Напарница звездного стража - Ясмина Сапфир

— До сих пор у нас не было на Земле ни одного агента-землянина. Но пора исправлять это недоразумение. Я предлагаю вам стать нашим внештатным сотрудником. В условиях строжайшей секретности, разумеется. Вас обеспечат нашим оружием и новейшими разработками, которые нельзя никому демонстрировать. Для окружающих и собственной семьи вы, Виктор, будете работать на обычной работе. Мы все устроим лучшим образом. И ваши воспоминания никто трогать не станет. Но вы сами должны осознавать ответственность, которая возлагается на ваши плечи. Позже я обсужу с вышестоящей организацией возможность полного переселения семьи.

— Было бы здорово! — обрадовался Виктор — и я вместе с ним.

Наверное, это и впрямь лучшее из всех возможных решений. А я-то еще грешила на Олисса, считая его непробиваемым бесчувственным типом. Но и Авенар внес свою лепту.

— Вам все равно придется пройти стажировку в ВОМГ, — добавил раггер.

— Как же я потом объясню, где находился все это время? — спросил его Витя.

— О, не переживайте. Мы все решим. Это сущие пустяки. У вас будет приличная легенда с доказательствами. Тем более, все знают, что сейчас на Земле происходит невесть что и люди часто пропадают.

— Если так, то я только за!

— На этом и остановимся. Сегодня отдыхайте, завтра я подготовлю план стажировки и определюсь с тренировками, — решил заканчивать Олисс.

Мы снова поговорили с Витей, потом обнялись на прощание. Он остался в общежитии ВОМГ, где ему уже выделили комнату, выдав все необходимое.

Я была чертовски благодарна Авенару за своевременное вмешательство в судьбу сына. И даже не знала, как его отблагодарить. Он в очередной раз посодействовал в устройстве Виктора, да и мне помог справиться с ситуацией.

— Это был сложный день, — произнес напарник, когда мы уже приближались с скайферу, стоящему в местном космопорте. — Хорошо, что все разрешилось.

— Он и правда не сотрет Виктору воспоминания? — вновь занервничала я.

— Насчет этого можешь не беспокоиться. Олисс держит слово. У раггеров это нечто вроде табу. Пообещал — значит, обязательно сделает.

— Хорошо, больше не буду волноваться. Мы сейчас к тебе?

— К нам, — поправил меня Авенар, одарив таким взглядом, что у меня мурашки по коже побежали, в хорошем смысле слова.

Мне хотелось прижаться к морлену, притихнуть в его объятиях, забыв обо всех проблемах и заботах, о том, что миссия по спасению Земли еще продолжается.

А если…

Нет, нельзя.

Я подавила желание завершить то, чему в прошлый раз помешал монстр Даргила.

Или все-таки рискнуть?..

По пути я отвлеклась, изучая итоги испытаний новых распылителей и дальнейшие планы по избавлению галактики от нашествия фесов.

Сама не заметила, как мы оказались у дома Авенара.

Казалось, я не была тут целых сто лет.

А ведь мы только недавно улетели на задание.

Но…

Все выглядело таким знакомым и новым…

Здание-лестница, где каждый этаж — ступенька и имеет свой вход.

Люк для звездолетов на верхнем и гигантский ангар, где мы привычно оставили скайфер.

Когда начала выходить, Авенар неожиданно подал мне руку.

Я вложила ладонь в его горячие пальцы, и те аж вздрогнули.

Даргил посмотрел так, что я на мгновение замерла, пытаясь сохраниться в моменте. Он будто благодарил за доверие, за то, что не оттолкнула этот маленький жест дружелюбия.

Я ни разу не замечала, чтобы морлен кому-то подавал руку вот так и с таким видом.

Потом был лифт.

И лишь на выходе я обнаружила, что Даргил все еще держит мою руку.

И также мы вошли в апартаменты первого этажа.

Авенар устремился на кухню, и я пошла вместе с ним.

Не было желания спорить или же говорить.

Казалось, между нами сказано все. А может, и куда больше, нежели между многими влюбленными парочками.

Нет этого неловкого момента, когда признание тяготит, но не срывается с губ.

Когда хочется сказать много, но ты молчишь, в ощущении «а вдруг я ошибаюсь, и мои чувства не встретят взаимности».

Не было ничего, что бы нас разделяло таким образом.

Зато было то единственное, что стояло между нами бетонной стеной.

Даргил вдруг встал посреди кухни и смотрел, смотрел, не сводя глаз.

Я оробела, видя в его глазах такое, о чем сложно сказать словами, что ощущаешь буквально всем своим существом. Когда пальцы покалывает, а в груди словно становится тесно, и хочется то ли смеяться, то ли плакать, а то ли все вместе.

Это было необыкновенно… и… потрясающе.

Я вздохнула, и Даргила словно включили.

Он посмотрел на свою руку, которая все еще держала мою, будто сам удивился этому факту. Отпустил мою ладонь и рванул к холодильнику.

Опомниться не успела, а он уже жарил котлеты в воздухе, одновременно пек оладьи и заваривал чай.

Я впервые почувствовала себя тут как дома, хотя обращались со мной, как с гостьей. И подумала, что уезжать так не хочется. И так не хочется мне другого напарника. Пусть даже он тысячу раз безопасней и тысячу раз галантней.

В рублено-резких манерах Авенара было то, что никогда не подделать. Что-то искренне, откровенное, что не всегда увидишь через толстый глянец обложки комплиментов и изысканных манер других мужиков.

Он был в доску своим.

И когда сторонился, и когда злился, и когда…

Даргил посмотрел на меня, положил нам на тарелки котлетки, оладьи, разогрел готовое замороженное пюре из овощей, похожих на картошку и цветную капусту одновременно, и уточнил:

— Почему ты так смотришь?

В его голосе было искреннее волнение и даже тревога, и мне это очень понравилось.

— Да просто. — Я улыбнулась.

Даргил покачал головой и почему-то настырничать не стал, придвинул мне тарелку, налил чаю и сказал:

— Ешь. Нам надо бы восстановить силы.

Потом мы трапезничали: практически молча.

Если у меня заканчивался чай, Авенар доливал.

Когда захотелось добавки, я чуть привстала — Даргил метнулся и положил пару ложечек самолично. Причем ровно столько, сколько