Госпожа Злодейка уходит в тень - Анна Герасименко

регентом при малолетнем Императоре Сюн Ли, правила жёстко и эффективно, вывела страну из послевоенного упадка и привела к расцвету за двадцать лет, да и потом зорко следила, чтобы сын с намеченного пути не сворачивал — Цяо Янмэй выклянчила себе паучка и на сцене появились новые персонажи: благородные матроны семейства Лю, а именно матушка и тётушки нашей Лю Ланфэнь. Подозреваю, что благородную деву, даже обладающую Золотым Ядром и заклинательским мечом, не отпустили гулять без тайного пригляда, и когда эти тайные приглядываюшие донесли, что рядом с благородной девой нарисовался благородный генерал, мать благородной девы явилась знакомиться с будущим зятем, пока не сбежал. Вечер тут же перестал быть томным, властные старшие женщины спровадили нас с Янмэй в ближайшую чайную любоваться украшениями в спокойной обстановке, а сами утащили несчастных влюбленных в другую чайную на допрос, возможно с применением давления и пыток.

В чайной нам организовали отгороженное ширмами пространство, где смогла свободно разместиться наша компания из девяти человек. Милые улыбчивые девушки-разносчицы, сервировали составленные вместе столики несколькими чайниками с разным чаем и вкусняшками к нему.

— И что она в нём нашла? Старый и страшный! — буркнула Цяо Янмэй, поглядывая в окно чайной на Лю Ланфэнь и её мощного поклонника, которых окружил конвой нарядных дам.

— В зрелом мужчине есть своя прелесть, да и шрамы — украшения воинов, — ответила я, на мой взгляд выглядел генерал как шикарный тридцатипятилетний мужик, сильный, харизматичный, да ещё и не обделённый мозгами.

Родился генерал Шао лет шестьдесят назад и за это время неплохо потрепал жизнь, как и Чак Норрис. В юности Шао Яньси героически сразился с опаснейшей демонической тварью, победил, но травмировал своё Самосовершенствование и стал обычным смертным, покинул свой заклинательский клан и двадцать пять лет служил в Императорской Гвардии, где сделал карьеру от рядового до генерала и получил несколько боевых шрамов, в том числе и на лице через глазницу, ладно хоть глаз не пострадал. Двадцать лет назад он пролечился у Госпожи Тэнтон и восстановил своё Золотое Ядро, но в клан не вернулся, остался при дворе возглавлять Гвардию. Вопрос: почему он не согласился на исцеление сразу после травмы? Ответ: ждал, пока его сводный брат станет главой клана, чтобы не составлять ему конкуренцию и не провоцировать в клане междоусобицу, как это было в Синхон Чжень.

— Нашла бы себе лучше молодого красавчика! — продолжала возмущаться Цяо Янмэй, есть у меня подозрение, что молодой красавчик рядом с Лю-шицзе её бы тоже не устроил, потому что дело было не в возрасте и внешности избранника, а в банальной сёстринской ревности.

— Мы тоже однажды станем старыми и страшными, меймей, — построил несчастную рожу Кошак, — и тогда ты перестанешь нас любить?

— Херню не неси! Вы — другое дело! Вы — мои братья! Я всегда буду вас любить!

От эмоциональности слов у неё даже слёзы на глазах выступили, но Янмэй усилием воли втянула их обратно и обратилась к пробегавшей мимо разносчице:

— Красавица, пригласи к нам музыканта.

Музыкант, симпатичный мальчик лет тринадцати, что сидел в углу помещения и тихо наигрывал спокойную умиротворяющую мелодию на пипе (это китайская лютня такая), тут же подошёл и склонился в поклоне.

— Чем могу служить, госпожа?

— Садись, — указала Янмэй на свободную подушку перед столиком, — угощайся, отдохни и дай этой цзецзе побренчать.

Мальчик на секунду засомневался, было видно, что инструмент ему дорог, но отказывать будущей заклинательнице не рискнул, как и предупреждать, чтобы была поаккуратнее.

— Да не бойся, не сломаю, — усмехнулась она, забирая пипу, — а если вдруг сломаю, здесь хватит денег, чтобы купить тебе новую.

На середину столика брякнулся мешочек с деньгами, что старшая госпожа Лю щедро выдала нам, чтобы сидели “за детским столиком” и не мешали “взрослым разговорам”. Чайная девушка принесла для музыканта ещё одну пиалу, и он налил себе чай, смирившись с неизбежным. Стройный, светлокожий с тонкими изящными кистями рук и длинными аристократическими пальцами, одет опрятно, в простую, но добротную одежду. А вот пипа у него была довольно дорогая и отличного качества, но время и частая эксплуатация оставили на ней свой след — единственная драгоценность, похоже. Ещё один маленький персонаж в беде, на которого случайно наткнулась бывшая главная героиня? Не