Непокорная. В плену у Зверя - Марина Бархатова

Его Зверь зло рычит, мучает, не отпускает… Альфа требует нашего возвращения.

Ужасные… невозможные ощущения.

Мрачная пустота тёмным пятном расплывается в душе… я абсолютно растеряна.

Правильно ли я поступила?

Там, в пустой комнате я была уверена в своём ответе. А сейчас?

Странные мысли копошатся в моей голове, носятся по сознанию осиным роем, жалят неприятными выводами и болезненными ответами.

Ещё хуже мне от того, что я чувствую, как тяжело сейчас Лее. Она спряталась в своём логове и не показывается.

Удивительно, но именно сейчас связь с Волчицей усилилась. Её чувства ощущаются также отчётливо, как и свои собственные. Я даже уверена, что смогу прочитать её мысли, если Лея позволит это.

Но она не позволяет. Волчица молчит.

Машина нигде не останавливается и с огромной скоростью несёт нас вперёд.

Я знаю, мы спешим. Едва ощутимое дыхание Алекса я чувствую кожей. Он едет за нами… он идёт за мной…

Зверь. Хищник. Волк.

Он не отпустит.

Откидываю голову на подголовник кожаного сидения и прикрываю глаза. Дыхание срывается, редкий пульс отдаётся громким эхом в ушах.

Я пытаюсь сосредоточиться и вслушаться в то, что говорит мне Орхан, но все его слова пролетают мимо меня. Я слышу лишь Волчий вой отчаянно зовущий меня обратно…

— Ты горишь, — встревоженный голос Орхана врывается в пульсирующую пустоту сознания и я чувствую, как его горячие пальцы прикасаются к моему лбу, — Аяз открой дверь.

В следующее мгновение крепкие руки меня подхватывают и прижимают к мужской груди. Свежий аромат моря проникает в меня и тёплая волна спокойствия обволакивает, вырывает из кокона боли и разрывающего в клочья отчаяния.

— Господин Орхан, Вы вернулись! — где-то рядом раздаётся радостный женский голос.

— Фатима, ты мне будешь нужна сейчас, — сквозь затуманенное сознание я всё-таки узнаю голос Орхана.

— Да, господин, позвольте слугам взять у Вас девушку, — это предложение женщины мне не нравится и, кажется, я даже протестующе мычу что-то и пробую пошевелиться в руках Орхана… не получается.

— Я сам отнесу её, — уверена мужчина замечает мои трепыхания и поэтому ещё крепче прижимает меня к себе.

На какое-то время воцаряется молчание или просто я снова теряю сознание, но через какое-то время слышу:

— А где мне разместить госпожу? В га…

— Нет! — громко и резко перебивает женщину Орхан и я понимаю, что он останавливается, — госпожа займёт комнаты в восточном крыле, — уже спокойнее он продолжает.

— Хорошо, господин, — тихо звучит в ответ, и я чувствую растерянность, промелькнувшую в голосе женщины.

В какой-то момент мне становится лучше. У меня даже получается ненадолго открыть глаза, почувствовать незнакомые запахи и услышать какие-то странные звуки.

Следующее, что я понимаю — это то, что меня осторожно укладывают на кровать.

— Тебе нужно отдохнуть, — чувствую, как мужские пальцы касаются моего горячего лба, но не могу открыть глаза, — метка Алекса выжигает тебя, — а теперь Орхан ладонью ласково проводит по моим волосам, — но обещаю, завтра тебе станет легче.

И я верю ему.

С этой мыслью я засыпаю.

Всю ночь я ворочаюсь. Жар не проходит. Липкая испарина покрывает всё тело.

Мне страшно.

Волк… огромный Чёрный Волк преследует меня. Его густая шерсть взъерошена, а пасть оскалена.

Он идёт за мной.

Сквозь сон я чувствую его злость… его лютую ярость.

Я ослушалась и забрала у Зверя самое важное… я скрыла от Альфы выбранную им самку… и он никогда не простит мне этого… не забудет.

Громкий Волчий вой врывается в сознание и я резко просыпаюсь. Сажусь на кровати.

Пульс частит и в висках отдаётся гулкий стук сердца.

Прижимаю руку к груди, чтобы успокоиться. Моргаю.

Полная луна светит в открытое окно и освещает просторную комнату.

Я стараюсь дышать глубже и успокоиться, но от ужаса сильно вздрагиваю и подпрыгиваю на кровати, когда рядом со мной раздаётся злое шипение:

— Кто ты такая?! — от стены отделяется чёрная мрачная тень и я пячусь к изголовью кровати, — что тебе нужно от господина?!

Глава 38

Кари

Крик застревает где-то в пересохшем от ужаса горле. Не моргая, расширившимися от страха глазами, слежу за приближением тени и… через мгновение отмираю, тело расслабляется и руки безжизненно падают на кровать… человек… это просто женщина.

Господи, как я испугалась.

Сердце всё ещё раскатами грома грохочет в груди, когда эта сумасшедшая подходит вплотную к кровати и нависает надо мной.

Её чёрные глаза сверкают гневом. Она молчит. Заинтересованный злой взгляд мечется по моему лицу и я не выдерживаю.

— Свет включить?! — раздражённо гаркаю ей в лицо и ладонью бью по кнопке прикроватного светильника.

Женщина от неожиданности подпрыгивает и отшатывается от меня.

Вот теперь не только ей, но и мне хорошо её видно.

Тёмно-синее одеяние похоже на длинное платье со множеством юбок, верхняя из которых на ярком свете сверкает и переливается золотыми искрами.

На голове у неё накидка, которая доходит до пят, из точно такой же ткани, которая полностью покрывает волосы женщины… или всё-таки девушки?

Это сложно понять, ведь половину лица незнакомки скрывает тёмная вуаль… пипец, это «Великолепный век»* что ли?

Удивлённо разглядываю её и снова натыкаюсь на горящие лютой ненавистью глаза.

Да, за что она меня ненавидит-то?!

Я только приехала и никому дорогу не переходила ещё… хотя я это умею.

— Змея, — наконец, отмирает и шипит эта дама, хотя сейчас, честно говоря, я бы с ней поспорила, кто из нас двоих здесь змея.

Но ответить этой больной я не успеваю, двойные створки дверей с шумом распахиваются и в комнату влетает ещё одна, укутанная по самую макушку, мадама.

Да, давайте сейчас устроим здесь вечеринку в честь моего приезда!

Начинаю закипать и хочу встать, но меня останавливает неожиданный громкий возглас:

— Ты с ума сошла, Самира?! — женщина, а судя по голосу, ей лет пятьдесят, может чуть больше, — господин завтра же узнает о твоей выходке и ты с позором вылетишь из его фавориток обратно в низший гарем! — криком отчитывает она всё ещё с ненавистью разглядывающую меня девушку.

Усаживаюсь поудобнее. Ладнооо! Дайте мне попкорну что ли!

— Посмотри на неё, Фатима! — громко визжит эта сумасшедшая, а я думаю, что ей не голову тканью нужно было повязывать, а рот в несколько слоёв закрывать. Перебудит ведь сейчас всех, — она же страшная как смерть! — чегооо?! Вот тут моё лицо вытягивается… это она сейчас серьёзно?! — Посмотри! — эта обмотанная тканью мумия машет в мою сторону рукой и продолжает верещать, — она же коротко стриженная! Что хозяин в ней нашёл?! Зачем привёз?! — истерически пищит эта… змея,