Психо Фейри - Жасмин Мас

Боги, эта девка была позорно доверчивой.

Ее синие глаза потемнели, а улыбка сошла с лица при напоминании о том, на каком волоске висела моя жизнь.

— Моя мать — редкостная тварь. Я прыгнула в первый попавшийся портал в пятнадцать лет, чтобы спастись от нее. Но я и подумать не могла, что она заставит чужачку участвовать в Играх Фейри.

Я попыталась улыбнуться, но вышла скорее вымученная гримаса:

— Да уж, эта баба — отстой. — И тут мне в голову пришел еще один вопрос: — Погоди, а как ты умудрилась наебать всех и прикинуться бетой?

Аран в замешательстве качнула головой:

— Слушай, это вообще какая-то дичь. Я пряталась в захолустном городке перевертышей, работала на конюшне под видом пацана, пока мне не стукнуло восемнадцать. И вот в один прекрасный день ко мне подходит мужчина в плаще и говорит, что я должна идти с ним. Я даже пикнуть не успела, как он вырубил меня, а очнулась я уже в крепости, где меня все называют бетой.

У меня отвисла челюсть:

— Стой. Чувак в черном плаще, лица вообще не видно? И капец какой высокий?

Аран прищурилась:

— Ну да. Единственное, что я разглядела под капюшоном — это светящиеся неоново-голубые глаза. А что?

Святые сиськи бога солнца.

Я вспомнила, как эти самые голубые глаза горели во тьме, когда этот хрен перекинул меня через плечо и уволок от священного озера. Меня аж затошнило. В голову закралась жуткая мысль: а что, если слуг в мире перевертышей вообще никто не тестировал по-настоящему?

— За мной тоже пришел какой-то хмырь в плаще, — прошептала я.

Мы замолчали, долго и тупо глядя друг на друга.

Аран спросила:

— Почему с нами вечно происходит какая-то херня?

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила я ее.

— О том, что мы прокляты, по уши увязли в каком-то дерьме, которое нам явно не по зубам, и даже этого не втыкаем?

Я поджала губы:

— Вообще-то я хотела сказать, что это дико странно, какого хера Деметр на меня взъелся? Типа, он был моим крашем детства, а потом взял и так со мной поступил? Ну не козел ли?!

Да, я понимала, что чувак в плаще — это жуть полная. Но еще я понимала, что нахожусь в пяти секундах от нервного срыва, и мне срочно нужно переключиться на что-то менее пугающее.

Аран аж поперхнулась:

— Ты сохла по Деметру в детстве?! Ты больная? Да этот мужчина — самый грубый, твердолобый и мизогинный мудак из всех, кто когда-либо топтал землю фейри!

Я надула губы, обдумывая ее слова:

— Ну, в книжках он казался классным. Он наполовину воин-фейри, а его альфа-форма — дракон. Вот только не надо пиздеть, что ты сама не сохла по нему, хоть капельку.

Объективно говоря, мужчина был сексуален до безумия. Субъективно — после того, что устроили на Играх Фейри, характер у него оказался как у шизофренического булыжника. Но харизму у него не отнять. Факт!

— Нет, мудак — он и в ледниках мудак. Этот хрен тебя чуть не задушил и сбросил умирать. Не верится, что ты его защищаешь! — Аран яростно замолотила кулаками по воздуху, как делала всегда, когда бесилась.

Вот только теперь она была настолько красивой, что вокруг нее буквально летели искры и блестки. Вообще ни разу не пугающе.

Я покачала головой:

— Да не защищаю я его! Я искренне желаю ему сдохнуть в муках и как можно скорее. Я просто констатирую факт: пока ты с ним не познакомишься поближе, в него капец как легко влюбиться.

Аран сделала вид, что ее сейчас стошнит.

— Кстати, о знаменитостях. Раз уж ты принцесса, есть какие-то бонусы от должности? Может, вытащишь меня из этих Игр Фейри, чтобы я еще пожила немного? — я широко улыбнулась и показала ей жест: большой палец вверх.

Аран дернула за усыпанный бриллиантами ошейник на шее. Точно такой же носил Кобра.

— Рада бы, но мамочка держит меня под замком.

Она начала рвать его так агрессивно, что я испугалась, как бы она сама себя не задушила. Очевидно, с менталкой у нас обеих были явные проблемы.

Аран застонала, пытаясь оттянуть металл от горла:

— Хотя, какая разница. У меня никогда не было и намека на магию элементов, так что нахрена она нацепила этот зачарованный ошейник — без понятия. Против нее я хуже, чем пустое место.

— От тебя не пахнет слабачкой. От тебя несет леденящей смертью.

Аран продолжала терзать ошейник как сумасшедшая:

— У элиты фейри магия проявляется еще в детстве. У меня — ни разу. Даже если у меня и проявятся какие-то крохи, я буду слабой.

Мой осипший голос дрогнул от нахлынувших чувств:

— Я знаю, каково это — чувствовать себя беспомощной.

В памяти вспыхнуло то, как Дик порол меня хлыстом. Очень долго мою душу ломали оковы паршивого существования. Когда ты каждый день засыпаешь и просыпаешься с мыслью, что ты никто и ни на что не способна, это тебя меняет. Закаляет. Но не в хорошем смысле.

— И все равно я считаю, что ты сильная, — сказала я, втягивая ее запах.

Я бы все свои бабки на это поставила.

— Ага, щас, — Аран откинула голову назад и тяжело, совсем не по-детски вздохнула, продолжая теребить кристаллы на шее.

— Ну, по крайней мере, мы в этом дерьме вместе.

Я сгребла ее в охапку и зажала в медвежьих объятиях, чтобы она перестала судорожно рвать ошейник. Аран обмякла в моих руках, и у меня на сердце потеплело. А я ведь научилась нормально обниматься.

Вдруг она отстранилась. На ее лице появилось фирменное упрямое выражение:

— Нет, ни хрена. Я все еще гребаная принцесса, а ты — альфа, которая превращается в саблезубую тигрицу. Мы не пропали. У меня есть ресурсы дворца. Напрямую пойти против матери я не могу, но я могу помогать тебе по мелочи.

Я выпалила без задней мысли:

— Ты бы могла как-нибудь откопать для меня одного мужчинаа из мира перевертышей?

— Считай, сделано. У меня есть пара прикормленных стражников. Кто он?

— Дик. Столетний бета, живет и работает в таверне, названной в его честь, в маленьком городке на севере.

— И что мне с ним сделать? — с любопытством спросила Аран.

Я никогда раньше про него не рассказывала. Вообще никому не говорила, до недавнего времени.

— Желательно — прикончить. Ну или хотя бы поймать и доставить