Перед закатом - Лора Павлов

этой ночью — это чтобы тебе было хорошо. Ты заслуживаешь этого. А я так сильно тебя хочу, что у меня буквально плывет перед глазами. Мы оба знаем, что это такое. Мы живем вместе, весь мир думает, что мы пара. Так почему бы не получить от этого удовольствие?

Мои пальцы скользнули по его шее, зарываясь в волосы.

— Ты хорошо излагаешь. Карл все равно думает, что мы спим вместе, а сам, как известно, отрывается по полной. Может, ты и правда мог бы меня кое-чему научить, — нервно усмехнулась я.

Господи, неужели я и правда об этом думаю?

— Послушай, я не хочу делать ничего, чего ты сама не хочешь. Но если ты хочешь, чтобы тебе было хорошо… Если ты хочешь, чтобы я показал тебе, чего тебе все это время не хватало… Если ты хочешь, чтобы я довел тебя до оргазма столько раз, что ты перестанешь видеть, — тебе стоит просто сказать. Я знаю, чем все это закончится, так что перестань волноваться. Ничто никогда не встанет между нами.

Боже мой.

Мое дыхание стало тяжелым и прерывистым, а бедра сами собой начали тереться о его эрекцию.

Мы были слишком близко.

Все это было слишком.

— Заставь меня почувствовать, Финн, — прошептала я.

Его губы накрыли мои. Его рука оказалась на моей шее, мягко отводя голову назад, чтобы получить лучший доступ. Я приоткрыла губы, приглашая его. Его язык скользнул внутрь, переплетаясь с моим. Мы уже целовались раньше — на публику, для показухи, — но это было нечто совсем другое.

Голодное. Отчаянное.

Мои руки вцепились в его плечи, и он застонал прямо мне в губы. Он прижался ко мне, устраиваясь между моих бедер, прежде чем окончательно перекатил меня на спину и завис надо мной. Его тело не придавливало меня — только ощущение того, как его возбуждение пульсирует прямо у моего центра.

Он отстранился, чтобы посмотреть на меня. Его рука нежно убрала прядь волос с моего лица, а в глазах бушевало желание.

— Это слишком? — спросил он.

Я покачала головой, и из моих губ вырвался хриплый смешок:

— Нет. Не слишком. Я хочу больше.

Я правда это сказала?

— Хорошо. Ты должна говорить, чего хочешь, Риз. Это единственный способ, как все может случиться.

Господи. Он был таким сексуальным и уверенным. Я раньше не видела в Финне эту сторону. Как такое возможно?

— Ладно, — прошептала я, грудь вздымалась все чаще, дыхание сбивалось.

Желание полностью вытеснило здравый смысл.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — его большой палец провёл по моей нижней губе.

— А какие у меня варианты? — прошептала я.

Из его губ вырвался этот низкий, сексуальный смех:

— Я могу поцеловать тебя еще. Пройтись по каждому сантиметру твоего тела. Раздвинуть твои ноги и попробовать тебя на вкус. Показать, чего тебе так не хватало.

— Да. Все это — да, — выпалила я слишком уж быстро. — И секс. Ты не упомянул секс.

— Не сегодня. Сегодня мы никуда не спешим. У нас впереди два месяца, и я намерен использовать каждый день по максимуму.

Я медленно кивнула, потому что говорить уже не могла.

Его язык скользнул по моей нижней губе, прежде чем он снова меня поцеловал. На этот раз — медленно. Исследуя и пробуя мои губы, словно хотел запомнить каждую грань, каждый изгиб. Меня никогда раньше так не целовали. Будто в этот момент в мире не существовало ничего, кроме нас.

И в этот момент действительно ничего другого не существовало.

Мы целовались, казалось, часами, хотя на самом деле прошло, наверное, минут двадцать. Мое тело горело, бедра двигались ему навстречу в отчаянной попытке унять боль от желания.

Финн отстранился, и на его лице появилась самая сексуальная улыбка, которую я когда-либо видела. Его серые глаза горели, уголки губ приподнялись, пока он смотрел на меня. Он приподнялся, помог мне сесть, поднял мои руки над головой и стянул с меня майку, бросив ее на пол. Затем аккуратно опустил меня обратно и медленно стянул с меня пижамные шорты, словно разворачивал подарок, которого ждал всю свою жизнь.

Его взгляд скользил по моему телу, будто я была самой красивой женщиной на свете. По коже побежали мурашки. Никто и никогда не смотрел на меня так.

Он поднялся на ноги, глядя на меня сверху — на меня, оставшуюся только в розовых трусиках, единственном клочке ткани, что еще был на мне. Щеки пылали от жара, когда он продолжал смотреть, и я почувствовала себя более уязвимой, чем когда-либо в жизни. Я зажмурилась, пытаясь хоть как-то взять себя в руки.

Это же Финн.

Я обнажалась перед парнем, которого знала всю свою жизнь.

— Риз, — его глубокий голос прошел сквозь меня, как электрический ток. — Открой глаза.

Я прикрыла лицо рукой, а потом медленно разжала пальцы и выглянула сквозь них.

Он взял мои руки и опустил их по бокам.

— Нет. Здесь нечего прятать. Думаю, ты и так слишком долго пряталась, правда?

Раньше мне и в голову не приходило, что я прячусь. Просто никто до этого не разглядывал меня так внимательно, не раздевал меня так медленно, словно наслаждаясь каждым мгновением.

— Я не пряталась. Я просто не привыкла... к такому, — пожала я плечами.

— Такому? — переспросил он. — Тому, что я смотрю на тебя, как на самое прекрасное, что когда-либо видел? Я тоже к такому не привык, Риз. Это — только для тебя.

— Хорошо, — прошептала я, и его пальцы скользнули к моей груди, нежно обводя круги вокруг сосков. Я была уверена, что в этот момент могла бы стекло резать — они были настолько твердые, что болели от чувствительности.

— Я хочу, чтобы ты смотрела. Чтобы ты увидела то, что вижу я, — прошептал он, нависая надо мной. Его дыхание перехватило, когда он снова опустил взгляд на мою грудь.

— Эти сиськи — из разряда мечты, Риз, — его голос был хриплым, когда он наклонился и провел языком по моему соску. Я задохнулась от удовольствия. Он обвёл языком контур твердого бугорка, дразня и облизывая, прежде чем переключиться на другую грудь, уделяя им равное внимание.

Я едва сдерживалась. Мое тело выгнулось, спина оторвалась от кровати, ноги заерзали в поисках хоть чего-то, о что можно было прижаться, но он продолжал держаться на весу, оставаясь чуть вне досягаемости.

Он тихо рассмеялся, прижимаясь губами к моей коже, и легко провел зубами по соску.

— Финн... — простонала я, когда мои бедра дернулись вверх, отчаянно пытаясь дотянуться до него.

— Ты пока не кончишь. Так что перестань пытаться.

— Почему? —