Преследуй меня - Бьянка Коул

— Она больше, чем кажется, — осторожно произношу я. — Есть... сложности с ее прошлым, которые нам нужно обсудить.

— Конечно, есть, — усмехается Эрик. — Ты не мог просто влюбиться в обычную женщину.

— Когда кто-нибудь из нас делал что-нибудь нормально? — Алексей ухмыляется.

Стук каблуков по мрамору заставляет нас всех поднять головы. Мои братья обмениваются понимающими взглядами на мою мгновенную реакцию на ее приближение.

— Не. Единого. Слова. — Я предупреждаю их, но их ухмылки становятся только шире.

— Не волнуйся, брат, — Дмитрий встает, поправляя пиджак. — Мы будем настоящими джентльменами.

Я смотрю, как София спускается по лестнице в темно-синем платье, подчеркивающем каждый изгиб тела. Головы моих братьев поворачиваются в унисон, но мое низкое рычание заставляет их отвести глаза. Все, кроме Алексея, который ухмыляется и подмигивает ей.

— Так это из-за тебя наш брат ведет себя как влюбленный подросток, — говорит он.

София приподнимает бровь. — А ты, должно быть, смутьян в семье.

— Хотел бы я быть таким интересным, — мягко вмешивается Дмитрий. — Я Дмитрий. По-настоящему опасный.

Эрик фыркает в свой виски. — Говорит человек, который раскрашивает свой ящик для носков.

— По крайней мере, я не сплю с коллекцией ножей, — парирует Дмитрий.

— Парни, — предупреждаю я, но смех Софии заставляет меня остановиться. Кажется, ей комфортно. Это неожиданно.

— Дай угадаю, — она указывает на Эрика. — Ты тихоня, который, наверное, знает пятнадцать способов убить человека ножом для масла.

Губы Эрика кривятся. — Вообще-то, двадцать три.

— Она мне нравится, — заявляет Алексей, откидываясь на спинку стула. — Мы можем оставить ее?

— Она не бездомный щенок, — рычу я, притягивая Софию ближе к себе.

— Нет, это не так, — соглашается она, но в ее голосе слышится веселье. — Меня гораздо труднее приручить.

Дмитрий давится своим напитком, а Алексей воет от смеха. Даже Эрик по-настоящему улыбается.

— Видишь? Идеально для семьи, — говорит Алексей между смешками. — Любой, кто может заставить Николая так извиваться, заслуживает места за столом.

Я собираюсь возразить, когда София сжимает мою руку. — Я думаю, это самое приятное, что кто-то когда-либо говорил обо мне, заставляя мужчину чувствовать себя неловко.

Я провожу Софию к ее месту и сажусь рядом с ней во главе стола. Мои братья рассаживаются вокруг нас, пока официанты разносят первое блюдо.

— Итак, Дмитрий, — София слегка наклоняется вперед, — Николай упомянул, что ты занимаешься законной коммерческой деятельностью. Что привлекло тебя в финансах?

Моя рука сжимает ее бедро под столом, когда Дмитрий начинает тщательно отредактированную версию своих гарвардских лет. Ее мышцы на мгновение напрягаются от моего прикосновения, прежде чем расслабиться.

— И, Эрик, — она поворачивается к моему самому тихому брату, — те медицинские книги в библиотеке, они твои?

Брови Эрика слегка приподнимаются. Большинство людей не замечают подобных деталей. — Да. Полевая медицина из моих военных дней.

— Военный? — Она делает глоток вина. — Какое подразделение?

— Спецназ, — коротко отвечает он, но я улавливаю намек на одобрение в его тоне.

Мой большой палец рисует круги на ее бедре, когда Алексей подскакивает. — Спроси меня о чем-нибудь интересном. Эти двое скучные.

София смеется, и этот звук заставляет мою хватку собственнически сжаться. — Хорошо. Какую самую впечатляющую систему ты когда-либо взламывал?

— Вот это хороший вопрос, — усмехается Алексей, приступая к изложению исправленной версии своих эксплойтов MIT.

Я наблюдаю, как она с удивительным мастерством управляет моими братьями, вызывая редкие улыбки Эрика и управляя хаосом Алексея, подражая острому уму Дмитрия. Время от времени ее рука накрывает мою под столом, пальцы переплетаются, когда она внимательно слушает их истории.

— Вы вместе создали нечто замечательное, — замечает она во время паузы в разговоре, оглядываясь на моих братьев. — То, как вы все дополняете сильные стороны друг друга.

— Это построил Николай, — тихо поправляет Эрик. — Мы просто последовали его примеру.

— Не позволяй ему одурачить себя, — добавляет Дмитрий. — Он всегда был стратегом.

Я сжимаю ее бедро, предупреждая, когда Алексей открывает рот, вероятно, чтобы поделиться чем-то неподобающим. Но София просто улыбается, поворачиваясь, чтобы поймать мой взгляд взглядом, от которого у меня закипает кровь.

— Я начинаю понимать это в нем, — тихо говорит она.

Я наблюдаю за Софией за обеденным столом, и что-то незнакомое сжимается у меня в груди, когда она вызывает еще одну редкую улыбку Эрика. То, как она обращается с моими братьями, так осторожно, но уверенно, резко, но тепло, и это пробуждает чувства, которые я десятилетиями отрицал.

Когда она замечает, что Алексей пытается уклониться от вопроса о своих днях в Массачусетском технологическом институте, ее глаза искрятся умом. Она не давит, но ее легкий наклон головы говорит мне, что она собрала воедино больше, чем показывает. Умная девочка.

— То, как вы все защищаете друг друга, — тихо говорит она, ее пальцы все еще переплетены с моими под столом. — Это прекрасно.

Это слово застает меня врасплох. Прекрасный — это не то, что ассоциируется с братьями Ивановыми. Опасный, да. Могущественный, безусловно. Но ее искренняя оценка нашей связи поражает больше, чем ожидалось.

Я наблюдаю, как Алексей откидывается на спинку стула, в его глазах появляется тот знакомый озорной блеск, который обычно предшествует неприятностям.

— Знаешь, — говорит он, взбалтывая виски, — на днях я взломал личные файлы Николая. Нашел одну интересную папку с надписью «Наблюдение за галереей». Никогда не видел, чтобы наш старший брат был так... скрупулезен в своих исследованиях.

София застывает рядом со мной, но прежде чем я успеваю заставить его замолчать, Алексей продолжает.

— Там были абсолютно захватывающие снимки, на которых кто-то занимался йогой в шесть утра, и мне особенно понравились подробные заметки о ее кофейных предпочтениях. Две ложки сахара, капельку сливок, но только до полудня. Черный кофе после обеда. Серьезно, брат? И мое самое любимое. Анализ положения во сне имеет тенденцию сворачиваться на правый бок, предполагая...

— Алексей, — рычу я, но он уже согнулся пополам от смеха.

— О! И таблица! Три недели документированных нарядов с цветовой кодировкой в зависимости от того, насколько они тебе «понравились». Я даже не знал, что между «приемлемо» и «немедленно удалить» существует так много оттенков одобрения.

Глаза Софии расширились, когда она вопросительно посмотрела на меня. Моя одержимость действительно обрела собственную жизнь. — Он это серьезно?

Я сжимаю челюсти. — Ты знаешь, что я серьезно интересовался тобой и твоей жизнью, но мы оставляем это в прошлом, верно?

Ее упрямо сжатый подбородок говорит мне, что она не так сильно хочет забыть об этом, как я надеялся.

Эрик кашляет, чтобы скрыть свое веселье.

— Я могу показать тебе структуру файла