В плену их страсти - Элис Мэк

— Так может двух особей будет достаточно? Зачем отлавливать ещё?

— Ну вы же сами знаете, Степан Петрович, что для полномасштабного исследования две особи — это слишком мало. Нужно больше. К тому же, нам ещё необходимы женские особи, чтобы изучить их репродуктивную систему. Мы обязательно должны знать, как и насколько быстро они размножаются…».

Вспомнив разговор дедушки и Марка у меня всё похолодело внутри.

Неужели, это правда? Марк держит людей в клетках?

Ну ладно, не людей — оборотней. Но, что это меняет!

Оборотни — они ведь как люди, только… другие. Они не просто живые, они — мыслящие. Разве можно держать их в клетках?

А дед? Получается, что он всё об этом знает и поддерживает его?

Нет, нет, я не могу во всё это поверить. Это какой-то бред! Марк не может во всём этом участвовать, он же не сумасшедший.

— Я не верю вам. Марк просто не способен причинить вред живому существу. Он — биолог, защитник всего живого на Земле. Вы лжёте!

— Ты ещё такая наивная девочка, Алиса, — усмехнулся Лео. — Думаю, ты очень удивишься, когда узнаешь, что твой дед активно поддерживает его в этом сумасшествии.

— Это неправда! — взвилась я. — Я хорошо знаю своего дедушку! Он — биолог, учёный, но никак не садист. Он бы никогда не стал мучить и убивать подобных существ как вы. Да что там — любых живых существ! Даже в рамках научных экспериментов.

Меня просто распирает от негодования.

Как они могут так говорить про деда и Марка? Они же их совсем не знают.

Или… всё-таки знают?

— Откуда вы знаете моего дедушку? Вы что, знакомы?

— Лично — нет. Но, есть достоверные источники информации, которые подтвердили, что твой дед подписал контракт на работу с компанией «Элей Фарм». Эта фармацевтическая компания является прикрытием для более крупной организации, финансируемой правительством нескольких стран. Это закрытые лаборатории, в которых такие фанатики как Либерман, держат оборотней и ставят на них свои чёртовы эксперименты.

— Я не могу в это поверить, — сдавленно шепчу я.

Господи, у меня сейчас в голове настоящая каша!

Оборотни, эксперименты, Марк… К тому же, ещё и дедушка каким-то местом завязан во всём этом балагане.

— Алиса, давай ты сейчас успокоишься и выслушаешь нас, — Лео придвигается ближе. Накрывает своей ладонью мою, нежно поглаживает и сплетает наши пальцы. — Мы понимаем, что сейчас на тебя свалилось очень много разной информации и… тебе нужно всё это переварить, осознать и… принять.

— Да уж, такое я точно буду долго переваривать, — ворчу я.

— Кисунь, мы только хотим сказать, что мы рядом и готовы ответить на все твои вопросы, — мурлычет Тео с другого бока.

— Это хорошо, потому что у меня их очень много. Вы же расскажите мне о себе? Откуда у вас эта способность оборачиваться в зверей? Как, и когда она появилась? Может… это какая-то мутация? А может…

— Подожди, подожди, Алиса. Давай сразу разберёмся: мы не мутанты, мы — оборотни, — пояснил Лео нахмурив брови.

— Я это поняла. Но мне непонятно откуда вы взялись? Всё это слишком нереально. Фантастично, сказочно. Я пока не могу всё это адекватно осмыслить.

— Тогда слушай. Согласно древним писаниям, раса оборотней пришла на землю три тысячи лет назад, через межмировой портал. Наш родной мир назывался Альфарионом. Именно оттуда пришли наши предки и расселились по земле. И это не сказка, Алиса — это реальность. Наша раса родом не из этого мира.

Я открыла рот от удивления. Кажется, дело становится всё интереснее. В моей голове было много разных версий, но такого я даже предположить не могла.

— Ого! — выдохнула удивлённо. — А… почему они пришли в наш мир?

— К сожалению точных сведений об этом нет. Наши предки, которые возглавляли переселение уже давно покинули этот мир, а в древних записях, которые уцелели до наших дней слишком мало информации. Но предполагается, что возможно была какая-то катастрофа, угрожающая уничтожением всей цивилизации.

— И много оборотней перешли в наш мир?

— Насколько известно на Земле сейчас существуют четыре расы Альфарионцев: львы, ягуары, волки и медведи.

— А что, были и другие?

— Если верить древним записям, то да, в нашем родном мире существовали и другие расы оборотней.

— Как интересно и невероятно! Другие миры, иные расы… Я будто окунулась в какой-то фантастический фильм. Но, если как вы говорите в наш мир перешли четыре расы оборотней, то по идее… могли и другие прошмыгнуть? — с воодушевлением рассуждаю я.

— По идее — могли, — хмыкнул Тео. — Но мы никогда не встречали других.

— Но это не значит, что их здесь не может быть, так? Наша земля очень большая, мало ли где они могли прижиться. А вам не больно, когда вы… ну… оборачиваетесь в зверей?

— Нет, Алиса, нам не больно, потому что мы со зверем одно единое целое. Хотя, самый первый оборот был довольно болезненный.

— Но это только в первый раз, потом — всё пошло как по маслу, — подмигнул мне Тео.

— Понятно. А… эм…, — Я немного замялась в нерешительности, но, всё же выдохнув, спросила: — А что насчёт… этой связи между нами? Ну… о которой вы говорили. Это всё так серьёзно?

— Ещё как серьёзно, Киска, — с улыбкой тянет Лео. А потом берёт мою руку, подносит её к своим губам и целует, ни на секунду не сводя с меня обжигающего взгляда. — Ты — наша истинная. Наши звери признали тебя своей.

— И что это значит? — облизнув пересохшие губы спрашиваю я.

— Это значит, что теперь тебе от нас не сбежать, не спрятаться, не скрыться. Ты — наша! И мы хотим только тебя, Кисуля, — ответил Тео хриплым будоражащим голосом, отчего всю кожу на теле вмиг осыпало мурашками. — Такую нежную, сладенькую девочку…

Его тёплые губы прихватили мочку моего уха, а затем, обжигающими поцелуями прошлись по линии шеи прямо до тонкой бретельки топа. Тео поддел пальцем полоску ткани и сдвинул её вниз, осторожно спуская с плеча, чтобы вновь продолжить свою чувственную пытку. А если точнее, то это ещё одна наглая попытка меня соблазнить. И, если бы в тот момент мой разум вовремя не завопил тревогу, у него, скорее всего, это бы получилось. Потому что просто физически невозможно здраво мыслить, когда тебя целуют и ласкают сразу с двух сторон, так напористо и нежно, превращая тело и мозг в сплошное желе.

— Я… мне надо подумать… обо всём. И лучше одной, — в панике пропищала я, когда близнецы вдруг начали укладывать меня в