Доррес - Ольга Александровна Валентеева

Фрайд оказался точен: сигнал его кара раздался ровно через час. Хелен захватила сумочку и поспешила прочь из дома. Ей надо было отвлечься, а лучшего способа, чем с головой погрузиться в расследование.

— Выглядишь не выспавшейся, — вместо приветствия сказал брат.

— Ты тоже не пышешь свежестью, — фыркнула Хелен.

— Потому что я с раннего утра искал нашу пропажу. И нашел, как видишь. А что делала ты?

— Работала.

На что Фрайд рассчитывал? На откровенность? Тогда у Хелен были все шансы не доехать до пункта назначения.

К счастью, брат не стал устраивать допрос. Он лучился довольством собой и надеялся, что Хелен преисполнена к нему тех же чувств. Она старалась ничем не показать, что это не так, смотрела в окно кара, а мысли возвращались к Джейсу. Хотелось выбросить его из головы, сосредоточиться на расследовании, но как? Если тело еще помнит его ласку. Если его голос, шепчущий ее имя, так и звучит в ушах.

— Ты странная сегодня.

Голос Фрайда заставил Хелен вздрогнуть.

— Такая же, как и всегда, — легко солгала она.

Фрайд пожал плечами и отвернулся. В каре повисла неловкая тишина, и когда он остановился, Хелен почувствовала чуть ли не облегчение. Она выбралась на воздух первой.

— Бегаешь от меня? Ну-ну, — с усмешкой проговорил Фрайд, выбираясь следом.

— Есть ли смысл бегать? Мы оба работаем на Дорреса, — беззлобно ответила она.

— И то верно.

Фрайд смотрел на Хелен так пристально, что от его взгляда хотелось скрыться. Хелен поежилась и пожалела, что не оделась теплее. Хотя, это вряд ли защитило бы ее от Фрайда и его вездесущих глаз. Хорошо, что они уже добрались до места, но в следующий раз Хелен готова была настаивать, что поедет одна. А в том, что он настанет, она не сомневалась. Фрайд точно не собирался отступать, а Хелен не знала, как оградить себя от его пристального внимания.

— Нам сюда.

Голос Фрайда вывел ее из воцарившегося оцепенения, и Хелен направилась за братом. Они подошли к зданию в четырнадцать этажей — именно здесь теперь, по сведениям брата, и обитала эя Биош.

— Пятый этаж, квартира пятьдесят три, — любезно подсказал Фрайд, и Хелен быстрым шагом направилась к дому.

Стоило войти в подъезд, как в нос ударил острый запах кошачьей мочи. Вряд ли Виктория Биош улучшила свои жилищные условия, когда перебралась ближе к сестре. Лестница выглядела грязной, из-за дверей ближайшей квартиры раздавался шум пьяных голосов, где-то выше кто-то нестройно пел.

— Здесь мило, не правда ли?

Фрайд подкрался со спины тихо, как кот. Хелен резко обернулась. Ей казалось, стоит потерять бдительность, и родственник воткнет ей нож в спину.

— Смотришь на меня так, словно я убийца, — поморщился брат.

— Ты слишком тихо ходишь, — откликнулась Хелен.

— Полезный навык. Советую тебе тоже им овладеть. Идем уже, пока местные жители не заметили, что в их подъезде посторонние.

— Думаешь, им есть до нас дело?

Фрайд отрицательно покачал головой.

— Ты слишком хорошо одета, — снизошел он до объяснений. — Да и я тоже. Нас могут просто ограбить, поэтому шевели ногами, сестренка. Я не хочу пускать в ход кулаки.

И он первым поспешил вверх по лестнице, а Хелен осталось только плестись за ним. На пятом этаже картина не изменилась: грязные ступеньки, неприятный запах. Двери нужной квартиры выглядели откровенно старыми. Коричневая краска давно потрескалась, ручка отсутствовала — остались только кольца, которые когда-то ее держали.

Фрайд постучал. Внутри залаяла собачонка, а после послышались тяжелые шаркающие шаги. Видимо, хозяйка была дома, если, конечно, Виктория Биош действительно обитает в настолько мерзком месте.

Дверь отворилась. Лохматая серая собака высунула морду, заливаясь лаем.

— Чего надо? — раздался хриплый голос, и Хелен увидела женщину неопределенного возраста. Ей с легкостью могло оказаться как сорок, так и шестьдесят. Лицо выглядело одутловатым, серые волосы мелкой рябью свисали до плеч, глаза заплыли. Тело было укутано в грязно-красный халат.

— Эя Виктория Биош? — осторожно уточнила Хелен.

— Ну?

Нет, эта женщина не могла организовать покушение. Она сама за себя не отвечала, это было понятно и слепому. Можно разворачиваться и уходить. Но вдруг есть тот, кто мог пожелать за нее отомстить?

— Меня зовут Хелен Вайнс, я хотела бы с вами поговорить об Эйдене Дорресе.

— Будь он проклят! — тут же выплюнула Виктория. — Мерзкая тварь, выставившая меня из моего прекрасного дома. Теперь я сижу здесь и плесневею. Если ты на него работаешь, то катись-ка ты отсюда, девка.

И Виктория попыталась закрыть двери, но Фрайд подставил ногу в массивном ботинке, и маневр не увенчался успехом.

— Меня Доррес тоже обманул, — бодро солгала Хелен. — Я готова заплатить за информацию, которая поможет его потопить.

Этого было достаточно. Виктория воровато огляделась по сторонам, а затем отступила, впуская их в квартиру. Заходить не хотелось. Внутри пахло тухлятиной и грязным телом, собачонка продолжала визгливо надрываться, а Виктория потащилась в единственную комнату и кивнула на колченогие стулья. Хелен присела, стараясь не упасть, а Фрайд замер за ее спиной.

* * *

— И чего тебе надо? — спросила хозяйка, опуская грузный зад на диван.

— Эйден Доррес. Любая полезная информация, — отчеканила Хелен. — Расскажите, что между вами произошло.

— А что могет произойти между корольком Старлейса и несчастной простой бабой? — Виктория притворно вытерла слезы. — Решил заграбастать участок под стройку, заграбастал. Меня выставили из собственного дома.

— И даже компенсацию не заплатили?

— Его компенсации на съем жилья еле хватило, остатки потратила на эту конуру. Но разве она сравнится с моим замечательным домом? У, тварь! Чтоб он провалился!

И хозяйка квартиры погрозила невидимому Дорресу кулаком.

— Вы не пытались найти на него управу? — спросила Хелен.

— А как ее найдешь? У него власть, у меня нет. Что я, дурная? Мне еще жизнь дорога. Эх…

Все понятно, к покушениям Виктория не имеет никакого отношения. Они с Фрайдом просто тратят время.

— И никакого компромата?

— Компромат как раз имеется. — Глаза Виктории хищно заблестели, и Фрайд рядом с Хелен насторожился, как собака, взявшая след. — Все думают, что у Дорреса наследников нет, а я скажу — имеется.