Замуж за Чудовище - Анюта Васильева

натянута и продолжаю. — Правда, меня просили работать на удалёнке, но вроде как с тобой нужно обсуждать это. И оклад в этом случае. Как и иные декретные выплаты. Да и вообще, как и что будет происходить пока ещё никто не знает. Семён Валерьевич как-то не спешил нас просвещать.

— Тебе отдыхать нужно, Дарина!

— Так, меня клятвенно обещали не загружать. — хотя я в это не верю, конечно. — А так, в четырёх стенах я задохнусь. Вот после родов, совсем другое дело.

— Хорошо. Тогда в понедельник жду тебя на работе.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем ты меня будешь ждать на работе? — задавая вопрос, хмурю брови. Действительно, не понимаю. — На работе я работаю. К начальству я не бегаю. Это привилегия Юли.

— Я могу вас и местами поменять. — и снова мои брови ползут вверх.

— Ты шутишь?

— Я пойду. Ложись отдыхай.

31 Глава

Я чувствовала себя немного странно. Не знаю, чего я ждала, но точно ни того, что Демид скажет мне всего несколько фраз. А ещё, я его впустила в дом, чтобы поговорить, а вместо этого, я все выходные как на иголках, потому что появилось куда больше вопросов.

“Я изменяла марку”! Вот о чем я думала, когда говорила это? Я не про то, что Демид мне поверил, или не поверил. Можно было сказать, что мне плевать, но это же не так! Да я стараюсь абстрагироваться, не думать о том, что у меня есть чувства к этому человеку, и три месяца — это слишком маленький срок, чтобы вот так взять и все забыть! Не думать об Аскарове у меня совсем не получается. За какую домашнюю работу бы я не взялась, чтобы я не делала, всё равно мысли все о Демиде.

* * *

— О, вот она. Свежая, и отдохнувшая! — моя начальница явна на взводе и об этом говорит не только чуть раздраженный тон Юлии Борисовны, но и её внешний вид.

Нет девушка вовсе не выглядит неопрятной, просто она немного уставшая и тонна косметики не особо это скрывает.

Я прохожу вперед к своему рабочему столу, который очень удобно расположили в углу у окна. Вообще я думала, что здесь будет стол как раз таки нашей начальницы. Но я только за, на самом деле.

— Много работы? — спрашиваю, подходя к своему рабочему месту.

— А ты сама, как думаешь? Ты вообще в курсе, что ещё с пятницы начали проверять каждого. Генеральный лично со всеми беседует и уволили уже семнадцать сотрудников. Двенадцати из них, уже найдена замена!

— И что? Это повод разговаривать со мной в подобном ключе? — всё же не выдерживаю я. — Я в чём виновата? — начальница посмотрела на меня даже не с пренебрежением, а с каким-то раздражением. После чего вышла из кабинета. Мне стало дико дискомфортно. Просто до мурашек. Юля это сделала с таким видом, будто эй со мной в кабинете находиться противно.

— Ни в чем ты не виновата, Дарина! — к моему рабочему столу подходит Вика. — Скажи, ты с нашим директором знакома? Я имею в виду Демида Булатовича.

Так! И что мне ей ответить? Внутренне вся напрягаюсь, буквально до кожного зуда. Хорошо начинается неделька.

— Почему ты так решила? — вопрос стараюсь задать максимально равнодушно.

— Да хотя бы потому, что он тут такого шороху навёл после твоего ухода. Если с нашей Юлей, подозреваю, что как женщиной, он просто строго поговорил на тему того, что ты вовсе не должна была присутствовать во время обустройства кабинета. Запах краски, пыль столбом и прочее. То Семёну Валерьевичу он и вовсе... — девушка делает паузу. — Мы думали, он ударит его. Генеральный, так кричал.

— Кричал? — вообще очень странно Дмид, как мне казалось, умеет и спокойно доносить до человека свою точку зрения.

Но мало ли на самом деле что могло произойти. Не думаю, что именно я как-то причастна к плохому настроению Демида.

— Ну, он, да. — Вика начала говорить сбивчиво. — Он не кричал, вот так знаешь. Говорил как-то, блин, аж мурашки по коже! Он прям вот так строго ему, и просто мы все тут от страха дрожали. — Дроздовой очень непросто даже говорить, а я вот как раз понимаю о чём она.

— Ну, наверное, чтобы владеть: домами и пароходами нужно иметь какой-то стержень внутри.

— Я не знаю, какой у него там стержень, но все решили, что наш директор именно из-за тебя так взбеленился.

— Не знаю. Меня тут не было. — хочу выкрутиться из этой ситуации. Ещё не хватало, чтобы пошли какие-нибудь слухи. — Может у него какой-то пунктик по поводу беременности? Беременных женщин, я имею в виду. Ну, мало ли. Может на беременную накричал, и не приведи Господи, что-нибудь... — вообще не понимала, что несу на самом деле. На протяжении всей беременности, голову мою посещают очень много глупых мыслей, которые, я почему-то озвучиваю вслух.

— Слушай, а может ты и права?! — говорит Виктория после небольшой пауза. — Возможно, так оно и есть. Потому что еще Семён Валерьевич вышел, кстати тоже злой такой на тебя. Хотя думаю, он уже отошёл. — Вот он и распорядился, чтобы у тебя было место у окна, и при этом, чтоб никакого сквозняка! Ты представляешь, а тут с утра душно жуть. Сторона солнечная же.

— Во-первых, сквозняков я бы не боюсь. Да и в конце концов могу пересесть к тебе в другой угол. Ты же не против?

— Да нет конечно! Стол большой.

— Вот и прекрасно. Вопрос с окном мы решили! — улыбаюсь девушке вполне искренне. Мы с Дроздовой вовсе не подруги, но на работе общаемся очень неплохо. Вот с Викой и Ольгой из бухгалтерии, которая меня в среду увозила домой. Больше в общем-то и не с кем, наверное.

Спустя какое-то время, мне даже немного удалось расслабиться. Не буду обращать внимание на Юлю. Пусть моя начальница своим ядом сама захлебнется. Вообще очень странно. Не люблю таких людей, которые настолько резко перестраиваются. В той маленькой конторке, Юлия зачастую была сама любезность. А стоило переехать сюда, как она на полную катушку начальницу включила.

Если ли первый день, два, мы думали, что это всё у неё нервное, и вот как только всё обустроится, что называется — войдем в колею. Наша фурия успокоится. Но на деле она вообще превратилась тут в настоящую мегеру. В обед накричала на Настю, за то, что та, подобрала неправильный шрифт к макету новой рекламы. Будто заменить его огромная проблема. Всего-то пару минут времени.

— Через