Измена. Холод откровения - Нина Авсинова

Вот именно. Толя больше не может управлять бизнесом, которым владею в основном я. А я не знаю, как им управлять.

Кладу трубку и смотрю в окно. На улице дождь, серое небо, прохожие под зонтами. Обычный день, а у меня на руках бизнес стоимостью в миллионы, и я понятия не имею, что с ним делать.

— Проблемы? — Максим входит на кухню, наливает себе кофе.

— Огромные, — признаюсь я. — Макс, я получила то, за что боролась. Но оказалось, что побеждать не так просто, как казалось. Теперь у меня есть восемьдесят пять процентов бизнеса, в котором я ничего не понимаю. И все смотрят на меня и ждут решений.

Он садится напротив, смотрит серьёзно.

— А что говорит юрист?

— Что формально всё правильно. Бизнес мой, решения принимаю я. Но как их принимать, если я не понимаю, о чём речь? — Я прикрываю лицо руками. — Знаешь, я думала: получу долю, может продам её, буду жить спокойно. А оказалось, что продать не так просто. Там сотрудники, обязательства, контракты...

Максим молчит несколько секунд, потом говорит:

— Может, нанять управляющего? Временно, пока разберёшься?

Идея кажется разумной. Вечером звоню девочкам, рассказываю ситуацию.

— Марин, — говорит Лена, — я знаю одного человека. Антикризисный управляющий, очень толковый. Может временно взять управление на себя, пока ты войдёшь в курс дела.

— Это дорого будет? — спрашиваю я.

— Дешевле, чем потерять весь бизнес, — отвечает она практично.

Договариваемся на встречу на завтра.

* * *

Управляющий оказывается мужчиной лет пятидесяти, с седыми волосами и спокойными глазами. Владимир Николаевич. Он изучает документы компании, задаёт вопросы, кивает.

— Понятно, — говорит он наконец. — Ситуация сложная, но решаемая. Я могу взять оперативное управление на шесть месяцев. За это время мы наведём порядок, оптимизируем процессы. А вы решите, что хотите делать дальше — продавать долю или оставлять.

— А сколько это будет стоить?

Он называет сумму. Немаленькую, но разумную — процент от прибыли компании.

— Договорились, — говорю я, чувствуя облегчение. — Когда можете начать?

— С понедельника.

Выхожу от него с лёгким сердцем. Хотя бы одну проблему решила.

Но остается ещё одна головная боль — квартира. По решению суда она делится поровну, но кто-то из нас должен выкупить долю другого. Сергей Михайлович объяснял: либо я выкупаю его половину, либо он мою, либо продаём и делим деньги.

Жить там, где пятнадцать лет была с Толей, я не хочу. Категорически. В той спальне, где он мне лгал. На той кухне, где мы последний раз завтракали как семья, а он уже встречался с Амелией. В том коридоре, где он напугал меня, и мы писали объяснение для полиции.

Нет. Пусть забирает квартиру себе. А я найду что-то своё. Новое. Без воспоминаний.

Но пока оформление выкупа идёт через юристов — а это займёт месяцы — мне нужно где-то жить. Возвращаться туда? Исключено. Снимать временную квартиру? Разумно.

На следующей неделе начинаю искать съёмную квартиру, где можно спокойно жить нам с Софией, пока юристы разбираются с разделом имущества.

Не потому, что мне не нравится жить у Максима — наоборот, слишком нравится.

И это пугает.

За полтора месяца мы стали... семьёй? Не знаю, как это назвать. Он готовит, я мою посуду. София делает уроки за столом, мы с ним сидим рядом, пьём чай, обсуждаем её школьные дела. По вечерам смотрим фильмы втроём — он на одном конце дивана, я на другом, София между нами с чашкой какао.

Обычная семейная жизнь. Тёплая. Правильная.

И именно поэтому мне нужно уехать.

Я только что вышла из пятнадцатилетнего брака. Официально развелась два дня назад. У меня на руках огромный бизнес, который требует внимания. София переживает все эти изменения, хотя старается не показывать.

А я... я начинаю испытывать к Максиму странные чувства. Когда он улыбается мне с утра, подавая кофе, внутри что-то тёплое разливается. Когда он обнимает Софию на ночь, у меня к горлу подступает комок от умиления. Когда он смотрит на меня долгим взглядом через стол — сердце начинает биться быстрее.

Это неправильно. Неправильно. Всё слишком сложно.

Мне нужно время. Нужна дистанция. Нужно разобраться с собственной жизнью.

Поэтому я ищу квартиру.

Нахожу её через неделю. Двухкомнатная, светлая, недалеко от школы Софии. Не роскошная, но уютная. Как раз то, что нужно для начала новой жизни.

— Берём? — спрашиваю у Софии, когда мы осматриваем пустые комнаты.

Она кивает, но вижу в её глазах грусть.

— А дядю Макса мы больше не будем видеть?

Сердце сжимается.

— Конечно будем, солнышко. Просто теперь у нас будет свой дом. Наш с тобой. Разве это не здорово?

Она соглашается, но без особого энтузиазма.

Вечером я говорю Максиму, что нашла квартиру.

Мы сидим на кухне, София уже спит.

— Отлично, — говорит он, но что-то в его голосе звучит не очень убедительно. — Когда переезжаете?

— В субботу. Если поможешь с коробками...

— Конечно помогу.

Он смотрит в свою чашку, потом поднимает глаза на меня.

— Марин, ты уверена, что это правильно? Вы здесь... вы здесь как дома. Правда. И я... мне нравится, когда вы тут.

Смотрю на его лицо — открытое, честное. В глазах что-то такое, что заставляет сердце пропустить удар.

— Макс, — говорю я тихо, — мне тоже нравится. Слишком нравится. Именно поэтому нам нужно... нужно сделать паузу. Мне нужно время разобраться в себе. В своих чувствах. В новой жизни.

Он молчит несколько секунд, потом кивает.

— Понимаю.

— Ты злишься?

— Нет, — качает он головой. — Не злюсь. Понимаю. Ты права — торопиться не стоит. У тебя сейчас столько всего происходит...

Мы сидим в тишине, каждый думает о своём. Потом он встаёт, моет свою чашку.

— Ладно, — говорит он, не оборачиваясь. — В субботу помогу с переездом.

* * *

Суббота приходит быстрее, чем хотелось бы. Максим помогает грузить коробки в машину. София молчаливо складывает свои вещи — книжки, одежду, любимую игрушку.

Я хожу по квартире, собираю последние мелочи, и внутри всё сжимается. За полтора месяца это место стало домом. Настоящим домом.

— Всё, — говорит Максим, загружая последнюю коробку в багажник. — Вроде ничего не забыли. Поехали, я вас довезу.

— Макс, не обязательно, — начинаю я, но он качает головой.

— Конечно обязательно. Одной тебе с коробками не справиться.

Едем молча. София сидит на заднем сиденье, смотрит в окно. Я украдкой поглядываю на Максима — он ведёт машину сосредоточенно, но я чувствую напряжение в его плечах.

Новая квартира встречает нас пустыми светлыми комнатами. Максим молча берёт коробки, поднимает