Отпуск с бывшим мужем - Диана Рымарь

он о таких вещах, как резинка, даже не думает. И при чем тут чистый? То есть это, конечно, хорошо, но есть ведь и другие последствия секса без защиты. Впрочем, если учесть, сколько раз мы с Владом спали без предохранения и ничего, шанс, что я забеременею тут же после одного-единственного раза, минимален.

— Сейчас я вряд ли залечу, не тот день цикла. Но в следующий раз думай о таком, пожалуйста! — говорю я поучительным тоном.

— А что, будет следующий раз? — спрашивает он.

Брови взлетают чуть ли не к самой макушке, глаза округляются. Он так удивлен, будто я предложила ему полететь на Марс.

То есть он что? Рассчитывал меня один раз того-этого, и все, что ли?

Не успеваю я толком обидеться, как Макар тут же включает задний ход:

— Я в смысле… Тупанул. Бин, все хорошо, да? Давай обедать.

Он старательно делает вид, что ничего не произошло, бросается к небольшому холодильнику, вмонтированному в стену яхты. Дверца открывается с тихим щелчком, и он начинает что-то доставать, громыхая контейнерами с едой.

Вот так — позавтракали, поплавали, покувыркались, теперь снова поедим. А что? Неплохой распорядок дня.

Через полчаса мы уже сидим на палубе под тентом, лопаем за обе щеки. Макар умудрился извлечь из холодильника целый пир: тонко нарезанный хамон, который тает во рту, сыр пармезан с медом, свежие персики, сочные и ароматные, будто только с дерева. Вкуснотища…

И мы оба стесняемся заговорить.

Жуем молча, только чайки кричат над головой да волны плещутся о борт яхты.

Я украдкой поглядываю на Макара — он сосредоточенно режет персик, будто это сложнейшая хирургическая операция.

Ладно я, девочка к такого рода приключениям не привыкшая. Но он-то наверняка еще тот ходок. Чего стесняется?

Не нахожу ничего лучше, кроме как спросить у него:

— А тебе понравилось?

Взглядом показываю на каюту, чтобы уж наверняка понял, что я имею в виду.

Макар несколько секунд молчит, видимо соображает, к чему я веду.

А потом с придыханием отвечает:

— Очень…

При этом так на меня смотрит — глаза потемнели, в них появился тот самый хищный огонек, что я четко понимаю: скоро мы все повторим.

* * *

Это какой-то сказочный день.

Мой организм в восторге и немножко в шоке от всего случившегося. Все мышцы приятно расслаблены, в голове легкий туман, а сердце то и дело начинает бешено колотиться при одном взгляде на Макара.

Мы с ним только и делаем, что занимаемся любовью, плаваем, едим и снова занимаемся любовью.

Вот что значит — поматросить как надо! Меня в жизни так не матросили.

Время пролетает в один миг, и вот уже день клонится к закату.

Мы лежим на палубе яхты, укрывшись большим махровым полотенцем. Макар обнимает меня за плечи, я устроилась головой у него на груди. Слушаю, как бьется его сердце, — ровно и спокойно. Совсем не так, как мое.

Небо медленно меняет цвет — из голубого превращается в розово-золотое. Солнце огромным оранжевым шаром опускается к горизонту, оставляя на воде дорожку из жидкого золота. Первые звездочки робко проглядывают сквозь сгущающиеся сумерки.

Морской бриз приятно охлаждает разгоряченную кожу.

Где-то вдалеке светятся огоньки других яхт.

Идиллия, да и только.

— Макар… Я не хочу возвращаться домой, тут так чудесно…

— Ноу проблемо, милая, — шепчет он мне на ухо, и от его дыхания по коже бегут мурашки. — Сегодня остаемся здесь.

А Влад пусть там что хочет, то и делает со своей мымрой.

Отчего-то мысли о них уже даже злобы никакой не вызывают.

Мне слишком хорошо сейчас, чтобы беспокоиться о всяких там бывших мужьях.

Глава 33. Почти Хоттабыч

Влад

Ладно, уперлась с этим неандертальцем на целый день.

Ладно, прошлялась с этим орангутангом целый вечер…

Но ночью-то должна прийти домой!

Я страшно зол на бывшую жену. Никогда не думал, что так ошибся с выбором женщины. Она гулящая, как оказалось! Первый встречный поманил видом накачанной задницы и бицепсов, а она и побежала…

Как я за все годы брака не разглядел в Альке этой ветрености? Бабьей глупости, недальновидности?

Она что, не понимает, что сама же рушит свою безупречную репутацию как моей бывшей жены? Порочит нашу семью… Мы ведь официально еще в браке! Лишь через неделю получим свидетельство о разводе.

А какую правильную из себя все эти годы строила…

Вспоминаю, как она мне завтраки по утрам готовила — всегда свежие круассаны, кофе точно такой крепости, как я люблю. Рубашки мои гладила так, что ни одной складочки. В командировки провожала, встречала горячими ужинами. На корпоративы ходила — всегда при полном параде, красивая, достойная. Коллеги завидовали: «Повезло тебе, Влад, с женой!»

Десять лет! Десять лет она была идеальной супругой. Не упрекала, что детей нет. Не закатывала истерик из-за моих задержек на работе. Всегда поддерживала, во всем соглашалась.

И вот на тебе! За каких-то несколько суток превратилась в похотливую бабенку, которая готова раздвинуть ноги перед первым встречным качком!

Я лежу в постели рядом с Ликой. Она уже спит давно — сопит тихонько, время от времени во сне гладит свой пока еще плоский живот. А у меня сна ни в одном глазу.

Постельное белье пахнет ее духами — какой-то приторно-сладкой дрянью за тысячу долларов. Альбина никогда такой гадостью не душилась. У нее всегда был тонкий, едва уловимый аромат — что-то цветочное, свежее. Как весенний сад после дождя.

Черт! Опять думаю о ней!

Ловлю себя на том, что нервно выдираю волосы с правого боку, в районе виска. Пальцы сами лезут туда, выщипывают по волоску. Совсем уж сбрендил…

А жаль, что нельзя, как в сказке про Хоттабыча, выдернуть волос, нашептать «трах-тибидох» — и вот твое желание исполнилось!

Уж я бы нажелал, чтобы у бывшей жены глаза раскрылись. И Аля наконец поняла бы, что ей не с любовником надо сейчас развлекаться, а усиленно возвращать мужа, то есть меня. Я, может, тогда еще и подумал бы, стоит ли разводиться.

Представляю себе эту картину: Альбина в слезах стучится в дверь, умоляет простить ее, говорит, что это была страшная ошибка. А я такой великодушный, снисходительно позволяю ей вернуться. Правда, при условии, что она будет меня ублажать старательнее, чем раньше. А с Ликой мы что-нибудь придумали бы.

Бред какой-то в голову лезет! Разве дождешься от Альбины нормальной бабьей реакции? Слез, уговоров вернуться?

А может… Может, в ней взыграло женское любопытство? Мол, проверить, как оно там у других