Когда миры соприкасаются - Кут Лекс

- Почему он может с тобой дружить? Почему ты ему не нравишься или какая-то другая нимфа?

- Он не может полюбить других лесных существ, он человек. Помнишь?

- Но ты тоже человек – Беллатрикс возмутилась и разозлилась потому что опять все было непонятно.

- Ах, да. Нимфы, как и эльфы могут быть рождены такими или становятся с помощью Айсгайта и если нас такими сделал Айсгайт, то мы ему как дети, понимаешь? Часть его магии находится в нас, как родная кровь.

- Аааааа. Теперь я поняла, что ж он сразу-то сказать не мог?

- Но он же не мог сказать, что не хочет с тобой дружить потому что боится влюбиться. Вместо этого, он просто отстраняется и отталкивает. Чтобы не подвергать тебя опасности. Он рассказывал тебе о том, что было, когда он влюблялся и о трудностях создания семьи?

- Да, рассказывал. Это очень грустно. Сколько тебе лет?

- Двадцать.

- А по человеческой мерке?

- Двадцать – Флора засмеялась – У нас обычное течение времени. Мне было восемнадцать, когда я стала нимфой, прошло два года, теперь мне двадцать.

- Тебе же нравится Гронс?

- Мы уже далеко ушли от темы.

- Нет. Подожди. Если он тебе нравится, то ты сейчас стоишь перед выбором, как ты с этим справляешься? Тебе нравится кто-то из нимф?

- Я прекрасно помню, что такое быть человеком, мне иногда бывает сложно с нимфами. Я помню мужчин- людей. Нимфы очень ранимые. Я плачу каждый раз, когда волк съедает зайца, но я никогда не была такой, я сама охотилась и готовила зайчатину. Во мне очень много от человека, я уживаюсь с нимфами, мы дружим и поддерживаем друг друга, но создавать семью. Думаю, у меня не получится. А те, кто были людьми, мне никто не нравится.

- Ты, наверняка ни раз думала на тему любви, женитьбы, когда стала нимфой. Что ты думала?

- Я до сих пор в замешательстве. Единственный вариант, который я вижу, это не создавать семью. С человеком будет слишком тяжело. Либо, он уходит в лес, либо я выхожу из рода, живя как Айсгайт в изоляции, либо я прихожу к людям и отказываюсь от магии, что уже тяжело. Но, как я уже сказала, неизвестно будет ли ребенок с магией. Я как сейчас вижу, что держу своего ребенка на руках, а он чихает ромашками. Дети это не контролируют.

- Чихать ромашками? – Беллатрикс представила эту картину и рассмеялась.

- Милая, тебе предстоит сделать непростой выбор. Если ты выберешь выйти замуж, то рискуешь остаться несчастной, там тоже, своего рода, другой мир, к которому тебе придется приспособиться и понять. Но никто не знает, может ты будешь счастлива с ним. Если ты выберешь остаться, то тебе предстоит сделать еще ни один выбор. Ты сможешь ответить мне честно?

- Я попробую.

- Что ты чувствуешь к Айсгайту? Не ради него ли ты хочешь отказаться от замужества?

- Точно не из-за него я хочу отказаться от замужества с Хансом. Но я не знаю, что чувствую к Айсгайту, раздражение, обиду, интерес. – Беллатрикс вспомнился момент, как он заслонил ее от Льюпина и улыбнулась. Как беспокоился о том, чтобы она не замерзла и каждый раз, когда Беллатрикс была у него дома, он топил печь, хотя самому было не холодно. – Скажи, а Айсгайт мог умереть после того случая с Льюпином?

- Думаю, что нет.

- Он об этом знал?

- Думаю, что нет. Никто не мог предсказать результат той драки. Не хочешь ли ты сказать, что думаешь, что он тебя любит у вас что-то получится?

- Нет. – Неуверенно ответила Беллатрикс.

- Милая, Ему больше двухсот лет, он устал и, иногда, мне кажется, что он не очень переживает за то, чтобы выжить.

- Но и умирать он не торопится, раз может это сделать. Не так ли?

- Да, но это разные вещи. Учитывая, что смерть от него далеко, у него нет такого страха как у тебя или у меня. Не думай, что он жертвовал собой ради тебя, он не рисковал.

- Ты права.

- Милая, мне пора.

- Ты когда-нибудь сможешь мне показать свою жизнь и пригласить в гости?

- Почему бы и нет. Думаю, это будет весело. Дай знать о своем решении, хорошо? Тем более, что у тебя теперь есть эльфийский кулон, тебе будет проще со мной связаться, просто зажми его в руке и я почувствую то, что чувствуешь ты.

- Хорошо.

Девушка проводила Флору до двери, а Гронс быстро навязался, чтобы отвести девушку до дома, но, как и в прошлый раз, он простился с ней у озера.

Ночь была бессонной. Беллатрикс никак не могла принять решение и опять последовала совету брата не давать себе времени. Она вспоминала, как русалки тащили на дно и представила, что ее может спасти только сделанный выбор, но о чем бы она не пыталась подумать, ей все время хотелось утонуть. Когда представлялась жизнь с Хансом, ее начинало подташнивать. Он был как брат или отец, мысль о замужестве вызывала отвращение, которое заглушал страх перед последствиями, которые могут наступить. Она думала о том, что если не выйдет замуж, то останется дома, и что ее ждет дальше? Надеяться, что полюбит Дуайя или кого-то еще? Жить без семьи? Где у нее была возможности жить так, как она хочет? А как она вообще хочет жить? Впервые, Беллатрикс серьезно задумалась о том, как бы хотелось жить. Представилось, как она входит в свой дом, где встречают дети и муж, у которого на руках их младший. Девушка стала лекарем и вернулась домой после тяжелого дня. Она не видела лица или фигуры мужа, но точно знала, что это не Ханс, Беллатрикс попыталась оглядеть помещение, оно было теплым и уютным, совсем не похожим на замок. Выйдя на улицу, она узнала свою родную деревушку. Всем сердцем она хотела остаться здесь, но представился гнев Ханса, обрушившийся на их деревню: разорение, голод, прекращение поставок посуды, платков, ржи, овощей - за счет чего они жили. Ком встал в горле, и она горько заплакала. Беллатрикс посмотрела в окно и увидела, как стекло медленно покрылось тонким слоем льда, на котором бежал меленький олененок из снежинок. Была уже ночь, вся семья должна была спать, она аккуратно выглянула за дверь своей комнаты, тихонько вышла