Капкан чувств для миллиардера - Марта Заозерная

Жгуче-волнующе прилететь на свидание к мужчине в чужую страну.

В моей голове впервые пролетает мысль: «Что я буду делать, если Тимур не встретит меня?».

Гоню от себя недобрые мысли. Он точно со мной бы так не стал поступать. Как я вообще подумать могла о таком? Видимо, сказалась перенесенная вчера тревога.

Международный аэропорт Скопье до две тысячи восемнадцатого года носил название Скопьевский аэропорт «Александр Великий». Думаю, не стоит уточнять, в честь какого из Александров он был тогда назван?! В середине двухтысячных годов, когда аэропорт получил свое название, Греция в жесткой форме высказала недовольство, поскольку официально, на высшем уровне, страна считает великого полководца своим историческим наследием. Афины не признали название страны «Северная Македония», поскольку именоваться «Македонией» имеет право только северная провинция Греции. По этой же причине, в том же две тысячи восемнадцатом, переименованию подверглось и название самой страны, из «Республики Македония» она стала «Республика Северная Македония». Но и этого «Элладе» (самоназвание Греции), показалось маловато, греки называют «Северную Македонию» — «Республика Скопье» или «Бывшая югославская Республика Македония».

Аэропорт переименовали, но послевкусие-то осталось, как и памятники Александру Македонскому, расположенные по всей небольшой балканской стране, в том числе и в здании терминала аэропорта.

Авиагавань небольшая, но очень уютная. Людей мало, складывается впечатление — все присутствующие со мной одним рейсом прилетели.

На ходу достаю телефон и быстро печатаю сообщение в чат, разом оповещая Олю, Никиту и Тиль о том, что я приземлилась удачно.

Подойдя к зоне выдачи багажа, чемодана своего не наблюдаю. Одиноко катающийся черный небольшой чемодан явно не мой. Вскидываю голову и натыкаюсь на насмешливый взгляд Тимура. Он всем своим видом дает мне понять, что очень ждет, когда я замечу его с моим чемоданом в руках и отреагирую.

Срываюсь с места и несусь к нему, на подлете чуть ли не сбив Тиму с ног. Руками за шею его обнимаю, за малым удерживаясь, чтобы полностью на него не запрыгнуть. Благо вовремя вспоминаю — я в платье. Оно короткое. Видимо, думаем мы с ним об одном, потому что Тимур опускает свои руки на мои ноги, прикрывая ими именно ту часть, где плотная ткань заканчивается и начинается кожа.

— Малыш, я бы не против этим глазастым головы открутить своими руками, но не хочу, чтобы они шеи сломали, пялясь на тебя, — шепчет мне на ухо, пока я вишу на нём.

— Ты о чём?

— О твоих бесконечно длинных ногах и о том, как мужики на них реагируют. Носи лучше брюки.

— Тебе платье не нравится? Или я в платьях не нравлюсь? — отстраняюсь от него, чтобы в глаза заглянуть.

Он качает головой и вздыхает, как бы без слов говоря — без платья ты мне больше понравишься.

— Эм, всё куда проще — я просто ревную. Мне не нравится, что они видят больше, чем им положено. Ты, как и всегда, выглядишь дивно прекрасно, — Тимур наклоняется, прикасаясь губами к уголку моих губ.

Моргаю несколько раз заторможено. Я так сильно ждала этой встречи и переживала, теперь у меня что-то щелкает в голове, и очень хочется признаться ему в любви, нестерпимо, хотя я понимаю — не время, не место. Нахлынувшим чувствам я не удивляюсь, во время полета в голове разные мысли бродили. Я гадала, как наша встреча пройдет. Думала о вчерашнем дне, не уверенная в том, что хочу быть частью того круга, в котором так или иначе Тимур вращается. Стоило мне увидеть его на выдаче багажа, как нервное напряжение отступило. Находясь в его объятьях, сложно сомненья испытывать.

— Из-за тебя мой ёж проводит больше времени с Олей, чем со мной, — озвучиваю ему свою часть претензии.

Взяв чемодан в одну руку, второй мою ладонь перехватывает и переплетает наши пальцы, Тимур начинает движение к выходу.

— Ты намекаешь на то, что надо было чартер заказать, чтобы Жор мог полететь с тобой без заморочек? Хорошо, в следующий раз так и поступим.

Говорит Тимур серьёзно, сомнений в том, что он может так поступить, у меня нет. Распахнув глаза, в ужасе его руку тяну на себя.

— Обожаю, когда ты выглядишь так, — Тим останавливается и целует меня в лоб. — Ты маме очень понравилась. Только она волнуется, что ты быстро ушла. Что случилось?

Двумя предложениями выбить почву из-под ног человека? Тимур преуспел в этом колоссально. Я и раньше сомневалась, стоит ли ему говорить о случившемся, а сейчас, после слов о его маме, я и вовсе дар речи теряю.

Всю дорогу до выхода я разглядываю причудливые арт-объекты, встречающиеся то тут, то там. Огромные стулья, цветы, созданные из множества декоративных яиц, удивительно гармонично вписались в современно оформленное пространство.

Уже в машине я основательно взглядом по Тимуру прохожусь. Мужская деловая темно-зеленая рубашка с коротким рукавом сидит на нем идеально. Мне по-детски пищать от восторга хочется, когда он совершает движения, и я замечаю, как мышцы под тканью напрягаются, проступает рельеф. А еще больше его самого хочется.

Наверняка сегодня случится то, из-за чего пальцы моих ног подгибаются. Внутри всё в комочек сжимается. Думаю, я готова. Жду очень сильно, хотя и волнуюсь. Поговорить на эту тему мне не с кем, но думается, что так у всех в первый раз.

— Эмми, ты притихла совсем. Расскажи мне, как долетела?

Теплая широкая ладонь опускается мне на колено. Круговыми движениями Тимур гладит мою кожу. Он выглядит жутко довольным, как и всегда, когда от его прикосновений я мурашками покрываюсь. Обе свои ладони кладу поверх его руки.

— Я так сильно скучала по тебе. Мне не верится, что мы наконец-то увиделись.

— Я тоже скучал по тебе, маленькая.

— У тебя ещё встреча сегодня? — Мы её уже обсуждали, Тимур предупреждал, что не сможет всё время со мной проводить.

— Могу не ехать, если ты хочешь, — остановившись на светофоре, он выжидательно на меня смотрит.

— Я тебя отпущу. Отдохну немного после перелета. В порядок себя приведу, — подготовлюсь, иными словами.

— Может быть лучше? — приподняв бровь, он меня взглядом окидывает с ног до головы. Скользя рукой вверх, бедро моё сжимает отчаянно сильно. — Скажи мне, пожалуйста, что во время перелета ты свои ноги пледом накрывала. Мне необходимо успокоиться.

Не сразу понимаю, о чем речь идёт, и только опустив взгляд, осознаю. Я так хотела ему понравиться с первых секунд, как увидит, что не подумала