Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

Вначале я не поняла, в чем дело, но потом меня осенило. Взгляд Арнульфа из-под полуопущенных век был устремлен на Руперта, и в нем светилось неприкрытое презрение. При этом Арнульф даже не потрудился поприветствовать Руперта, а тот, в свою очередь, вообще смотрел мимо него, словно Арнульфа не существовало.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как ответить Арнульфу:

– Да, ваше высочество. Как поживаете?

– Я и не знал, что ты поступила на службу во дворец, – протянул он. – Тебе стоило сказать об этом мне или Найджел. Уж мы подобрали бы тебе хорошее местечко.

Мягко улыбаясь, он положил свою ладонь мне на плечо. Это было так смешно! Он же просто-напросто показывал Руперту: мол, твоя фрейлина на самом деле моя, она и пришла-то к тебе только потому, что хотела попасть ко мне.

Арнульф был старшим сыном его величества, ему уже стукнуло двадцать два года. Самый подходящий возраст для того, чтобы дразнить свою единокровную «сестру», которой всего лишь тринадцать! Мне стало противно, но я понимала, что ничего не могу сказать ему в лицо, а потому просто вежливо ответила:

– Благодарю, ваше высочество, это ни к чему.

– Найджел страшно огорчится, когда узнает, что ты не у нее, – вздохнул Арнульф. – Моя сестра так любит де Белуа!

Он очаровательно улыбнулся, изящным движением отбрасывая за плечо свои золотисто-рыжеватые кудри. Я поняла, что он сейчас строит глазки, и меня передернуло. Таким я Арнульфа еще не видела. Это было так непохоже на него прежнего! Тот Арнульф, которого я помнила, конечно, был высокомерен, но никогда не выглядел по-змеиному хитрым.

Руперт молчал, но я кожей чувствовала его гнев. И ответила Арнульфу так, чтобы Руперт услышал все, что предназначалось именно для его ушей:

– Благодарю вас, ваше высочество, и ее высочество Найджел за доброту. Но я хотела бы и дальше продолжить служить ее высочеству Лаперте.

Услышав мои слова, Руперт, ранее старательно смотревший в пустоту, повернул голову и взглянул на меня. Его зрачки были огромными от удивления.

Я едва заметно улыбнулась, встретив взгляд зеленых глаз. Что, по-прежнему мне не веришь? А я ведь говорила тебе уже сто раз!

Красивое лицо Арнульфа исказилось от гнева.

– Что ты сказала? – холодно переспросил он.

Я посмотрела ему в глаза и повторила:

– Я хочу продолжать служить ее высочеству Лаперте.

– О. Так вот, значит, каков выбор де Белуа? – прошипел он. – Неужели граф в самом деле настолько глуп?

– Ваше высочество, мне всего двенадцать, – напомнила я. – Разве могут мои действия быть выбором де Белуа?

Принц есть принц – Арнульф тяготел к тому, чтобы все истолковывать с политической точки зрения. Избегая его пристального взгляда, я опустила голову. Возможно, своим упрямством я сейчас невольно бросала тень на де Белуа в глазах императрицы, которая всегда была весьма благосклонна к нашей семье. Но я понадеялась, что она не обратит особого внимания на мои действия – в конце концов, это ведь всего лишь я, а не мой отец. И даже не Луан, которому как мужчине предстояло унаследовать наш титул. Но сердце у меня все равно было не на месте. Мое будущее выглядело туманно, коль скоро оно неразрывно связано с будущим де Белуа. Как же страшно все-таки быть ответственной за судьбу всей семьи! Раньше это бремя лежало на плечах отца.

Я спрятала за спину трясущиеся руки и вдруг почувствовала, как одну из них решительно сжала холодная и твердая ладонь. Я вскинула голову.

Не отпуская моей дрожащей руки, Руперт шагнул вперед, оказавшись между мной и Арнульфом, и закрыл меня плечом.

Я внезапно осознала, что эти четыре месяца прошли не напрасно. Когда-то Руперт был на полголовы ниже меня, а теперь вдруг словно в мгновение стал выше. Его голос, когда он заговорил, тоже будто повзрослел – стал хриплым и чуть ломался, и его уже трудно было спутать с девичьим. Я сообразила: так вот почему он жил таким затворником и редко показывался при дворе под личиной Лаперты!

– Зачем ты сюда явился? – спросил Руперт.

От этого вопроса обольстительная улыбка Арнульфа превратилась в гримасу. Братья, даром что непохожие внешне, уставились друг на друга с одинаково раздраженным выражением на лицах. Арнульф первым смог справиться с собой.

– Коль скоро ты игнорируешь все мои послания, – процедил он, – мне пришлось прийти к тебе собственными ногами.

– Я читала твои письма, – уведомил его Руперт и процитировал: – «Не смей видеться с его величеством». Я помню.

– Если помнишь, так почему не подчиняешься? – зашипел Арнульф.

– Потому что приказы его величества для меня пока что важнее твоих, – ледяным тоном ответил Руперт.

Он вдруг осекся, но затем расправил плечи и стиснул мою ладонь, словно стремясь показать Арнульфу, что не боится его.

Одно мгновение Арнульф казался шокированным. Затем он, усмехнувшись, занес руку и коротко размахнулся. На щеке Руперта расцвело багрово-красное пятно пощечины.

Мужчина двадцати двух лет ударил по лицу тринадцатилетнюю девочку. Это было безжалостно и мерзко, но самого Арнульфа, похоже, вовсе не смутило, что все личико Лаперты было едва ли не меньше его ладони.

Я с ужасом взглянула на Руперта, но его лицо ничего не выражало. Мне стало ясно, что эта пощечина была далеко не первой.

– Ты становишься слишком наглой, – процедил Арнульф. – Мне казалось, ты выучила свой урок.

– Я тебя не звала, – с каменным лицом проговорил Руперт. Лицо Арнульфа, в свою очередь, исказилось от гнева.

– Да чем ты только приворожила его величество! – прошипел он. – Неужели этой смазливой мордашкой?

«Приворожила»! Этим словом, насквозь пропитанным ядом, Арнульф совершенно откровенно позволял себе критиковать отношения между отцом и дочерью, императором и принцессой. Я даже рот приоткрыла от удивления. Я знала, конечно, что Руперт не в фаворе при дворе, но даже не представляла насколько.

Руперт молчал. Арнульф сыто улыбнулся:

– Скажи спасибо, что императорская семья вообще до тебя снизошла, учитывая, что мы не знаем, императорской ли ты крови. Для всей Бельфернийской империи было огромной ошибкой принимать в правящую семью эту продажную девку, твою мать!

Я почувствовала, что сыта по горло хамством Арнульфа. Он смел оскорблять покойную наложницу его величества! А ведь она и без того была практически бесправна. Теперь я начала понимать, почему дворец Руперта стоял так далеко от главного дворца и был фактически заброшен. А наглость Арнульфа объяснялась не столько позицией герцогини Арнбах, его матери, которая была сейчас императрицей, сколько его собственной застарелой ненавистью к Руперту. И ненависть эта казалась