Портрет - Анастасия Сонина

"Портрет Дориана Грея", Оскар Уайльд

Не зря говорят, что утро вечера мудренее. Многие события во мраке ночи приобретают совершенно иной окрас, нежели под тёплыми лучами утреннего солнца. Я поднимаюсь еще до восхода в удивительно приподнятом, даже скорее возбужденном настроении. Теперь у меня есть цель, не четкий план действий, но хотя бы примерное понимание того, что мне нужно сделать. Если забрать дневники законным путём – задача не из лёгких, значит придётся пойти незаконным, но для этого мне понадобится помощь Дэвида.

Я написала ему сообщение сразу после пробуждения, но до сих пор жду ответа, пытаясь совладать с эмоциями. Мне безумно хочется поделиться своей идеей с кем-то, но Матильда начнет переживать за меня ещё больше. Проанализировав на свежую голову наш вчерашний разговор, а также подслушанный мной отрывок беседы, я убеждаю себя, что её опасения напрасны. Она не первая, кто решает предупредить меня о возможных последствиях. Господин Ришар уже упоминал "погоню за призраками", которой я могу поддаться, но мне эта ситуация видится в другом свете. Я буду бороться за Дэниэля, пока есть надежда, и несмотря на то, что теперь это личное, я смогу со всем справиться. Я смогу сделать всё необходимое. По крайней мере мне хочется в это верить. И если тетя мне теперь не помощник, то я уверена, что Дэвид не откажет мне в одной маленькой услуге.

Будто в подтверждение моих слов руке вибрирует телефон, и на экране высвечивается входящее сообщение: "Привет, Стейси! С радостью выпью с тобой кофе в городе, заеду в 7 :)" Я резко выдыхаю от облегчения. Теперь нужно понять, как уговорить его на задуманную мной авантюру, но для этого у меня еще весь день впереди.

Я спускаюсь в столовую, чтобы быстренько позавтракать перед работой. Каталог почти завершён, и меня это очень радует. Пускай я и люблю свою работу, мне становится легче оттого, что появится возможность провести больше времени за поисками способа разрушить проклятие. Матильда сегодня вопреки своему обычному настроению печальна и молчалива. Мне неловко от осознания, что это я стала причиной её плохого состояния, и всё же не могу найти веского повода разводить такую трагедию из-за моего общения с Дэниэлем. Мне казалось, что она будет более понимающей и поддерживающей, учитывая то, с чем мне пришлось столкнуться. О таких вещах никому не рассказывают, если не хотят обречь себя на пожизненное клеймо психопата, и мне очень повезло, что я нахожусь среди тех, кто мне верит. Но тётя больше не заговаривает со мной на эту тему, да и я сама не хочу вновь выслушивать нравоучения. Я установила между мной и господином Де Лабомом границы, и смогла уладить отношения с Дэвидом, а значит у меня всё под контролем. Я справляюсь. Только вот почему-то чем чаще я об этом думаю, тем меньше уверенности испытываю. Аппетит пропадает, и я отношу тарелку с недоеденным омлетом на кухню.

– Спасибо, было очень вкусно, я просто… не голодна.

Тётя одаривает меня скептическим взглядом и поджимает губы, а я улыбаясь пячусь к двери, чтобы поскорее сбежать в галерею и погрузиться в работу. Это должно помочь мне отвлечься от ненужных мыслей. "Я справляюсь".

Несмотря на обилие дел, день тянется невыносимо долго. Так бывает, когда ты чего-то очень сильно ждешь, а остальное перестаёт иметь смысл. О Дэниэле я стараюсь не думать, хотя и решила, что по возвращению навещу его и изложу свой план. Посещение картины после свидания с Дэвидом стало какой-то странной традицией, как будто сама Вселенная хочет, чтобы я разбиралась в своих чувствах, познавая их в сравнении. Но если предстоящая встреча в кафе не вызывает во мне никаких сильных эмоций, то предвкушение от последующего разговора с господином Де Лабомом мне не удается полностью подавить. От одной только мысли сердце бьется быстрее, а желудок стягивает узлом. Интересно, ждет ли он встречи со мной? Волнует ли его моя близость также сильно? Из размышлений меня вырывает тихий стук в дверь, а через пару секунд на пороге появляется Дэвид. Я захлопываю ноутбук и оставляю записи на столе в творческом беспорядке.

– Привет! Готова ехать? – спрашивает он бодрым голосом. – Матильда сказала, что ты ничего не ела, поэтому меняем планы, я забронировал столик в "La Pecherie", накормлю тебя морепродуктами.

– Это того не стоит, я не…

– Тсссс… не будем её расстраивать! Если будешь себя хорошо вести, закажем вкуснейшее белое домашнее вино, его только там подают! – Он смотрит на меня с выжидающей улыбкой.

– Ну как тут можно устоять! – Я захватываю бежевый кардиган, висевший на спинке стула, и мы посмеиваясь направляемся к выходу. Вино сегодня явно будет не лишним.

***

Мы с Дэвидом сидим за маленьким уютным столиком у окна, наблюдая за немногочисленными прохожими, когда официант приносит огромное блюдо, наполненное мидиями, креветками, кальмарами и осьминогами. Еще мы заказали дюжину устриц с острым соусом, хлебную корзинку и графин холодного белого вина. Я решаю воспользоваться тем, что Дэвид уже приступил к еде, и в данный момент сосредоточенно разжевывает какого-то морского гада, и сразу перехожу к делу.

– Что бы ты мне ответил, если бы я попросила тебя помочь мне незаконно пробраться в монастырь и выкрасть там кое-какие записи?

От неожиданности Дэвид выплевывает кусок креветки и сильно закашливается, так что неподалеку стоящая официантка подбегает к нему со стаканом воды и уходит, только получив подтверждение, что у нас все хорошо. Я с нескрываемым волнением поглядываю на своего спутника в ожидании его вердикта. Он делает глоток вина, после чего смотрит на меня озадаченно и серьезно в течение минуты.

– Ты с ума сошла? – в конце концов спрашивает он и откидывается на спинку кресла. – Ты серьезно хочешь совершить преступление? Чего ради?

– Знаешь, – я заламываю руки и намеренно растягиваю слова, – формально вещь, о которой идет речь, принадлежит мне. Чтобы это доказать, понадобится время, которого у меня нет, поэтому мне нужен план. И твоя помощь.

– Что ты хочешь украсть? – обреченно спрашивает Дэвид, и я вижу, как он сдаётся.

– Дневники Катрин Монвуазен. Мне кажется, в них должны быть ответы. Я хочу спасти Дэниэля, ты же меня понимаешь…

При упоминании господина Де Лабома выражение лица Дэвида становится немного грустным, но он быстро берет себя в руки и возвращает свою фирменную улыбку.

– Ладно, Стейси, хоть ты и чокнутая на всю голову, как я могу тебе отказать. План, план, план… – Он задумчиво попивает вино, а затем достает мобильный и набирает чей-то номер. –