Зарождение - Бьянка Скардони

Я кивнула, мой взгляд всё ещё был направлен на пустую улицу перед нами, пока ощущение его присутствия постепенно сходило на нет. Убедившись, что он окончательно ушёл, я развернулась и прошла за Трейсом обратно в дом.

Обратно в моё нынешнее убежище.

— Грёбаный кровосос, — ворчал Трейс, запирая за мной дверь. — Как думаешь, угроза подействовала?

Я безрадостно хмыкнула.

— Точно нет.

Если я хорошо понимаю эту тёмную версию Доминика (а я понимаю), то сейчас я только подогрела его интерес к игре. Проблема в том, что я всё ещё не понимаю правил игры и у меня нет ни малейшего представления, как в ней победить.

— Пока ты здесь, он не может причинить тебе вреда, помнишь? — мягко напомнил Трейс. Он так мило пытается унять мою тревогу.

— Да, но я не могу прятаться здесь вечно, — заметила я и потёрла лоб. — Он не остановится, пока не добьётся своего.

Вот только я понятия не имею, чего он добивается.

— Эту проблему можно отложить на другой день. Сегодня ты в безопасности, — сказал он, скользя руками по моим плечам до локтей. Его ласковые прикосновения успокаивали. — Тебе нужно отдохнуть, — предложил он, его брови были обеспокоенно сведены. Возможно, он начинает таки видеть во мне жертву грузовика. — У тебя был тяжёлый день.

Я кивнула. Усталость, скопившаяся за последние пару дней, обрушилась на меня. Глаза начали слипаться от тепла его рук и успокаивающих движений. Я невольно качнулась в его сторону, моё тело жаждало вновь оказаться в его объятьях, закончить той поцелуй… Я распахнула глаза.

В панике я сделала большой шаг назад. Ему пришлось опустить руки.

Он долго смотрел на меня, после чего, нахмурившись, убрал руки в карманы.

— Я могу лечь в другой комнате, если тебе хочется побыть одной.

Не знаю, что он прочитал на моём лице, но явно что-то не то.

Встретив его взгляд, я покачала головой, потому что мне вовсе не хочется, чтобы он уходил. Напротив, я хочу ровно противоположного. Хочу, чтобы он накрыл меня своим телом. Хочу утонуть в его глазах, потеряться в его губах, не думать ни о чём больше. Но, конечно же, не стану этого делать.

Потому что нельзя.

Потому что я должна держаться подальше от него.

— Я не хочу оставаться одна, — тихо призналась я и сложила руки на груди, чувствуя себя слишком раскрытой.

— Хорошо. — Он внимательно посмотрел на меня и через мгновение улыбнулся. — Давай досмотрим фильм наверху?

— Отличная идея.

Я улыбнулась в ответ. Мне как раз не помешает отвлечься. Желательно без моего языка во рту Трейса.

— Договорились. — Его взгляд был добрым, ласковым, обезоруживающим. — Я только сейчас быстро схожу в душ. Мне срочно нужно смыть с себя запах этого Воскрешённого.

Он сморщил нос на этих словах.

— Хорошо, — хрипло ответила я, едва дослушав последнюю фразу, потому что перед глазами уже стоял образ его всего мокрого и намыленного.

Ох, это определённо будет долгая ночка.

21. ПОТЕРЯЛАСЬ ИЗ-ЗА ТЕБЯ

Десять минут спустя, когда я уже устроилась под одеялом на кровати, пришёл Трейс из душа в чистой одежде. Его тёмные волосы всё ещё были влажными и зачёсанными назад, лицо гладко выбрито. На всё это было очень приятно смотреть, но не поэтому я невольно прикусила нижнюю губу, нет. Это всё я вообще едва заметила, потому что мой взгляд оказался прикован к обнажённому торсу.

Всё ещё влажному, с капельками воды, стекающими по кубикам.

— Я слишком долго был в душе? — спросил он, пересекая комнату, и закинул грязные вещи в корзину.

— А? Нет, что ты, — хрипло ответила я, стараясь не пялиться на него, пока он шёл обратно через всю спальню к комоду, из второго ящика которого он достал аккуратно сложенную футболку.

Но, разумеется, я всё равно пялилась, потому что отвести взгляд от него так же сложно, как и не влюбиться.

Господь всемогущий, пусть он сегодня ляжет спать без футболки.

— Оставить так? — будто читая мои мысли, поинтересовался Трейс.

— Да, — неприлично быстро ответила я. — Сегодня довольно жарко, — добавила, надеясь, что это прозвучало достаточно правдоподобно, хотя сама грела замёрзшие пальцы ног под одеялом.

— А как это связано? — удивился он, натягивая футболку через голову, чем разрушил все мои непристойные планы на вечер.

— А? — растерялась я.

Он повернулся и посмотрел мне в глаза. Поймал на разглядывании, я бы сказала. Его лицо ничего не выдавало. Мы оба молча смотрели друг на друга, словно попавшись в ловушку.

«Господи, хватит уже пялиться на него! — мысленно крикнула я себе. — Просто скажи что-нибудь!»

— Ты выглядишь… — Потрясно. Соблазнительно. Чертовски сексуально. — Чистым, — неловко закончила я. Во рту пересохло, как будто проглотила кусок ваты.

Ямочки подсказывали, что он с трудом сдерживал смех.

— Эм, спасибо? — отозвался он, хотя это определённо звучало скорее как вопрос, чем ответ. Краска вновь прилила к моим щекам с двойной силой. И Трейс наверняка это заметил.

Смутившись, я разорвала зрительный контакт, но тут же вновь посмотрела на Трейса, как будто не могла иначе.

Он задумчиво подвигал челюстью и взял пульт со стола, чтобы включить телевизор.

— Так выключить свет или оставить? — уточнил он, наклонив голову вбок.

— Свет? — И тут до меня дошло. Он предлагал оставить свет включенным, а не себя полураздетым. Сдержав порыв хлопнуть себя рукой по лбу, я кивнула: — Да, давай выключим.

Он помедлил, полуулыбка заиграла на его губах.

— А ты о чём подумала?

— Что? Ни о чём. Вернее, я так и подумала, что ты говоришь про свет, так что мы прекрасно друг друга поняли. — Румянец сменился пламенем ада на моих щеках. — Так что насчёт фильма?

Трейс ответил странным пронзительным взглядом и кивнул. Проведя рукой по волосам, он выключил настольную лампу и обошёл кровать, чтобы лечь на полу.

— Ты можешь лечь со мной на кровать. Пока смотрим фильм. — Понятия не имею, зачем я это сказала. Может, это всё тот поцелуй кружил в моей голове как на карусели, но моё сердце бешено стучало в этот момент. — Если, конечно, ты хочешь.

Его взгляд спустился к моим губам и задержался на них.

— Ты уверена? — уточнил он, снова задвигав челюстью, как будто пытался разгадать, что на самом деле стояло за моим предложением. Или просто не верил, что я предлагаю это всерьёз.

В то же время его вопрос заставил меня задуматься. Уверена ли я? Что я вообще творю? Разве это не то,