Волчьи тропы - Рита Аристова

— Тебе надо отдохнуть. Закрывай глазки и попробуй поспать. — Коснулся моей щеки мужчина и я прильнула. Как необходима его ласка! Как нужна! — Солнышко, не соблазняй. Я и так еле держусь...

— Не буду. — Закивала и прикрыла глаза.

Рядом с Дарвином мне хорошо и спокойно. Он как стена, за которой можно укрыться от всех проблем. Знаешь, что не предаст и всегда придёт на помощь. И я хотела стать для него такой же стеной. Да, я маленькая и не такая сильная, но я желала дать ему уверенность — всегда буду рядом, не отвернусь, какие бы трудности не повстречались на нашем пути.

— Я не сплю. — Пробормотала, когда почувствовала прикосновение, едва машина остановилась.

— Знаю. Непослушная моя. — Прохрипел оборотень. — Сейчас отправимся получать нагоняй. — Слегка улыбнулся Ивар, но я видела, он морально собирается и нуждается в поддержке. И сильным она нужна.

Я зарылась пальцами в его волосы, и сама прильнула к его губам. Мы целовались как в последний раз. Будто не было вчера и уже не наступит завтра. Есть только момент, в котором мы счастливы. Здесь и сейчас.

— В мой кабинет! Живо! — Раздалось грозное рядом. Пришлось прерваться.

Альфа стоял в нескольких шагах от тачки, спрятав руки в карманы брюк. Он развернулся и пошёл к входу в здание, уверенный, его приказ исполнят. Нисколько не сомневался, раз глава безопасности вернулся, уже не сбежит. Логично.

— Он не в настроении. — Ляпнула, облизнув губы.

— Я тоже не в нём. — Буркнул в ответ Дарвин и помог выбраться из машины. — Пойдём. Не будем заставлять его ждать и ещё больше вызвериваться. Ты не пугайся, вся его злость адресована мне.

— Успокоил! Я вообще-то твоя невеста и всё у нас пополам.

Я шла рядом, стараясь не отставать. Это и невозможно, когда рука в такой крепкой хватке. А вот нога побаливала. Знатно я её подвернула. Ивар заметил и оказалась уже на ручках. Краснела и прятала лицо, не желая встречаться с чужими взглядами.

Выглядели мы жутко, но я понимала, Дарвин как можно скорее хотел разобраться с проблемами, главная из которых — визит к Альфе. Он должен решить нашу судьбу. Из Проциона не выгонит, но и безнаказанными вряд ли оставит.

В приёмную мы прибыли под понимающими и несколько сочувствующими взглядами. Секретарь сказала, что нас уже ждут и открыла дверь. В нас тут же ударило усиленным вниманием. Оборотень сверкнул глазами, но предложил присесть жестом. Ноздри его раздувались, а рубашка, казалась вот-вот треснет. Он усмирял своего зверя.

— Итак, шпионы под носом, нападение адарцев и новый глава безопасности, сбегающий в ночь, подняв по тревоге армию Проциона ради спасения одной человеческой девчонки! Благо, съездили не зря! — Рыкнул Альфа и стукнул ладонью по столу. — Есть, что сказать?

— Простите... — Промямлила я жалобно.

— Я не тебя спрашиваю. Твоё дело — бабье и прекрасно справляешься. Вон какой счастливый и радостный сидит. Плевать ему, что я тут в бешенстве!

— Я не мог поступить иначе. Она моя истинная. Лишиться её, всё равно, что...

— Всё равно, что умереть. — Закончил за него Альфа.

— Да. И я готов понести наказание за содеянное. — Решительно заявил Дарвин.

— Ты отстранён от должности. Временно. Потом видно будет. Выезд из Проциона запрещаю. Это чудо, что тебя не прикончили! Поверь, адарцы, локти искусают и подобной ошибки с их стороны не повторится. И ещё, скажи спасибо Сильви Трест. Она сумела успешно внедриться к адарцам, провела операцию по вскрытию их базы и теперь все их шпионы у нас под колпаком. С её коротким отчётом я уже ознакомился. Там очень интересные имена. В жизни не догадаешься!

Глава 44. Не обмани

Альфа не выслал нас на окраину шишки собирать. Разрешил и, более того, приказал остаться. Ивар нужен ему. Знает, что, если бы не я, он бы ни за что не поставил свои интересы выше интересов Проциона. Истинность не оставляет выбора. Ни один оборотень не откажется от своей пары.

Нас отпустили, но Альфа потребовал от Дарвина подробный отчёт. Правда, предоставить его разрешил через пару дней, давая нам возможность передышки. Получив хорошую взбучку, но отделавшись лёгким испугом мы поехали домой.

— Ника.

— Мм-м?

— Сейчас я внесу тебя в дом, мы примем душ и... — Видела как его глаза наполнились тьмой.

— Мы ляжем спать? — Поддела, хитро улыбнувшись.

— О, нет, маленькая плутовка! Спать мы не будем. — Усадил на себя оборотень, водрузив свою лапищу на мою попу, наглядно показывая, чего хочет.

— Я не маленькая. Всё понимаю. Большой мужчина жаждет ласки. — Обхватила его лицо руками, выражая полное согласие. — Не боюсь тебя, Ивар Дарвин, потому что люблю.

— Храбряшка моя!

При всей той страсти, которая исходила от мужчины, он вёл себя со мной очень сдержанно и нежно. Его прикосновения были такими осторожными, словно я бабочка и он опасается случайно сломать мне крылья.

Ивар Дарвин своё слово держит. Очень скоро мы оказались в ванной. Стояли друг напротив друга пожирая глазами. Я ужасно смущалась. Щёки полыхали огнём. Всю трясло от приятного томления и накрывающих чувств. От нерва в хорошем смысле слова. От крышесносного желания принадлежать Ивару душой и телом.

— Ивар, я... я... — Задыхалась, не в силах выразить чувства словами.

— Моя.

— Твоя. — Подтвердила и оказалась во власти блуждающих по моему телу рук, в плену его губ, дарящих наслаждение.

Подхваченная под попку, оказалась насаженной на мужские бёдра. Мы стояли под струями воды. Вдыхали друг друга, смывали с себя дорожную пыль, кровь и слёзы. Прошлое, в котором не было нас. Одно дыхание на двоих, два сердца, бьющихся в унисон. Метка!

Пропустить момент, когда в шею вонзаются острые клыки невозможно. Пик боли, пик блаженства. Знак принадлежности и любви. Отметина согласия на его власть над моим телом и душой. Его право владеть... обладать... Снова и снова. Каждую ночь, но сегодня первая.

— Не бойся. — Хрипел мне в губы оборотень, вынося влажную из ванной.

— Не боюсь.

— Чую твой страх.

— Волнение. Это другое. — Сглотнула нервно.

— Доверься мне, Солнышко. — Столько нежности в голосе Ивара, что меня всю окутало теплом.

— Х-хорошо. Ты только не обращайся в процессе, ладно? — Почти умоляла я.

— Зачем мне хвост в такой момент? Нет, родная, я не настолько извращенец! — Отшутился и принялся зацеловывать. А я посмеивалась в перерывах. — Смешинку проглотила?

— Ну, извини, теперь я думаю только о хвосте. Сам виноват! — Призналась откровенно.

— Проказница!

Ночь принадлежала нам, а мы друг другу.