Своенравная пара для риндалца - Тая Ирова

Поэтому, продолжая удерживать сознание куртауга, достал из аптечки дротик со снотворным, зарядил в специальный пистолет и выстрелил в бок. Как только животное стало погружаться в сон, снял своё воздействие, с шумом выдохнув от прострелившей головной боли.

Поэтому, когда Элина вернулась и увидела куртауга, следя за ним, пришлось пояснить, что сейчас он спит, а в целом они отлично поддаются дрессуре. Ну и был благодарен, что она сделала мне укол обезболивающего. Конечно, эффект от таких лекарств кратковременный, но хоть так.

***

Всемилостивая Рамада, кто бы знал, как мне было стыдно оттого, что землянка помогала мне доковылять до пещеры, которую она же и нашла. Я слышал в её мыслях, насколько ей было тяжело, и даже предложил сделать небольшой привал, но эта упрямая женщина отказалась и пошла вперёд.

Но… Если быть честным с самим собой, мне нравилось ощущать её руки на своём теле. Её аромат и целеустремлённость. Только что делать с семьёй? Они не будут рады моему выбору. С другой стороны… Не им с ней жить, да и… Можно ли называть семьёй тех, кто, в целом, не очень рад мне? Сплошное недовольство.

– Фух… – выдохнула Элина, когда мы вошли в пещеру, и тем самым вырвала из размышлений.

– Хорошее место.

– Да. Обопрись пока на стену, я не подумала, что сначала стоит натаскать настил, а потом тебя сюда вести. Пару минут сможешь постоять?

– Без проблем, – Элина на меня покосилась, не сумев скрыть удивления, а я добавил: – предлагаю мир. Кажется, у вас это так называется?

– С чего вдруг такая резкая перемена?

– Ты дважды спасла меня, а я не очень хорошо повёл себя. Извини.

Девушка даже брови от удивления приподняла и хлопнула глазами. Потом протянула руку, зачем-то собираясь проверить температуру таким странным способом, но, одёрнула её, вспомнив про мои слова о том, что у нас не принято трогать открытые участки кожи без перчаток.

– Так. Ладно. Видимо, травма головы оказалась серьёзней, чем я думала, поэтому приду и ещё раз проведём твоё сканирование.

– Что?

– Я скоро вернусь, – и Элина быстро ретировалась из пещеры.

Ну вот… теперь она думает, что у меня проблемы с головой. Но ведь недалека от истины. Вскоре она вернулась в пещеру, таща листья и скидывая их пол, создавая своеобразный настил.

– Ещё пару схожу и сможешь отдохнуть, – сказала Элина, проходя мимо меня.

– Не торопись и будь осторожна, – попросил я.

– Хорошо.

Вскоре она дотаскала листья, я достал свой спальник из рюкзака, которым она застелила нашу лёжку. И посмотрела на меня. Ну да… Я всё ещё оставался мокрым. И самостоятельно мне пока не раздеться, как бы унизительно это ни звучало.

– Эм… Понимаю, что сейчас ты снова будешь рычать, но тебе бы переодеться в сухую одежду.

– Предлагаешь помочь меня раздеть, – усмехнулся я.

– У тебя есть другие предложения? Или ты сам со всем справишься? Не думаю, что тебе комфортно в мокрой одежде.

– Верно подметила. Но я готов потерпеть.

– Я не понимаю ваших сложностей с прикосновениями. В этом же нет ничего страшного, как вас врачи осматривают.

– А для вас это слишком просто! – вспылил я. – Мужчина может спокойно трогать женщину, даже если она не его!

Элина с недовольством посмотрела на меня, потом достала из аптечки небольшие ножницы и подошла ко мне.

– Прикосновения бывают разными. Дружеские, семейные, интимные. Люди обнимаются, чтобы поддержать друг друга, радость или горечь от разлуки.

– Мы во многом от вас отличаемся, – я с опаской посмотрел на ножницы в её руках, которые она поднесла к моему кителю, нахмурилась, убрала за пояс, а потом приподнялась на цыпочки и сняла бандаж с пострадавшей руки. И принялась расстёгивать пуговицы, заставив меня замереть и вытянуться по струнке, словно я курсант-первокурсник перед преподавателем.

– Чего так напрягся? Не укушу я тебя.

«Ведёт себя как девственник, честное слово!»

Я аж челюсть сжал, чтобы не ответить на её мысли о девственности! Что за женщина?! У меня было два контакта с женщинами из дома удовольствий! Правда… Что-то мне подсказывает, что такое нельзя сравнить с таинством единения мужа и жены.

– Не надо меня кусать, – выдавил из себя, когда она расстегнула китель, и мне пришлось чуть присесть на здоровой ноге, чтобы она смогла стянуть его с моих плеч, оказываясь лицом прямо напротив её. Она первая разорвала зрительный контакт, достала ножницы, натянула ткань футболки и стала аккуратно её разрезать, неожиданно задав вопрос:

– Мне вот интересно, ты с самого начала цепляешься ко мне, я не пойму, чем я тебе насолила.

– Я соль не очень люблю, она не особо полезна для организма в больших количествах.

– Издеваешься? – прищурилась она, дорезав футболку до горловины.

– Что опять не так? – Я её не понимаю. Почему с ней так сложно?!

– Я спрашиваю, почему ты