Мне его подарили! Дом-портал 4 - Мартиша Риш

— Мне тоже оторвут. Из-за тебя, между прочим.

— Это лучше, чем оказаться на моем месте, — девушка отвела взгляд к стене и завесила лицо волосами, словно спряталась от меня, — Угораздило же призвать демона вместо беса! Да ещё и демона, который не знает ни одного ответа ни на один вопрос из контрольной!

— На каком твоём месте?

— Растревоженный демон, который вырвался из пентаграммы должен убить своего обидчика, слить с него кровь и окропить алтарь, чтоб другим не повадно было.

— У меня нет алтаря. Убивать я тебя точно не собираюсь. Расскажешь моей матери, что натворила, а главное, скажешь, что я ни в чем не виноват, и будешь жива, цела и свободна. Портал открою до самой вашей библиотеки. Не хочу за чужие гадости отвечать, мне и своих хватает, — я тихонько присел на свою кровать, с самого краю.

Девушка внезапно закрыла лицо руками, повалилась на постель и зарыдала в голос. Я на секунду оторопел, потом подскочил, испугался. Просто не понял, что сделал и почему так?! Ведь не оскорбил, не обидел, никакой грубости не сказал. Ну разве что похитил, так она сама виновата, первая начала.

— Эй, ты чего? — я спешно обернулся в демона, лишь бы не поймать пульсар своим лицом. Потыкал девицу когтем в плечо. Та резко перевернулась, лицо заплаканное, губы дрожат.

— Демон может не убить, а похитить ту, которая ему понравилась, чтобы сделать своей женой, запереть навсегда в преисподней! А ты меня вернешь обратно целой и невредимой, словно негодную вещь? Меня, самую сильную дочь Калита Пятого?

— Могу поцеловать. Прости, но женится я не могу, ну никак. Меня мать за такие шалости грохнет.

— Ты меня с ней познакомишь?

— Если ты расскажешь все о том, что случилось. Что это вы меня похитили!

— Хорошо.

— Честно?

— Я обещаю рассказать всю правду о том, что случилось.

— Вот и отлично. Так я открываю портал?

— Открывай.

Девушка кивнула. Я наконец-то выдохнул. Ещё полчаса и все будет улажено. Даже парней, наверное, ещё всерьез не хватились. Сейчас вернусь в особняк, поговорю с мамой, потом открою портал для Темки и Лехи. Завтра снова купаться сходим, уже и завоевывать тот город не нужно будет.

— Кстати! — я ухватил девушку за ногу, вынул из ее гольфа свои деньги, — Сосисок куплю, пожарим их не костре. Не хочешь с нами? Только, чур, не визжать.

— С радостью.

— С тобой приятно иметь дело. Можем ещё немного погулять по городу. Ну, я пешком, а ты на плече. Тогда и на мороженое и на чипсики хватит. М?

— Чудесная идея. Мне очень понравилось.

Глава 22

Эльтем

Я проводила мальчишек до самого дома. Бабушка Темы все отнекивалась, отказывалась от гостинцев, потом долго благодарила. Как же бедно они живут, и какой у нее вырос замечательный парнишка. Нужно бы им помочь, да не возьмут, обидятся. Может, Эстон что-то придумает? Он хитрый и ловкий, наверняка мне поможет.

Из их квартиры я выскочила, словно ошпаренная, захлебнулась счастьем чужого домашнего очага. Бегом сбежала по лестнице, вырвалась на улицу так, словно там, под сизым питерским небом, меня ждёт спасение.

Сердце обрывается от одной мысли о сыне, и на душе совсем не спокойно, очень хочется поскорей заглянуть Денису в глаза, расспросить, почему он посмел так поступить с нами? Сначала Эстона оговорил, теперь вот домой возвращаться не торопится.

Может, напрасно я строю свою личную жизнь? Может, из-за этого у мня больше нет сына? Точней, тех радостных, лёгких, почти доверительных отношений, которые были. Ведь они были? Или мальчик мой попросту повзрослел и вылезло воспитание Антонины? И нет больше для меня самой места в жизни Дениса, оно занято другим — школой, друзьями, а скоро и девушки у него, наверное, появятся.

Я держу руку на животе, словно хочу дотянуться до дочери, а по лицу градом текут слезы из-за Дениса. Хорошо, что темно, никто не увидит.

Нужно успокоиться, взять себя в руки, вернуться домой. Да только никак не получается остановить град этих слез, они текут и текут по лицу, словно произошло стихийное бедствие, и где-то в душе прорвало плотину.

Дениса хочется треснуть от души, наказать, выговорить ему все то, что скопилось. Да что толку?! Сбежит, удерет в другой мир, подальше от меня, как в свое время поступил Эстон. Он же тоже сбежал, не один десяток лет не показывался на глаза своей матери. Сам сделал себя, построил свою судьбу, столько всего добился.

Только я чудовищно боюсь оказаться на месте матери Эстона. Ведь она его любит и сильно, а осталась брошенной своим сыном.

Я боюсь дожать Дениса до того, что он от меня удерет, навсегда исчезнет из моей жизни, и я даже знать о нем ничего не буду. Может, тогда и вовсе не обращать внимания на его выходки? Нет, так я сделаю только хуже ему. Вседозволенность при богатых родителях никогда ни до чего хорошего не доводит.

И как правильно выбрать меру между пониманием подростковых глупостей, потакания им и строгостью? Кто бы только знал, как я боюсь упустить своего сына, вырастить его точной копией папочки, а то и похуже.

Я устроилась на пустой остановке, села на лавку и закрыла руками лицо. Власть, деньги, красивый мужчина рядом, ребенок под сердцем — все есть для счастья. Только сердце разрывает тупая тоска о несбыточном.

Хочется вернуться лет на десять назад, на нашу кухню в квартире, взять на руки сына, уткнуться носом в его макушку и крепко обнять, прижать пухлого малыша к себе. И чтоб всё было опять хорошо. Тяжёлая работа, безденежье, склоки дома, бесконечные попреки Антонины — все это такая мелочь по сравнению с возможностью быть рядом со своим малышом, знать, что он тебя любит.

Я разрыдалась в голос, почувствовала себя серой тенью, пустотой. Захотелось резко все бросить, открыть портал неизвестно куда. Пусть даже на море. Чтоб пальмы, песок, обезьянки по веткам скачут. Может, взять первый попавшийся рекламный буклет и вправду сбежать? Да только, думаю, счастья мне это ни на капельку не прибавит.

Как же я теперь остро понимаю Эрту Форей. Всевластная эльтем, богачка, и как же она была несчастна. Дочь не оправдала и сотой части ее надежд. За что с Эртой так поступила Аделаида? Почему отказалась понять свою суть, стать дроу, не приняла состояние из рук своей матери, наследный дар? Ведь это было так просто. А вместо этого она