе.

В этом было что-то. Генерал прав — секрета здесь действительно никакого. Я уверенно кивнула и потихонечку успокоилась. Возвращение в лагерь — не такая уж и плохая идея. Тао-Тао обрадуется, когда я вернусь. Она наверняка места себе не находит. К тому же, уже должен был вернуться человек, который передал послание моей семье. Ответит ли что-то отец? Возненавидел ли он меня? Вопросов в голове кружилось немало, но ответы получить на них не так просто. Я осознавала, на какой шаг шла, сбегая от навязанного брака. Ненависть семьи — малое наказание, которое могла получить за это.

— Ладно, мы вернёмся, но оставаться снаружи ночью не самая хорошая идея, генерал... — Так как перешла с ним на «ты», не видела смысла возвращаться назад. — Если ты заболеешь, мне придётся снова много работать, готовя для тебя отвары. Ты можешь лечь в комнате. Место есть.

— Уверена, что не против? А как же твоя честь?

— Ты же сам сказал, что хочешь оставить меня в Даяо в качестве своей жены. Или уже передумал, и моя честь стала так сильно тревожить тебя?

Его кадык дрогнул едва заметно, выдавая волнение, которое генерал привык прятать даже от самого себя. Глаза внезапно озарились таинственным блеском: в них читалось напряжение и нетерпение. Шагнув решительно мне навстречу, мужчина притянул меня ближе, спиной прижимая к прохладной шероховатой поверхности стены. Его лицо приблизилось вплотную, дыхание ощутимо согревало мои щёки, вызывая лёгкий румянец и дрожь ожидания.

Наклонив голову чуть вбок,