Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис - Василиса Романова

Ответил одногруппник моментально, и мы принялись с жаром обсуждать принципы хитроумного плетения.

Веселье было в самом разгаре. Рекой лился эликсир бодрости, сваренный алхимиками втайне от преподавателей, иллюзии вспыхивали в разных углах окутанного в полумрак помещения, крылатые пегасы, сотканные из воздуха, парили под потолком, не обращая внимания на летающих рядом подсвеченных голубоватыми искрами бабочек. И в тот момент, когда перевалило за полночь, кому-то из студентов в голову пришла безрассудная идея.

— Мы должны разукрасить Грифона!

— Невозможно.

— Почему же? Магистры сняли щиты.

С завидным энтузиазмом воскликнул заводила с ярко-оранжевой шевелюрой, и мы всей толпой высыпали на улицу. В два счета проскочили пустынные аллеи, миновали площадь и оказались возле настрадавшейся статуи.

Три мага, возглавляемые примерной адепткой в безразмерном балахоне, соорудили воздушную лестницу. Воодушевленный всеобщей поддержкой рыжий ловко вскарабкался по каким-то чудом выдержавшим его вес ступеням и вытащил из заплечной сумки кисть и несколько пузырьков с краской.

Так Грифон обзавелся ассиметричными малиновыми усами, крапинками фиолетового на каменных крыльях и синим пером в пушистом хвосте.

Вдоволь насмеявшись, мы с Лиссой отделились от толпы и свернули на одну из боковых тропинок, ведущих к увитой плющом беседке. Прохладный ветер взъерошил мои локоны, всколыхнул юбку Мелиссы и устремился к темной фигурке, прислонившейся к одному из резных столбом.

Не сговариваясь, мы двинулись вперед. Лисса потянулась к замершей в неестественной позе блондинке, а меня прошило током от дурного предчувствия.

— Не трогай!

Рыкнула я отчаянно и схватила подруга за руку ровно за секунду до того, как она успела прикоснуться к девушке. Все внутри меня кричало о нешуточной опасности и напоминало о рыжеволосой бедняжке, нашедшей гибель в фонтане.

— Не приближайся и никого к ней не подпускай! Я позову де Бри.

— Неужели ты думаешь, что она… — ахнув, Мелисса зажала ладошками рот, а я озвучила то, что она не сумела произнести.

— Мертва.

Глава 25 Из дворца в темницу и на край света

Глава 25 Из дворца в темницу и на край света

Дарий

—Ковальски, варианты.

—Стратегическое отступление.

—Поясните.

—Мы убегаем, но мужественно.

© к/ф «Пингвины Мадагаскара».

Из Академии я вернулся полный решимости действовать, но тут же угодил в заботливые объятья матушки. Она поймала меня аккурат на выходе из портала, укоризненно поцокала языком и потащила в сторону обеденного зала.

— Я понимаю, что ты еще молод и не горишь желанием расставаться с опьяняющей свободой, но присмотрись, пожалуйста, к девушкам, сын. Может, ты просто не успел разглядеть свою истинную?

На этих словах, произнесенных с искренним участием, я споткнулся и с трудом поборол желание признаться во всем здесь и сейчас и немедленно прекратить глупый фарс. Помешало данное отцу слово. Оно сковывало рот незримой печатью и давило на плечи тяжестью целого мира.

Смирившись с неизбежностью экзекуции, я коротко кивнул кандидаткам, отстраненно улыбнулся и настроился на то, чтобы пропустить мимо ушей достоинства потенциальных невест, которые с упоением перечисляла мама.

— Тереза Оже. Родилась с магией природы. Увлекается верховой ездой. Печет чудесные пироги с яблоками. Мечтает родить двойняшек.

— Присцилла Виккерс. Одаренный бытовик. Владеет всеми восстанавливающими заклинаниями в совершенстве. А еще волшебно поет.

— Валери Франс. Слабенький артефактор. Магической академии предпочла университет искусств и не прогадала. У девочки талант от Бога, одна из ее картин висит в кабинете твоего отца. Помнишь удивительный пейзаж подсвеченного лучами утреннего солнца озера?

Распалившись, мама все громче расхваливала трех претенденток, которых по каким-то причинам выделила из общей массы, а для меня ее пламенная речь превратилась в сплошной белый шум. Стройные фразы раскололись на неразборчивые слоги, перемешались и нарисовали этюды один нелепее другого.

Вороная лошадь, вооруженная яблоком, кисточкой и мольбертом. Годовалые пухлощекие близнецы, одетые в костюмы дирижеров, со смычками в маленьких ручках.

Тряхнув головой, я отогнал лишенные смысла образы, задумался, нет ли среди приглашенных во дворец девиц менталисток, и понял, что не выдержу в компании укутанных в розовое, лавандовое и голубое зефирок и облачков больше ни минуты.

— Прошу прощения, меня все еще мутит после перехода.

Наплевав на правила приличия, я перебил зеленоглазую брюнетку, с восторгом описывавшую детеныша крылатого единорога, которого ей обещали подарить на день рождение, и круто развернулся на пятках. Не обращая внимания на недовольство рассказчицы и мамино гневное «Дарий», я в несколько широких шагов добрался до поворота, скрывшего меня от посторонних глаз, прикоснулся к амулету — рубиновому ромбу, красовавшемся на нагрудном кармане камзола, и в мельчайших деталях представил место, куда мне предстоит перенестись.

— Прости, мам.

Услышав дробный перезвон каблуков за спиной, пробормотал я негромко и нырнул в подернувшееся дымкой пространство. А уже в следующую секунду в лицо мне ударил порыв холодного колючего ветра, который вольготно гулял по владениям Константина. Казематы, в которых служили преданные Короне и брату ищейки, располагались глубоко в подземелье. Мрачные, лишенные открытого дневного света, с петляющими коридорами и крошечными одиночными камерами они были худшим местом для преступников и оказались лучшим местом для меня сейчас.

Туман, поселившийся в мозгах, исчез. Вернулась способность трезво мыслить, а вместе с ней воспряла и неуемная жажда деятельности.

— Привет, братишка, — я ворвался в кабинет брата без стука, с размаха приземлился на жесткий металлический стул и за считанные мгновения оценил окружающую обстановку.

Пока я забывал обо всем с Реей, Константин трудился, не покладая рук. На стене висела огромная карта с магическими маячками, отражавшими перемещение подозреваемых, которых дознаватели взяли под колпак. На столе лежала замудренная схема с множеством известных персонажей, неизвестных переменных, разнообразными стрелочками и витиеватыми символами, значение которых понимал разве что брат.

Синий кристалл по щелчку его пальцев воспроизводил заключенные в него воспоминания-проекции. Красный — декламировал отрывки из подслушанных и добытых агентами диалогов. А фиолетовый озвучивал надиктованные старшем принцем выводы.

Прикинув масштаб проделанной работы и количество бессонных ночей, которые ушли на систематизацию всей этой информации, я впечатлено присвистнул и подался вперед, упирая локти в столешницу.

— Ну и как продвигается расследование? Докопался до истины?

— Все ниточки ведут к Лорду-канцлеру, — проверив полог тишины, устало выдохнул брат и продолжил прежде, чем я успел вскочить на ноги и вскипеть. — Но я не верю, что он стоит во главе заговорщиков. Не могу отделаться от мысли, что меня всеми правдами и неправдами направляют к его фигуре. Побрасывают улики, крючочки, ключики.

— Валериан не мог! Он мой крестный, побратим