Игра в прятки. Найди меня, если сможешь - Светлана Ершова

Хотела позвать Обри, но в горле что-то булькнуло, в глазах почернело, и я сползла по стене вниз, проваливаясь в темноту, принявшую меня в холодные объятия.

35

ОБРИ.

После бурно проведённого отгула я решил, что мне необходим отдых, избавился от Ноя и, наглым образом, почти весь день проспал. Только после ужина засел в кабинете, разгребая накопившиеся бумаги.

Закончил, когда на землю уже опустилась ночь. Потянулся, разминая затёкшие мышцы, убрал папки с документами в ящик стола и, закрыв его на ключ, вышел из штаба. Прохладный воздух должен был принести умиротворение, но в душе прочно поселилось необъяснимое чувство тревоги.

Возле лагеря вроде всё было спокойно, по крайней мере, караульные ничего подозрительного не заметили. Да и патрульные, что ежедневно прочёсывали лес, ни о чём таком не докладывали.

Может, это из-за вновь удравшей от меня Ми-ми? Обнаружив утром, что её нет, я ни капли не удивился: догадывался, что так и будет. И даже узнавать, как она покинула лагерь, не стал — видел ведь вчера её способности.

Надо же, магия иллюзий! Что ж, это многое объясняет. И то, как девчонка от меня ускользнула в борделе, и то, что мои парни её в Вудстоке найти не смогли. Кстати, о том, что у неё совсем слабенький дар, дриада солгала. Я это понял по тому, настолько поспешно она добавила, что больше пяти минут иллюзию удержать не в состоянии, но упрекать девчонку не стал.

Интересно, откуда у неё столь эксклюзивная магия? Таких одарённых на весь мир раз-два и обчёлся. Например, по моим данным, принцесса Найоми как раз относится к их числу и очень сильна. Но откуда бы взяться принцессе в доме терпимости, причём за много миль от её королевства?

Вернувшись в штаб, я прошёл в свою спальню и взял с полки портрет тринадцатилетней девчонки, которую я разыскиваю уже больше месяца. Вгляделся в изображение, изучая каждую чёрточку курносого личика. Ну-у… Вполне возможно, что эта версия верна. Цвет волос тот же, а вот глаза… У Ми-ми они потрясающего оттенка штормового моря, не каждый художник смог бы его передать, так что да, просто синие тоже подходят.

С улицы послышались крики, сбивая меня с мысли. Отложив портрет, я выскочил на крыльцо, увидев полыхающие в небе огненные шары. Нападение? Гаспар совсем ополоумел? Это ведь территория империи Асшаин, отец его из-под земли достанет и снова туда закопает, только мелко нашинкованным!

Чёрт, у меня Ной на стене! Пацан даже щитом себя прикрыть не в состоянии, а Лендси точно не до обязанностей няньки. Рывком сдёрнув с себя рубашку, не обращая внимания на заскакавшие по ступеням пуговицы, я выпустил крылья и взмыл в небо. Легко уворачиваясь от пылающих файерболов, полетел к стене.

Уже почти добрался, как засвистели стрелы. На лету окутав себя отражающим атаки коконом, осмотрел натягивающих луки собственных воинов и нанесённый файерболами урон.

Сопляка обнаружил сразу. Он жался к сторожевой башне, и не пытаясь укрыться за её стенами. Что за бедовое создание мне досталось? Всё время приходится его спасать!

Камнем рухнув вниз, я приземлился перед мальцом, накрывая его своим щитом и тотчас потерял к нему интерес, сосредоточившись на боевых действиях.

Наугад посылать стрелы в ночной лес — толку никакого, а значит, лучники тут бессильны. Надо использовать магию.

— Лендси, где Грекстор? — спросил, дёрнув второго заместителя за плечо.

— Я его здесь не видел.

— Ясно. Тогда ты организовывай ответный удар. Солдаты с правой стороны стены пусть позёмкой выпускают чистую тьму, а с левой — шквалистый ветер. Если бить одновременно, мы около пяти километров выжжем, превратив в пепел не только деревья, но и скрывающихся среди них магов.

Демоны засуетились, вставая в ряд и сплетая заклинания. Вот только когда клубы чёрного тумана опустились на землю и, подгоняемые ветром, устремились к лесу, атака на нас уже прекратилась. Противник отступил, можно сказать, и не начав бой. Огненные шары и стрелы — это такая мелочь!

— В погоню? — поинтересовался Лендси.

Помотав головой, пояснил:

— Нас заманивают в ловушку. Сам посуди: армия незаметно подойти так близко не могла, а значит, пробрались лишь несколько магов. Навели шума и сбежали, рассчитывая, что мы бросимся за ними. А вот там, да, можно и на целый полк нарваться!

— Мы их отпустим? — недоверчиво протянул мой второй зам.

— Пока да, но должен признать, Гаспар меня разозлил. Он правда думает, что может со мной играть, как с мальчишкой? Значит так, завтра собери пять отрядов, пусть готовятся к походу, а в оставшееся время отдыхают. Послезавтра рано утром выезжаем в Кенистон. Охоту на короля Фенистина объявляю открытой! — закончил я с ухмылкой и обернулся, натыкаясь взглядом на лежащего в луже крови Ноя.

Бросившись к пацану, я опустился на одно колено, прижимая пальцы к его шее и с замирающим сердцем пытаясь нащупать пульс. Сопляк тут же дёрнулся и задышал с жуткими хрипами. Похоже, стрела пробила лёгкое, но так сразу не скажешь, ещё и темень жуткая.

Подняв парня на руки, я рявкнул:

— Целителя в штаб быстро!

Пролетев над лагерем, опустился на крыльцо и, пиная двери, занёс Ноя в его комнату, опуская на кровать. Резким движением сломал наконечник стрелы и выдернул инородный предмет из тела, отбросив в сторону.

Расстегнул несколько пуговиц рубашки и, распахнув полы, замер, ошеломлённо разглядывая эластичный бинт, обхватывающий грудную клетку. Это ещё что за хрень?

Уже догадываясь, что увижу, выпустил когти, полоснув по окровавленной ткани. Щёлкнув, лоскуты бинта спружинили, убегая куда-то под спину Ноя и открывая взгляду высокую грудь с белыми полосами от того, как туго она была стянута.

Знакомую такую грудь, с тёмно-вишнёвыми сосками и с родинкой прямо напротив сердца. От шока я резко запахнул рубашку обратно. И на что рассчитывал? Что они сейчас исчезнут?

Боюсь, этого не произойдёт, и у меня на руках не просто умирающий помощник, за время знакомства ставший близким и родным, а моя маленькая и неуловимая Ми-ми. И если вспомнить, откуда я прихватил паренька… Ещё и принцесса Найоми!

Вот теперь я знаю, что такое паника! От осознания, что могу её потерять, хочется рвать и метать, бежать… сам не знаю куда… Но я сижу как изваяние, сжимая в своей руке безжизненно обмякшую ладошку и не знаю, что мне делать! Я повидал много ран и прекрасно вижу, что целитель тут