Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома - Катрин Алисина

Что ей может здесь понадобиться, кроме одного из них? Зачем, на взгляд Демиана я сюда пришла?

На его месте, я бы подумала, что к мужчине.

Удачное замужество за капитаном — вполне в духе желаний и мечтаний прекрасной половины этого мира.

Только вот я — не местная.

Лично мне нужна — торговая сделка. Весьма выгодная.

А с моими весьма ограниченными ресурсами — просто необходимая! Жизненно!

Рука против воли скользнула к небольшому свертку за поясом. У меня появилась призрачная, сверхредкая возможность продать его содержимое. Невероятная удача.

Больше никакой нищеты и подсчета медных монет, чтобы и на сегодняшний хлеб хватило и зимой, с детьми впроголодь не жить.

Открыть свое дело. На ноги встать.

И я не собиралась упускать свой шанс. Тушеваться и отступать просто потому, что веду себя недостаточно скромно по меркам местных мужчин. Один такой уже разрушил жизнь Рейны.

О его дяде, лорде Даргарро, конечно, ходили совершенно противоположные слухи. Благородный, щедрый. Но в то же время и жесткий, властный, сметающий все на своем пути.

Говорили, женщин у него много.

Тоже относится к противоположному полу, как к вещи? Как Якоб, муж Рейны и мой бывший, считавший, что если я не знаю, то это не измена?

А даже если и так, что с того? — воинственно подумала я.

Несмотря на это, я здесь не для того, чтобы отступить перед первой же сложностью.

Кому я вру, не первой, но все же такой яркой.

Но под взглядом Демиана я, взрослая женщина, почувствовала себя девочкой, которая пошла играть с настоящими взрослыми. Полезла, куда не стоило.

Я сглотнула. Не думала, что кто-то из людей сможет так действовать на меня. Он заставлял… побаиваться. И кружил голову. Особенно этот запах его одеколона. Просто умопомрачительный.

И руки. Обожаю мужские руки. Камзол он снял. Рукава белой рубашки Демиана были по-деловому закатаны до локтей. И я видела их. Сильные, по-мужски жесткие, такие, что под кожей и светлыми волосами видно дорожки крупных вен. А пальцы длинные и в то же время властные.

Хочется, чтобы он этими пальцами касался тебя…

Я резко одернула себя. О чем ты думаешь, Ирен? Возьми себя в руки. Желательно, в свои собственные.

У тебя на носу сделка, от которой зависит не только твоя жизнь, но и двое детей со старой служанкой. Как мы переживем зиму без денег? Если ты не выручишь достаточно за продажу самого ценного, что имеешь сейчас?

У тебя нет права раскисать!

И ко всему… Тебе, как и Рейне, двадцать три. Ты почти окончила высшее и готовилась к свадьбе. А Рейна вообще уже замужем была.

Полагаю, он кружит голову не тебе одной. А ты для него так… на пару минут.

Да и он старше… сколько Демиану? Тридцать пять? Сорок пять? Сложно понять. Выглядит шикарно, но глаза выдают опыт.

И все же… потрясающий мужчина.

Глава 72

Опасаться и восхищаться одновременно — это почти невозможно сочетание. Почти. Словно… словно он опасный хищник. Ягуар или кто похуже.

Кто может быть опаснее ягуара в джунглях? Деймон Даргарро напротив тебя.

Я невесело усмехнулась про себя. Но постаралась свои эмоции ничем не выдать. В конце концов я даже не из этого мира. И не та Рейна, за которую он меня принял.

Я — попаданка. В теле Рейны. У меня другое прошлое и другой характер.

И трепетать даже перед сильным мужчиной я не намерена.

Я выпрямила спину, сделав ровнее и без того гордую осанку.

— Как и я вас, — заявила, прямо глядя ему в глаза. — Не ожидала встретить в нашем скромном городке, лорд Даргарро.

“На палубе чужеземного корабля” — добавлять не стала. Не стоит акцентировать на том, что мне здесь, формально, не место.

Только лишь намекнула, что ему здесь делать нечего. Опасные игры.

Разозлится? Взбесится? Вот и узнаем, каков ты, Деймон Даргарро, на самом деле.

На его лице промелькнуло удивление или мне показалось?

Мгновение мы играли в гляделки. Длилось оно будто вечность.

Но вот его глаза посветлели. И снова появился оценивающий взгляд. Теперь, с нотками веселья.

— Забавно, — произнес он. Голос мужчины обрел бархатное, ласковое звучание. — Ты совсем на себя не похожа, Рейна. Ты меня удивляешь.

Уголок его чувственных губ пополз вверх. А в глазах заблестели искорки и заиграли чертенята.

Прежде, чем я успела оценить масштаб своего провала, к нам вышел капитан корабля.

Чужеземец с длинными черными волосами. Гладкими и блестящими на солнце, что любая модница моего мира позавидовала бы. Раскосые карие глаза, светлая кожа. Сильные руки и широкие плечи. Ростом почти не уступал Деймону. Почти. И все же ниже. Он склонился перед лордом.

— Лорд Даргарро, — приветливо и хитро улыбнулся он. — Вы немного раньше. Но если дама не против, — он скосил на меня изучающий взгляд, — я готов принять вас чуть раньше.

С одной стороны я могла бы возмутиться. Мне было назначено. Встреча запланирована. Я торопилась и с трудом успела.

Но с другой… ни к чему ссорится с влиятельным лордом из-за получаса их разговора в каюте капитана.

Пусть решит свои дела первым. И уходит. А то он не меня странно влияет. Мысли скачут и путаются от одного его взгляда. Буду знать, что он там, за дверью, ждет и торопится, буду нервничать еще сильнее. А мне это на деловых переговорах надо? Мне не надо. Я собираюсь продавить хитрого капитана на хорошую цену за свои товары. И торопиться в этом деле не стоит.

— Я с удовольствием уступлю свое время лорду Даргарро, — немедленно раскланялась я.

Даже в легкий реверанс присела.

Давай, лорд, брось на меня презрительный взгляд, воспользуйся правом аристократа и убирайся с корабля.

Но вместо этого Деймон… неожиданно рассмеялся. Так весело и открыто, что даже заподозрить его в презрении к простым людям теперь стало неудобно.

— Разве я могу заставлять прекрасную леди ждать? — Деймон поклонился мне.

Прекрасную леди… после развода я лишусь титула. Но Деймон продолжал звать меня именно так, нарочито игнорируя правила.

— Идемте, Рейна, — капитан приглашающим жестом позвал меня в каюту.

Я вздохнула. Не вышло. Что ж, придется иметь дело с тем, что есть.

Глава 73

Каюта капитана выглядела именно так, как я себе ее и представляла. Мебель из темного дерева, бархатная обивка кресел. Глобус и карта на столе. В карту были воткнуты золотистые флажки, пригвоздившие бумагу к столешнице.