Любовь по предсказанию - Дарья Урбанская

уж говорить про нынешнюю ситуацию. Так что Дельфинова нехотя брела по коридору и старательно возводила вокруг себя мысленную стену из пуленепробиваемых булыжников, через которую не проникнет также ни ядовитое жало насмешек, ни адский напалм презрения.

Кабинет Галины Петровны оказался закрыт, хотя Алина пришла точно в назначенное время, так что ей пришлось заглянуть в соседнюю дверь, ведущую в отдел кадров. Конечно же, Горгона обнаружилась там – стояла у стеллажа и с задумчивым видом просматривала какие-то документы. Дельфинова ни за что не поверила бы, что старая перечница забыла про неё. Это означало лишь одно – она запланировала превратить увольнение в публичное мероприятие с прилюдным осмеянием и поркой.

Кроме кадровички в кабинете находились две её подчиненные. С Викой, которая проводила собеседование у неё несколько месяцев назад, у Алины сложились неплохие отношения. Иногда они даже вместе обедали. И сейчас блондинка сочувственно кивнула в ответ на приветствие, очевидно понимая, в какой переплёт попала Дельфинова.

Со второй сотрудницей, дородной Зоей Борисовной, она редко пересекалась по рабочим вопросам, поэтому знала её плохо. Но у неё была репутация заядлой сплетницы, поэтому что бы Горгона не учинила, все подробности с большой долей вероятности будут тут же разнесены по академии, и возможно даже обрастут парочкой новых деталей. Так что даже хорошо, что женщина пока была занята – сидела за своим рабочим столом и что-то вполголоса обсуждала с…

Не может быть! Алина не поверила своим глазам. Перед Зоей расположился Пол собственной персоной! Когда Дельфинова вошла в кабинет, он обернулся и лишь кивнул ей, холодно и отстранённо. Как будто и не было никакой ночи… Как будто они… Как будто между ними…

«Так! Соберись! – Алина мысленно отвесила себе оплеуху, – Чего ты, собственно, хотела? Чтоб он при всех на шею тебе кинулся и троекратно облобызал? Не о том вообще сейчас думаешь…».

– А, Алина Игоревна, легки на помине, – проворковала Горгона, не глядя на неё, и махнула рукой куда-то в сторону стола Виктории, – Проходите, документы почти готовы, осталось только Ваше заявление. Ключ-то от кабинета уже сдали коменданту здания?

Дельфинова медленно выдохнула и предприняла ещё одну, последнюю, попытку достучаться до голоса разума.

– Нет, не сдала. Я бы хотела, Галина Петровна, ещё раз обсудить сложившуюся ситуацию. И желательно наедине.

– А что же тут обсуждать, милочка, все и так ясно как божий день. – Кадровичка всплеснула руками, ну точь-в-точь бабушка-божий одуванчик, и наконец соизволила поднять на неё глаза. – Прошу прощения, но у меня нет времени переливать из пустого в порожнее.

– Но… – Алина замялась, но видя, что Горгона лишь выжидательно смотрит на неё, не предпринимая никаких попыток сгладить неловкость, со всей безнадёжностью осознала, что публичной порки не избежать. – Вся эта ситуация – сплошное недоразумение!

– Сказал вор перед тем, как ему отрубили руку, – саркастически протянула Галина Петровна.

Дельфинова чуть не поперхнулась от такого сравнения, но возмущаться смысла не было. Горгона являлась настоящим мастером спорта по тотальному унижению собеседников, и Алина объективно понимала, что никогда не переиграет её на этом поле. Так что она мысленно сосчитала до пяти и, игнорируя предыдущее высказывание, произнесла насколько могла спокойно:

– Я уже говорила и повторяю ещё раз: поставить чужую подпись на ведомости мне отдал распоряжение мой непосредственный руководитель.

Горгона ласково улыбнулась и покачала головой. Ну точно, как кобра перед броском.

– Мы это уже с Вами обсуждали, дорогуша. Зайцев уверил и меня, и профессора Никитину, что ему бы даже в голову не пришло просить о чём-то подобном своего сотрудника, не говоря уже о том, чтобы официально давать такое распоряжение. Это же подсудное дело! Вы хоть понимаете, насколько всё серьёзно?

– Безусловно, это очень неприятно, но не более того. Мы же в конце концов не о финансовых документах на крупную сумму говорим! – не выдержав, Алина всё же вспылила и повысила голос.

Галина Петровна метнула обеспокоенный взгляд на Катракиса и, к своему удовлетворению, не заметила с его стороны ни малейшего проблеска интереса к обсуждению. Не вовремя он заявился, конечно. Присутствие в кабинете профессора, да ещё и иностранца, явно мешало ей полностью упиваться неприглядностью ситуации. Утешало лишь то, что по-русски он не понимал ни слова.

– Документы есть документы, – отчеканила Горгона. – А ваши слова – всего лишь слова.

– Да как же я могу подтвердить слова, да ещё и сказанные по телефону? У нас даже камеры в кабинете не имеется…

Катракис по-прежнему сосредоточенно заполнял выданные ему бланки, не проявляя никакого любопытства к разговору в кабинете. Алина внезапно ощутила болезненный укол от такой демонстративной невозмутимости, словно теперь и Пол предал её доверие, вслед за мерзавцем Зайцевым. Он ведь в курсе всей ситуации, мог бы высказаться в её защиту что ли… Зачем он вообще заявился в отдел кадров, хотя прекрасно знал, что в это время у неё назначена встреча с Горгоной? Неужели решил лично проверить то, что она рассказала тогда, в аудитории, рыдая у него на плече?

– …Почему Вы верите Андрею Евгеньевичу, а мне нет? – Алина и сама понимала, что её слова звучат жалко и по-детски, но никаких разумных аргументов у неё просто не осталось.

– При всём уважении, милочка, Андрей Евгеньевич, в отличие от Вас, работает в академии уже много лет. И потом я просто не вижу причин, по которым он мог бы…

Но договорить Горгона не успела, так как её прервало вежливое покашливание Катракиса.

– Прошу извинения, что… м-м-м… вмешиваюсь. Но раз уж я стал… э-э-э… безвольным свидетелем этого общения, могу я добавить предложение?

– Не знала, что вы говорите по-русски, профессор, – Галина Петровна недовольно поджала губы.

– Увы, как можете сами слышать, мой русский… м-м-м… не на вышине, так что предпочитаю общаться на английском – медленно подбирая слова, произнёс Пол, – Но суть вашего диалога поймал. Слушать проще, чем говорить. Верно ли, что мисс Дельфинова ссылается на указание своего начальника, который тот ей дал по телефону?

– Верно, – нехотя признала начальница отдела кадров, – Но как я уже сказала, это не имеет никакого значения, если никто не может подтвердить…

– А зачем подтверждение еще кого-то? Разве записи разговора недостаточно?

– Извините, профессор, но это наши внутренние дела, я бы попросила вас… – начало было Горгона, но Алина тут же перебила её, ухватившись за последнюю фразу грека как за спасательный круг.

– Записи разговора? Что вы имеете в виду?

– У большинства телефонов Xiaomi – у вас же сяоми? – идёт автоматическая запись звонков, если не отключить её принудительно.

– Впервые слышу о такой функции, – воскликнула Дельфинова и,