Желанная рабыня - Ани Файер

вкуснейший запах жареного мяса. Желудок урчит снова, выдавая меня с потрохами. Шаги легкие, невесомые. Понимаю, что это эльф. Его мужской аромат отличается от запаха Рокха. Он не такой давящий и резкий, смешан с травами и свежим дуновением ветерка. Он, как ясное утро. Рокх — как пасмурное небо. Но отчего-то мне не претит ни то, ни другое. Мне нравится чувствовать их обоих рядом с собой. И нравится ощущать аромат обоих.

— Поешь, — говорит мужчина, дотронувшись до моей руки. — Тебе нужно набраться сил! Не принятие нашей связи тебя истощает. От этого могут быть и перепады настроения.

О, гляньте-ка, психолог какой нашелся!

— Меня истощает неуважение ко мне! Отчего такие предрассудки про людей? — резко подскакиваю на попу, шмыгая носом и отбирая деревянный поднос из его рук. Помимо жареного мяса там несколько долек картофеля, запечённых овощей и корка поджаристого хлеба. — Боже мой, вкуснятина какая! — прямо руками отламываю кусочки и сую в свой рот, блаженно смакуя и давясь слюной.

— Ты точно обидишься, — хмыкает он, утверждая очевидное.

— Вовмовно, — еле-еле говорю, набив полный рот еды, которая уже вываливается оттуда.

Алрокх откровенно смеется надо мной, но быстро замолкает, завидев мою недовольную рожу.

— Для обычной человечки — ты слишком импульсивна, самонадеянна… — тянет он, задавая интригу, отчего я даже жевать перестала, — … невероятно притягательна и довольно красива. — Тут уже моя очередь хмыкать в неверии. Подхалим! — Ну, хорошо, — поднимает вверх руку Алрокх, сдаваясь мне, — так и быть, расскажу тебе, что знаю. Только тебе не стоит все услышанное воспринимать на свой личный счет, — киваю, и только после этого мужчина продолжает. — Эльфы считают вас не особо красивыми, но довольно дерзкими. В большинстве случаев для нас — главное созидание. Покладистый характер, красивая фигура и лицо несут главную роль в выборе претендентки. И этим критериям всегда соответствует только эльфийка, — после этих слов напрягаюсь, потому что именно это уж точно не про меня! — Чародеи — бездарными эгоистами, несмотря на то что большинство из них являются именно людьми. Драконы — алчными и циничными. Хотя для них тоже важно, чтобы женщина была красивой. Но в свете последних событий они закрывают на этот факт глаза. Вообще, драконы никогда раньше не создавали связь с людьми. Но несколько столетий назад все изменилось. У них жуткий мор. Они не в состоянии выносить свое потомство. Последний здоровый родившийся дракон у наследника — Энодиан. Ему несколько сотен лет. Именно поэтому они всегда материально поддерживают охоту при выборе претенденток, теряя кучу золотых монет на торгах. Продолжение рода для них — важнее всего, — киваю, вспомнив рыжего извращенца в лесу, от которого у меня мурашки до сих пор. — С гномами люди всегда не ладили из-за своей жадности, видимо. Не знаю точно, отчего такая неприязнь между вами, но вы во многом похожи. Правда, женщины гномов имеют более короткие ноги и одутловатое лицо. А для орков вы слишком мелкие, уж точно не способные выносить их потомство. В большинстве своем орки — самые крупные особи.

— Я заметила! — киваю эльфу, засовывая в рот последний кусочек мяса, жир от которого течет по моему подбородку, и я убираю его ладонью, высунув свой язык, подбирая с губ самую вкуснятину. Взгляд эльфа тут же мутнеет, становясь практически оранжевым, а кадык дергается несколько раз, будто он пытается проглотить слишком вязкую слюну. Я тут же хватаю маленькое полотенце, обтерев все лицо, как положено, не оставляя на нем никаких следов ни жира, ни намека на что-либо еще.

— Оборотни… — голос Алрокха становится слишком хриплым, а глаза все еще не отрываются от моих губ. — Они активны во время овуляции своей самки. На охоте чуют именно ее. Что странно…

— Ты о чем? — не понимаю.

— О том, что у тебя она наступила, когда ты была еще в клетке. Именно это я и почувствовал, когда заметил тебя, — говорит эльф, инстинктивно принюхиваясь ко мне.

— Это плохо? — спрашиваю.

— Смотря для кого, — хмыкает он. — И готова ли ты обзавестись потомством…

— Что-о? — недоумеваю я. А эльф начинает громко смеяться. — Это шутка? — восклицаю.

— Вовсе нет! — вполне себе серьезно говорит он. Лицо Алрокха серьезнеет, и он хватает пустой поднос из моих рук, кидая его в сторону. — И я готов прямо сейчас доказать тебе это!

Господи Боже, приехали…

Глава 14

Только и успеваю проглотить последние остатки еды, как эльф подскакивает с места и, скрестив руки у пояса, одним резким движением скидывает с себя белую рубашку, что мне уже снова приходится глотать слюну, что начинает выделяться от одного только взгляда на него. Господи Боже, как же он хорош! Он красив, высок и прекрасно сложен. У него загорелая кожа, широченные плечи, сильные руки, а порочные темные соски украшают мощную грудь, на которой совсем нет волосков, зато ниже пупка четко видна белая поросль, спускающаяся вниз далеко за кромку ремня его брюк. Его белые волосы так контрастируют с его загорелой кожей, что он кажется каким-то нереальным, ненастоящим. Он — само совершенство, мать его за ногу! Просто Бог! Каждая мышца на своем месте.

Закусываю губу, чтобы не стекали слюни на пол, потому что все его мускулы, как живые, напрягаются и перекатываются при каждом его движении, когда он направляется ко мне. Да, пусть он и не так широк, как двустворчатый шкаф — его старший брат, но это вовсе не говорит о том, что он слабее. Он кажется более ловок, но не менее опасен, и прямо сейчас я вижу хищный блеск в его желтых глазах, которые невероятно сверкают, по-настоящему пугая меня. Они будто горят настоящим пламенем! В прямом смысле этого слова!

Мужчина с легкостью сгребает меня своими ручищами в охапку и укладывает на шкуры, нависнув надо мной.

— Я чувствую тебя, Анна, — шепчет мне Алрокх прямо в губы.

И черт его знает, что именно это означает, но мне безумно приятны его слова. Он впивается в мой рот, что я успеваю только охнуть, громко выдыхая воздух из легких. Его запах мускуса с древесными нотками сводит с ума и мне уже совсем не хочется, чтобы он останавливался. Его губы довольно пухлые для грозного мужчины и безумно чувственны, потому что стоит