Лавина любви - Ава Хоуп

– Не твое дело, Дима.

– Тебе будет плохо.

– С трех бокалов? – фыркаю.

У меня даже голова не закружилась. А когда ставлю пустой бокал на поднос и направляюсь к Софии, походка остается безупречно ровной. Мне даже Модель Два позавидовать может! Она-то уже очень пьяна и показать мастер-класс по дефиле точно не сумеет.

Люди расступаются передо мной, когда уверенно иду к Мышке. Она стоит у елки и все крутит-крутит в руках несчастный бокал. Уверена, тот же самый. Напиток не отпит, на стенках – ни следа помады. Праведница даже не пригубила шампанское.

– Гордишься своей «чистотой», София? – останавливаюсь перед ней и наблюдаю, как распахиваются зеленые глаза. Даже маска не скрывает удивления.

– Какой еще «чистотой»? – спрашивает она и делает шаг назад. Подальше от меня.

Я же, наоборот, напираю.

– Нам давно пора было поговорить. Прости, что делаю это только сейчас. Припекло. – Машу рукой у горла, как бы изображая: «Вот где ты и твои приколы у меня сидите».

– В тебе говорит алкоголь.

– Во мне говорят раздражение, усталость и презрение. К тебе.

– И жажда шоу, – подмечает София, и ее взгляд скользит мне за спину.

Мне даже оборачиваться не нужно, чтобы понимать: мы привлекли внимание. Голоса почти смолкли, но музыка все еще играет. Значит, наш разговор слышат только работники шоу, у которых есть доступ к нашим микрофонам, пристегнутым к платьям. Остальные могут лишь наблюдать.

– Кстати, о шоу, – сладко улыбаюсь я. – Помнишь, я тебя предупреждала? Если не уйдешь сама из проекта, я тебе помогу.

– Не ты решаешь, кому остаться, а кому уходить, – почти спокойно отзывается София и пытается обогнуть меня, чтобы сбежать.

Не позволяю ей это сделать, преграждая дорогу. Отступать Софии некуда: за ее спиной пышная елка, увешанная фарфоровыми ангелочками и гирляндами.

– И об этом мы тоже поговорим, Мышка.

– Мышка? – Она теряется на пару секунд, а потом вдруг жестко выдает: – Слушай, отвали от меня, а! Я тебя не трогаю, и ты меня не задевай.

– Угрожаешь? – нараспев протягиваю я, а потом швыряю в лицо Софии козырь: – Переспала с Алексом, а теперь думаешь, что тебе все позволено?

– Что? Что ты…

Не дав ей договорить, тараторю, наседая:

– Продажная участница. Своим присутствием здесь ты оскорбляешь других девушек. Уходи из шоу, иначе я…

– Иначе ты что? Это не твое шоу. И Алекс еще не твой! Думаешь, он станет слушать тебя? Возомнила, что покорила его сердце?

– Ну явно же не член. На нем уже скачешь ты.

София бросается вбок, пытаясь улизнуть от меня со слезами на глазах, но я реагирую как пантера. Возникаю перед ней слишком резко. Настолько, что София теряет равновесие.

Ее бокал разбивается, а содержимое портит мое платье. Однако я даже не думаю об этом. На автопилоте тяну руку Софии, но она не успевает ухватиться и падает.

А вместе с ней падает елка.

Происходящее похоже на нелепый сон. Егор Крид продолжает петь, но даже биты мелодии не заглушают звон бьющихся игрушек и изумленные охи-вздохи гостей.

Кольцо людей вокруг нас становится плотнее. Никто не спешит включать свет или отрубать светомузыку.

А я не шевелюсь, наблюдаю, как белоснежное платье Софии окрашивается кровью там, где кожу режут осколки бокала и ангелочков, слетевших с ели. Больше всего порезов на ладонях и бедрах, а алые пятна быстро множатся, пока София изрезанными руками старается подобрать юбку, чтобы встать.

Больше я не протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться. Просто не могу представить, как София найдет в себе силы принять мою помощь.

Но я не хотела этого. Не хотела ее калечить. Не хотела ронять елку.

И в этом идиотском шоу участвовать – тоже!

Развернувшись на каблуках, я сбегаю из зала, пока в спину мне летят возмущенные, полные ненависти голоса.

Глава 21

Алекс

За пятнадцать минут моего отсутствия произошло несколько событий.

Первое: одна из участниц сняла платье, чтобы показать приглашенному певцу его имя, набитое на задней стороне бедер. Вроде это была Настя, что с фаллосом. Так что, как бы сильно я ни хотел выгнать ее после этого поступка, оставлять свой член единственным на проекте я не хочу гораздо сильнее. Оставайся, Настя.

Второе: Виктория, в тело которой, как мы выяснили, вселилась Юлия, накинулась с поцелуями на моего делового партнера, которого на этом вечере сопровождала жена. Нужно ли говорить, насколько эпичной была драка между двумя брюнетками? Думаю, Роман даже кончил от происходящего, учитывая, какой он извращенец.

Но это не мое дело. Или мое?

Виктория могла бы уйти и мои яйца точно были бы в безопасности, но вот есть одно «но» – событие номер три.

Третье: та девушка, вроде Аксинья, что постоянно болтает о здоровом питании и носит в сумочке шпинат, переборщив с шампанским, вскарабкалась на стол с закусками и принялась кричать с тем самым шпинатом из сумочки в руках, что все мы сгорим в аду за то, что потребляем углеводы в нездоровом количестве.

Что ж, Виктория, поблагодари эту воинственную женщину за свое спасение.

И наконец, четвертое: Снежана вылетела из зала как ошпаренная, опрокинув при этом рождественскую ель. Да не просто опрокинув, а опрокинув на Софи. Белые ангелочки разлетелись на множество осколков, которые, по словам очевидцев, вонзились в руки и бедра Софии.

Напоминаю: меня не было пятнадцать минут.

Пятнадцать. Гребаных. Минут.

Если бы не двадцать три пропущенных от бывшей жены за время моего танца со Снежаной, то я бы ни за что не покинул свой же прием. Но Луизе срочно потребовалось рассказать мне о том, что на ее последнем показе у них с Викторией Бекхэм оказались одинаковые туфли.

О, спасибо, Луиза. И как я только жил без этой информации?

Нет, ну правда. Моя бывшая жена из тех дамочек, которые делятся любой бесполезной новостью, но никогда не могут высказать реальных причин своего раздражения, ведь когда она чем-то недовольна, в игру, по ее мнению, вступают мои телепатические способности.

Вот только у меня их нет. Ни у кого их нет!

И сегодня я наконец-то решил ей в этом признаться.

Я правда хотел сообщить ей это аккуратно, чтобы не обидеть, но в итоге сорвался и прямо спросил ее, какого хрена она от меня хочет.

Луиза бросила трубку.

Предполагаю, она не расслышала мои слова и сейчас сидит с надеждой, что я вновь применю эти воображаемые телепатические способности, чтобы узнать, на что именно она обиделась.

Это даже не мои догадки. За то время, что я сижу