Изгнанная драконом. Школа-сад попаданки - Ксения Есенина

Это заставило насторожиться.

— Миссис Брокенворд, — искренне удивилась я, — разве у вас сегодня не выходной?

— О, мисс Юрвелл, добрый день, мисс Кэри попросила заменить её во второй половине дня, — отозвалась та невозмутимо.

Я приподняла брови.

— Вот как? Почему я не в курсе ваших пертурбаций? И где мисс Кэри?

— Мы просто не успели вас оповестить, — холодно улыбнулась Брокенворд, — Мисс Кэри была вынуждена срочно уехать по личным обстоятельствам.

Это, без сомнения, было явной угрозой моему авторитету. Упомянутая мисс Кэри, кстати, была активной участницей кружка Брокенворд.

На меня в ожидании уставились несколько пар глаз. Я поняла, что нельзя спускать такое на тормозах, нужно сразу очертить границы. Сегодня они поменялись местами без моего ведома, а завтра начнут уходить и приходить, когда вздумается, отменять занятия и творить прочую анархию.

— Миссис Брокенворд, согласно внутренним правилам Юрвелл-Хауз сотрудник не может самовольно принимать решение о выходе или не выходе на смену, — отчеканила я.

— Простите, мисс Юрвелл, я не хотела вас отвлекать такой ерундой. Вы были так заняты в последние дни.

— Это лишнее. В следующий раз, пожалуйста, сообщайте мне о замене без промедления, а не занимайтесь самодеятельностью даже из самых лучших побуждений.

Улыбка на лице Брокенворд скисла, в глубоко посаженных глазах мелькнула тень, и я внутренне приготовилась к первому откровенному противостоянию.

Глава 31

Но она так ничего и не возразила. Лишь снова улыбнулась и слегка склонила голову.

— Конечно, мисс Юрвелл. Больше такого не повторится.

— Очень хорошо, — подытожила я, выдерживая образ до конца. — Пройдёмте в мой кабинет, нужно подписать заявление о дополнительных рабочих часах. С мисс Кэри я поговорю, когда она вернётся.

Я ожидала, что атака повторится позднее, однако миссис Брокенворд будто подменили: ни одной язвительной реплики или попытки продавить. Для описания лучше всего подошло бы выражение «она стала как шёлковая».

И меня это просто по-человечески радовало. Я не утруждала себя теориями заговора и размышлениями о скрытых мотивах. Вероятно, так она проверяла меня на вшивость, и я эту проверку прошла.

С тех пор миссис Брокенворд стала часто наведываться в мой кабинет: когда по делу, а когда чтобы поболтать о всяком за чашкой чая. Возможно, ей хотелось занять место моего заместителя, но я уже отдала эту должность Милесинде и мнения своего пока не поменяла.

Работа и жизнь потекли своим чередом, без резких вспышек и потрясений. Второй этаж полностью отдали под классы: мистер Моррис с удовольствием предоставил нам новую мебель. Мы же с Максом переехали жить на третий этаж: я в правое крыло, он в левое. Этаж тоже подновили при участии благодарного фабриканта.

Мальчик по-прежнему не выказывал желания учиться, но я верила, что под влиянием всеобщей атмосферы он однажды передумает. Так и произошло: в один из выходных, когда особняк пустовал, Макс сам подошёл ко мне и наедине попросился в класс к Милесинде.

Я оценила его подход: на протяжении нескольких недель мальчик пытливо наблюдал за учителями и отношениями в разных классах, пока не выбрал наилучший для себя вариант. Весьма практично и педантично для его-то возраста.

И всё же проблемы беременных не обошли меня стороной. Всё чаще к концу дня я ощущала слабость и головокружение. Ближе к выходным после интенсивной рабочей недели у меня даже мысли в голове путались.

Из-за этого (или просто на фоне гормонов) жутко портилось настроение. В выходные я сидела в своей комнате, чувствуя себя никчёмной тупой дурой, которая не может нормально прочитать отчёт и на ходу забывает слова.

Тут же без перехода накатывали мысли о том, какой я стану матерью. Вдруг у меня не получится? И что я скажу ему об отце, когда он неизбежно начнёт задавать вопросы? А если ребёнок станет меня винить или вообще возненавидит за то, что я разлучила его с ним?

Смогу ли вообще растить ребёнка одна? А вдруг школа накроется медным тазом, что я тогда буду делать? Как зарабатывать? На что мы будем жить?

К счастью, Ида вовремя замечала такие периоды меланхолии и отвлекала меня разговорами. У неё ловко получалось без особых усилий избавлять меня от чувства вины за то, что я не помогаю ей с готовкой и уборкой. Болтая с няней на кухне, я забывала плакать и радовалась, что у меня есть такая замечательная помощница!

За исключением переживаний о том, как ребёнок воспримет отсутствие отца, я вообще не вспоминала об Аларде Рангарде и Ленар. Были ли они действительно в отношениях или она оказалась в его карете по какой-то другой причине? Меня это совсем не волновало.

Однако вскоре они косвенно напомнили о себе.

Я собиралась съездить в книжную лавку Гвента после обеда и случайно услышала разговор идущих позади меня учительниц, завершивших свой рабочий день. Они, как всегда, обсуждали последние новости и сплетни.

— Слышали? Молинар-то вылетела с отбора у герцога Рангарда!

— Да уж, а сколько было гонору.

— Говорят, она всё испробовала. После вылета пыталась даже пролезть в оргкомитет, но её не взяли.

— Ну ещё бы. Если все слухи про шантаж, подлог и обман правдивы, то неудивительно, что её выставили оттуда взашей. Я имею в виду, она могла бы действовать поизящнее. А так — выставила себя не в лучшем свете.

— Я слышала, герцог оставил одних блондинок. Фетиш у него, что ли, такой…

В этот момент я резко ускорила шаг.

Однако в дилижансе учительницы продолжили шушукаться.

— А что, редакция так и не открылась?

— Не-а, работники снова не вышли. Бастуют.

— Да уж, Боженар Молинар, поди, сто раз пожалел, что доверил дочурке управление газетой. На всё готовое, и то не справилась. Не то что наша мисс Юрвелл.

— Так Ленар некогда делами заниматься, она всё герцога захомутать пытается!

Они рассмеялись.

Прикрыв глаза, я постаралась отвлечься от окружающих звуков. К слабости и головокружению прибавилась тошнота. Лёгкая, но непроходящая и неприятная. Получасовая поездка превратилась в сплошное мучение. Меня мутило всю дорогу, хотя я поела перед выходом не слишком плотно, но и не осталась голодной.

Чтобы спастись от неизбежной какофонии разнообразных запахов, я непрестанно держала у носа платок, пропитанный парой капель розового масла (единственным, от чего меня пока не тянуло вывернуться наизнанку).

По странному совпадению мой