Любовь по предсказанию - Дарья Урбанская

были её Ахиллесовой пятой. Она вообще уже не была уверена, что прошлая ночь не станет единственной в своём роде. Да и премерзкая погода не располагала к тому, чтобы начать осваивать женские штучки прямо сейчас.

В тесном пространстве машины их вновь окутало душное облако неловкости. Беседа не клеилась. Вопросы выходили дежурными, а ответы на них односложными. Пытаясь хоть как-то разрядить атмосферу, Алина поинтересовалась:

– Какие у тебя планы на Новый год? Будешь в Петербурге праздновать?

– Мой курс заканчивается только в середине января, так что да, придётся здесь задержаться. Хотя отмечать без домашней василопиты мне не очень хочется, да и настроения нет, – ответил Катракис.

– Василопита? Что это?

– Традиционный греческий пирог с монетками, который принято делать на Новый год.

– Да уж, это вам не оливье, – протянула Алина, – Пирог испечь сложнее, чем салат настрогать… Ну а настроение можно и самому создать. Купишь ёлку, украсишь её шариками… Греки же наряжают ёлки?

– Конечно. У дома моих родителей растёт араукария, настоящая пушистая красавица, на неё мы и вывешивали в детстве фонарики и банты.

– Никогда не слышала, это что-то хвойное?

– Да, дерево, похожее на сосну, только ветки и иголки у неё растут вверх. Но можно и обычную ель купить на рынке или украсить корабль.

– В каком смысле корабль?

– В прямом, – Пол бросил хитрый взгляд на пассажирское сидение, где сидела Алина, – Не слышала о такой традиции? Мы украшаем лентами и колокольчиками фигурки рождественских кораблей, иногда и подарки в них кладём. Очень удобно, как будто он их и привёз.

– Какой романтичный обычай, у нас таких не водится… А если украсить уличное дерево, гирлянды упрут, не дожидаясь утра. Кстати, искусственные елки уже сейчас продаются.

Пол смешно скривился.

– Извини, но они вызывают у меня стойкие ассоциации с ёршиками для унитаза.

– Увы, мой циничный греческий друг, они и правда похожи. Но лучше так, чем держать труп дерева у себя дома.

– Кстати мне и полагается быть циничным, – оживился Пол, – Циники – это ведь исковерканные римлянами киники, то есть представители древнегреческого философского печения…

– Печения? – Алина с улыбкой посмотрела на водителя, – Может течения?

– Именно! – воодушевленно подтвердил тот, – Течения! Киники презирали условности, стремились к естественности и предельному упрощению жизни, являлись приверженцами…

Алина фыркнула.

– Что, опять что-то неправильно сказал?

– Нет, все в порядке, извини. Я просто очень живо себе представила эту картину…

– Какую?

– Помнишь скульптуру Родена «Мыслитель»?

– Ну да, сидит мужик в задумчивости, подпирает рукой голову.

– А теперь представь, что в этой позе сидит… крекер! – и она обрисовала рукой в воздухе предполагаемый силуэт, – Вот это и будет – философское печенье!

– Понимаю… – протянул Пол.

– Не обижайся, – она потянулась и погладила его по руке, лежащей на руле, – Я не над тобой смеюсь. Просто у тебя так здорово получаются каламбуры! Я бы сама не смогла и специально так придумать, а у тебя – раз! – и готов анекдот!

– Да уж… У Вас, мисс, такое живое воображение, что иногда хочется его немного… умертвить, – и Катракис сделал вид, что он со зверской физиономией душит кого-то невидимого. – Как тебе такой каламбур?

– Замечательный, – нервно хихикнула Дельфинова, – Но не мог бы ты обратно за руль взяться…

За шутками дорога пролетела незаметно, да и пробок в субботу практически не было. Подъезжая к «Северной долине», жилому комплексу, где она жила, Алина ощутила дежавю – мужчина в машине и её мысли на тему, приглашать его в гости или нет. В этот раз, впрочем, она практически не колебалась:

– Поднимешься?

Пол ответил не сразу, сосредоточенно лавируя между хаотически припаркованных во дворе автомобилей и выискивая нужную парадную.

– В другой раз. Мне нужно еще в пару мест успеть, а у тебя я рискую задержаться надолго.

Дельфинова кивнула, молясь всем богам, чтобы разочарование от его отказа не проступило у неё на лбу огненными буквами. Наконец, машина остановилась, и Пол повернулся.

– Скоро увидимся, – и он склонился к её губам, нежно и многообещающе целуя на прощание.

36. Зеркало неопровержимых доказательств

На далёком острове обитали сёстры Горгоны. Самой ужасной из них была младшая, Медуза – монстр с женскими чертами и клубком извивающихся змей вместо волос. Один лишь взгляд, брошенный на её лицо, обращал всё живое в камень. Победить страшное чудовище удалось лишь Персею, да и то после подсказки олимпийских богов. Афина подарила ему полированный медный щит, и глядя в него как в зеркало, герой смог приблизиться к Медузе на расстояние меча и отрубить ей голову.

Странные всё-таки девушки существа. Выбирая, о чем переживать – о предстоящей в самом ближайшем будущем безработице или о недосказанности в отношениях с новым парнем, они как правило выберут последнее. Вот и Дельфинова не являлась исключением. Хотя именно предстоящее увольнение, да еще и такое унизительное и несправедливое, по идее должно было занимать все её мысли, но вечер субботы, а затем и воскресение прошли в бесплодных, но таких важных размышлениях о том, что он сказал, как он посмотрел и о чём в тот момент подумал.

Утро понедельника порадовало пушистым снежком, искрящимся на солнце, и чистым голубым небом той пронзительной степени прозрачности, которое может быть только при звенящем морозе. Если бы не предстоящее общение с Горгоной, настроение у Алины взмыло бы до стратосферы, как обычно бывало при подобной погоде. Торопиться работу не хотелось совершенно, так что по дороге от метро она зашла в кофешоп и купила большой стакан имбирного латте для поднятия духа. Да, в кабинете её ждал кофейный монстр, с которым она уже так сроднилась, и в любой другой день Алина даже и не помышляла бы о подобном предательстве – приносить кофе с собой. Но сегодня даже небольшая заминка была на руку – не убивать же, в самом деле, время, катаясь в метро.

Когда Дельфинова вошла в свой кабинет, часы уже показывали без четверти одиннадцать. Обычно по утрам она разбирала электронную почту, но сейчас времени заниматься рабочими вопросами уже не было, как раз как она и рассчитывала. В который раз пригладив волосы нервным жестом, Алина напомнила себе, что пластыри нужно отдирать одним резким рывком, и отправилась на экзекуцию.

Конечно, она морально приготовилась к худшему и уже практически смирилась с мыслью, что вся эта история с увольнением – не страшный сон, а происходит на самом деле. Но даже в хорошие дни перспектива общения с Горгоной вызывала нервную дрожь и изжогу, что