Зарождение - Бьянка Скардони

23. ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ, ПОКА Я ИСТЕКАЮ КРОВЬЮ

Огненный шторм из бабочек взорвался в моём животе, когда мои губы соединились с мягкими пухлыми губами Трейса. Словно по волшебству весь окружающий мир превратился в пустошь. Все кошмары, ужасы, приближающиеся апокалипсисы и тикающие бомбы с обратным отсчётом перестали существовать. Моё тело таяло в его руках, без капли сомнений и рациональных мыслей подстраивалось под его движения, инстинктивно прижималось к нему, сгорая изнутри.

Поцелуи с ним были именно такими, какими я их помнила, и даже лучше.

Ещё горячее. Ещё исступлённее. Ещё головокружительнее…

Его ладони скользнули под мои ноги. Трейс поднял меня на руки и затем посадил на тумбу в ванной, располагаясь между моими раскрытыми бёдрами. Я застонала, наслаждаясь мягкостью его губ, его влажным языком, скользнувшим в мой рот и теперь ласкающим мой язык. Разряды электричества пробежали по моей коже, когда его руки сжали мою талию. Я вся дрожала от его прикосновений. Тело как будто умоляло наконец позволить ему закончить начатое многое месяцев назад.

До того, как наша лодка оказалась на краю пропасти и полетела прямиком в ад.

Впервые за долгое время мне было плевать. Все самозапреты и ограничения, державшиеся на моей силе воли, улетели в окно. Остались только его губы, терзающие мои, и жар между нашими телами.

— Чёрт, какая же ты сладкая.

От его хриплого голоса у меня побежали мурашки и заныл низ живота.

Свет в ванной замерцал, словно поглощая электрический ток между нами. Я не хотела останавливаться. Мои руки подхватили края топика, стянули через голову и бросили на пол. Его рот лишь на секунду оторвался от моего, чтобы убрать ненужную ткань. Моя грудь вновь прижалась к его, стоило нашим губам воссоединиться, как двум смерчам, магнитом притягивающимся друг к другу на опасной скорости.

Воздух сгустился вокруг нас, сводя нас вместе. Я провела руками по его прессу и широкой груди. В памяти всплыли образы его обнажённого торса, и я внезапно разозлилась на его футболку за сам факт её существования.

То ли почувствовав моё раздражение, то ли услышав моё недовольное пыхтение, Трейс отстранился, чтобы быстро стянуть с себя футболку и отшвырнуть её в сторону, как будто она бесила его так же, как и меня.

Желание нарастало внутри меня, пока я проводила ладонями по его горячему прессу, обводила пальцами твёрдые мышцы. Его тело — произведение искусства, и им нужно восхищаться… наслаждаться. Я готова стать ярой ценительницей искусства. Прикусив губу, я без стеснения ощупывала его чётко очерченные кубики и грудные мышцы, перед тем как провести по плечам, чтобы затем вернуться обратно.

Довольный грудной стон раздался из его груди. Я подняла глаза и поймала его взгляд. Трейс наблюдал за каждым моим движением, словно примагниченный.

Время замедлилось, наши взгляды выражали целую вереницу эмоций. Нам бы и жизни не хватило, чтобы расшифровать этот код до конца.

Сжав мои бёдра, Трейс притянул меня к себе так близко, что я распласталась на нём. Моя пятая точка уже висела в воздухе. Я обхватила ногами его талию, желая прочувствовать каждый дюйм его желания между моих бёдер.

Наклонив голову, он снова жадно впился в мои губы, только теперь поцелуй был иным. Медленнее… мягче… горячее. Словно Трейс занимался со мной любовью своим ртом, наслаждаясь каждым мгновением. С радостью поддавшись, я раскрыла губы, позволяя ему нежно исследовать всё, что захочет. Его большой палец скользнул по моему подбородку и вниз по шее. Взгляд остановился на маленьких ранках и старых шрамах, которые так до конца и не зажили.

Моя грудь тяжело вздымалась. Трейс читал следы на моём теле как записи в личном дневнике. Боль отразилась в его глазах, когда пальцы коснулись опухшей кожи. Я отпрянула, потому что не хотела, чтобы он касался этой части меня. Не хотела думать о Доминике и о том тёмном удовольствии, которое он мне дарил. Я не хотела вспоминать ни о чём из этого. Уж тем более не когда я с Трейсом.

— Ненавижу его за то, что он с тобой сделал, — хрипло произнёс Трейс. Его глаза были полны сочувствия, вызванного неправильным пониманием моей реакции. Ту часть моей жизни ему никогда не понять.

Но мне не нужно его сочувствие, потому что я не была жертвой. Ни чьей, и уж точно не Доминика. То, что он делал со мной тогда, было моим желанием. Я хотела этого снова и снова. Не знаю, как это характеризует меня, но вряд ли в положительном ключе.

Трейс не сможет понять, а у меня нет подходящих слов, чтобы объяснить.

Комната поплыла передо мной, голова закружилась от противоречивых эмоций и спутанных мыслей, которые я больше не могла подавлять. Прошлое резко настигло меня, болезненные воспоминания накрыли меня с головой.

— Прости, я не могу, — сказала я и оттолкнула его, после чего спустилась с тумбы. — Я не готова, — добавила, поднимая топик с пола.

Трейс застыл с поднятыми руками в воздухе, внимательно наблюдая за мной, пока я натягивала топ обратно. Я посмотрела в его глаза. Мне так много хотелось сказать ему. Столько всего, в чём я могла бы признаться. О себе. О том, что произошло между нами. О той части меня, которую видел один только Доминик.

Но не могла подобрать слов.

— Прости, — повторила я и выбежала из ванной, оставив Трейса одного, полуобнажённого и совершенно обескураженного.

С комом в горле я вернулась в спальню и залезла под покрывало, мечтая стереть этот день из памяти. Лёжа спиной к двери в ванную, я закрыла глаза и притворилась, что сплю, когда он вышел несколько минут спустя.

Я чувствовала на себе его горящий взгляд, но не набралась смелости оглянуться. Я слишком труслива для этого. Понимая, что завтра мне нужно будет как-то объясниться, я утешала себя тем, что у меня впереди целая ночь, чтобы подумать о том, что я ему скажу.

***

Утром я проснулась в спальне Трейса одна. Выгнув спину, я потянулась руками в стороны и зевнула, постепенно отходя от беспокойного сна. И потихоньку вспоминая события прошедшей ночи.

Накрывшись одеялом с головой, я застонала и мысленно выругалась на себя за то, что позволила себе так далеко зайти с ним. Мало того, что это само по себе было большой проблемой, так я ещё в итоге сорвалась и устроила ужасную сцену.

— Доброе утро.

Я подпрыгнула