В паутине предательств - Адриана Максимова

– Пустяковая царапина, – небрежно сказал герцог. От вина боль слегка притупилась, а по телу разлилось тепло.

– Не хочу тебя пугать, но большая часть солдат, получивших ранения, сражаясь с нечистью, умерли именно от пустяковых царапин, – сказал Сабола, крутя в руках бокал. – Началось заражение, а потом из ран полезли черви и сожрали бедняг заживо. Страшное зрелище.

– Клинки были отравлены? – спросил Дор, и по коже пробежал неприятный озноб, а боль в ране мгновенно усилилась.

– Магия, – вздохнув, сказал Сабола. – Драммарская темная магия.

– И что, никак не вылечиться? – спросил Дор, наливая себе еще вина. Сабола пожал плечами и, взяв на руки котенка, почесал его за ухом.

– Я должен осмотреть твою рану, – сказал Мариан.

Дор не успел ответить – в обеденную вошли Джулиан и Оскар. Они о чем-то спорили, Оскар был так взволнован, что едва не задыхался. Военный чародей снисходительно улыбался, хотя в глазах была тревога. Он был настолько худым, что форма на нем висела. Кисть, которая была повреждена во время магического ритуала, была синюшной, но пальцы двигались.

– Джулиан предложил использовать драммарскую тьму нам во благо! – выпалил Оскар. Дор бросил на него тревожный взгляд, а потом обернулся на чародеев. Доверял ли он им полностью? Мог ли кто-то из них быть предателем? А что, если это сам Оскар?

– Не совсем, – возразил Джулиан. – Но она может нам помочь, да.

– Так-так, интересно послушать, – оживился Сабола. Даже сделал несколько шагов к чародею. Дору показалось, что он немного стушевался. Женский смех заставил герцога обернуться. В обеденную вошли Лейф и Кордия. Король поддерживал жену под локоть, и Дору показалось, что она выглядит счастливой. После того, как Лейф поправился, они с Кордией часто были вместе, и сложно было даже предположить, что между этими двумя есть конфликт. Дора снова обожгла ревность. Чувство, на которое у него не было никакого права и которое все чаще отравляло ему душу.

– Плетете интриги? – спросил Лейф, обводя взглядом присутствующих. На Доре задержал его чуть дольше, чем на остальных.

– Конечно, – откликнулся Сабола. – Чем еще можно заниматься во время обеда?

– А где Бальтазар? – оглядываясь, тревожно спросил Оскар.

– Развлекает заключенную, – с усмешкой сказал Лейф, садясь за стол. – Что ж, раз все чародеи в сборе, пришло время начать действовать. Никандра, поставь магическую защиту от чужих ушей. Дор, принеси карту местности.

Ворон спланировал на стол и, сев в центре, уставился на Лейфа, с любопытством разглядывая его своими темными глазами с красным отливом. Король протянул к нему руку, и тот почесал о его пальцы клюв. Кордия внимательно наблюдала за ними, словно боясь того, что ее супруг может обидеть мертвую птицу. Что ж, от этого типа всего можно ожидать. Дор поставил на стол пустой бокал и, пошатываясь, пошел выполнять поручение короля.

Глава 13. Дурные предсказания

Кордия несколько раз моргнула, стараясь осмыслить услышанное. У границ Драммара поднялась Тьма. То, что когда-то казалось лишь легендой, теперь стало реальностью, и страшно предположить, какие последствия могут быть. Ей было сложно представить, что такое драммарская Тьма. Воображение рисовало темную и вязкую энергию, похожую на плотный черный дым и грязь одновременно. Но, скорее всего, все было не так. Королева посмотрела на руку, обтянутую перчаткой. Вспомнила ночь ритуала, и ей стало не по себе. В ушах эхом отозвались визгливые крики нечисти, которая требовала от Греты плату за проклятие.

– Это не шутка? – на всякий случай спросила Кордия. Бальтазар трагично усмехнулся. Оскар обиженно вздернул подбородок и исподлобья посмотрел на сестру. Нахождение в крепости действовало на него угнетающе. Он потерял весь свой прежний лоск и выглядел измотанным. Кожа потускнела, а волосы стали похожи на солому.

– Разумеется, нет, – мрачно сказал Оскар.

Кордия медленно прошлась, соображая, как скоро Тьма доберется до них и сотрет с лица земли. Сила, которую так долго сдерживали, вряд ли окажется милосердной. Она снова потерла левую руку, и ей показалось, что в центре ладони пульсирует огонь.

– Лейф уже знает? – спросил Бальтазар.

– Да. Он сам об этом сказал, – понуро ответил Оскар. – Нас обложили со всех сторон, наверное, мы тут сдохнем…

– Но только после того, когда сделаем все возможное, чтобы спастись, – твердо сказала Кордия, хотя никакой уверенности у нее не было. Ей было страшно, но королева всегда должна знать, что делать, и никогда не показывать своих чувств.

– Да что тут сделаешь? – пожал плечами Оскар. – Лучше сразу не питать надежд. Тут и дураку понятно, что все плохо.

– Ты что-то совсем раскис, – положив ему руку на плечо, сказал Бальтазар. – Соберись. Если король Драммара однажды смог подчинить Тьму, значит, и у нас есть шанс.

Оскар сбросил руку друга и пробормотал что-то злое. Похоже, он слишком близко к сердцу воспринял новость, и говорить с ним сейчас бесполезно: пусть переживет это, подумала Кордия.

– Отведи меня к Делоре, – сказала она, повернувшись к Бальтазару. Тот слегка поклонился ей и пошел вперед. Кордия двинулась следом, оставляя брата в одиночестве.

* * *

Делора была закована в цепи. На скуле алел след от удара, на руках зеленые пятна от железа и чьих-то тисков. Она старалась держаться, во взгляде была все та же дерзость, что и прежде. Глядя на нее, Кордии стало нехорошо. Она словно вернулась в прошлое, и сама стала заключенной. Боль горячей волной понеслась по нервам, и там, где палачи оставили шрамы, снова стало жечь.

– Ваше величество, – проговорила Делора, стараясь поклониться. Получилось плохо, и по тому, как сдвинулись ее брови, королева поняла, что этот жест причинил ей сильную боль.

– Мариан верит в твою невиновность, – сказала Кордия.

– Он хороший человек, – Делора чуть заметно улыбнулась, и взгляд стал теплее. Похоже, у нее были чувства к чародею.

– Я хочу, чтобы ты была честна со мной, – строго произнесла Кордия и взглянула в бумагу, что дал ей Бальтазар. – Грета сказала, что видела тебя выходящей из обеденной за несколько минут до того, как на крепость обрушился черный дождь. На стене она увидела магическую надпись, которая является ключом, снимающим защиту. Что ты мне на это ответишь?

– Я не делала этого, – с достоинством ответила Делора. – Я бы никогда не предала свою землю.

– Но ты наполовину драммарка, – заметила Кордия. – Что, если кто-то из чародеев воззвал к твоей крови? Подчинил тебя своей воле?

– Я бы почувствовала, – сказала Делора, но в ее голосе прозвучало сомнение. – На мне стоит защита от чужого воздействия.

– Ты помнишь, где была перед тем, как начался черный