Жена в наказание, или Дракон в наследство - Надежда Игоревна Соколова

– Она – мой идеологический противник! Она уверена, что девушкам учиться не нужно, что школы для обоих полов растлевают молодежь, что родители дали мне слишком много воли! И он… С ней…

– Не придирайся к кандидатуре, – махнула рукой Наташа. – Не хочешь сама с ним жить, не мешай парню искать ту, кто согласится. А он жених видный, выгодный, думаю, желающих будет немало.

Последние слова она договаривала уже в пустоту – хлопнула дверь, Аннет выскочила ураганом из спальни Наташи.

– Сама не знает, что ей нужно, – пробормотала та. – То хочу свободы, то сволочной мужик позвал на свидание другую. Женщины…

Котики насмешливо фыркнули со своих мест.

– Да, – согласилась Наташа, – я тоже женщина, но я не выедаю Гарольду мозг своим непостоянством. А его сестре и хочется, и колется. Вот она и морочит Джеффри голову. Бедный мужик. На его месте я бы давно послала ее куда подальше.

Наташа снова зевнула. Ей было скучно. Уроки уже закончились. И этикет, и гуманитарные науки, и умение красиво говорить – все это Наташа уже изучила и сейчас только повторяла пройденное по учебникам из императорской библиотеки. Бизнес, конечно, занимал много времени, но и на отдых его хватало. Так что сейчас Наташа бездельничала. Ну, и заодно думала.

Ей нужно было понять, стоит ли открывать третий завод, например, для оптики, изготавливать очки, ну или что-то из медоборудования. Или пока хватит того, что построено?

Гарольд несколько раз прямым текстом говорил, что не даст ей, беременной, работать. На ранних сроках, допустим, она могла бы его и переубедить, хотя бы с помощью свекра. Но вот потом… Сейчас, кроме нее, в бизнесе был задействован Генрих. Но он занимался только технической стороной вопроса и не был связан с бумагами.

Так что следовало все хорошенько обдумать. А то вдруг Наташа уже беременна? Тогда и завод, даже с помощью магии, построить не успеют, как Гарольд постарается ограничить ее свободу. С него, блин, станется.

Глава 41

Гарольд не считал себя чересчур романтичным существом. Да, он мог прийти с букетом цветов к любовнице или подарить ей каку-то безделушку взамен ласк и любви. Но на этом вся его «романтика» заканчивалась. Он привык в лоб говорить, что ему нужно, добиваться своего и забывать о необходимости окружать своих женщин чрезмерными заботой и вниманием.

С Натали ему пришлось постигать науку романтики практически с нуля. Сегодня, например, Гарольд пригласил свою дражайшую супругу на свидание на крыше дворца. Сам он считал это дурацкой идеей. С гораздо большим аппетитом он поужинал бы в своей комнате или обеденном зале. Но Натали почему-то пришла в восторг.

На улице уже было прохладно, а потому всю крышу ради одного ужина закрыли большим, прозрачным, непроницаемым куполом, через который не проникали ни холод, ни ветер.

Под ним поставили стол на двух персон, два кресла и чуть в отдалении – небольшой искусственный фонтанчик, бивший вверх струями сладкой воды. Этакое извращение, по мнению Гарольда.

Выйдя на крышу, Натали первым делом направилась не к столу, нет, она подошла к высокому ограждению и посмотрела вперед, туда, где блистал и переливался огнями город. Столица ночью, как оказалось, выглядела просто волшебно.

– Тебе нравится? – Гарольд подошел, встал рядом, нежно обнял Натали за плечи.

– Очень, – Натали положила голову ему на плечо, блаженно вздохнула.

Похоже, ей было хорошо здесь и сейчас.

– Да, отсюда открывается отличный вид.

«Особенно когда тепло одеты», – добавил Гарольд про себя.

Они с Натали оба были наряжены в шерстяные костюмы темно-синего цвета. Теплая одежда, теплая обувь, теплые головные уборы – что еще нужно, чтобы с крыши любоваться городом?

– Пойдем к столу? – предложил через какое-то время Гарольд. – Еда остынет.

Натали кивнула, и они направились к накрытому для них столу – ужинать.

Повар постарался на славу, и Гарольд с Натали на свежем воздухе насладились мягким, хорошо прожаренным мясом, тушенными с грибами овощами и пирогом с яйцом и капустой. Запивали все кисло-сладким соком. Гарольд видел, что Натали смаковала каждый кусочек.

Горевшие на столе в посеребренных подсвечниках свечи придавали сцене колорита.

– Это правда, что Аннет все же решила выйти замуж? – уточнил Гарольд, накалывая на вилку очередной кусочек мяса. – Она меня игнорирует, до сих пор обижается.

– Как ни странно, правда, – хмыкнула Натали. – Твоей сестре не понравилось, что влюбленного в нее кавалера пытается отбить какая-то «левая» аристократка. Так что через два месяца состоится свадьба. Правда, после подписания брачного контракта.

Гарольд только покачал головой. Ох уж это очередное нововведение из бывшего мира Натали. Ну какой брачный контракт может быть между представителями аристократических семей? Глупость же!

Он был рад, что его самого эта чушь успешно миновала. Вот еще, расписывать права и обязанности обеих сторон!

За окном лил холодный противный дождь. Наташа сидела в кресле с книгой, смотрела на стучавшие по подоконнику капли и думала, что ее жизнь снова изменилась. Не так сильно, как это случилось при попадании в этот мир, но все же…

Только что из спальни Наташи ушел местный врач-маг. Его вердикт был однозначным: Наташа беременна, седьмая неделя. А это значит, что совсем скоро ее ненаглядный супруг запрет ее во дворце, как птицу в золотой клетке. И прощай, насыщенная и интересная жизнь.

Наташа вздохнула, потом еще раз – первый вышло не так трагично, как хотелось. Она беременна. У них с Гарольдом скоро будет ребенок. Она, Наташа, прямо сейчас, можно сказать, является носителем новой жизни.

На Наташу накатила тоска.

В дверь постучали.

– Войдите, – буркнула Наташа.

Показавшаяся на пороге Аннет зашла в спальню, посмотрела на подругу и испуганно спросила:

– Что-то случилось?

– Можно и так сказать.

– Тебя Гарольд обидел?

Гарольд? Попробовал бы он ее обидеть. Котики быстро напомнили бы ему, как следует обращаться с женой.

– Нет, он тут в кои-то веки не при чем.

– Тогда что?

Наташа ответила. Матом. По-русски. Аннет, уже понимавшая некоторые фразы на чужом ей языке, мило покраснела.

– Я беременна, – сдалась Наташа. – И этот обормот меня скоро запрет в четырех стенах.

– Ты не хочешь ребенка?

– Хочу. Я сидеть на одном месте несколько месяцев не хочу.

Наташа на миг