Папочка-медведь - Лейла Робертс

место для жизни женщин. В Sanctuary женщин всегда лелеяли и защищали. И мужчины берут на себя всю ответственность. Устанавливают все правила. И ставят своих женщин на колени, когда эти правила не соблюдаются ”.

Она изумленно уставилась на него. “Вау. Все женщины на ранчо так живут?”

“Да. Более того, они этого хотят. Наслаждайтесь этим. Хотя, честно говоря, в настоящее время там живет не так уж много женщин. У каждой женщины должен быть опекун. И единственная женщина, которая не замужем, — это сестра Клинта ”.

“Орекун?”

Он кивнул. “Кто-то, кто присматривает за ней, берет на себя ответственность за нее и наказывает ее, если необходимо. Обычно опекунами являются их мужья или бойфренды, но иногда это член семьи, как в случае с сестрой Клинта”.

“Но что, если опекун злоупотреблял одним из них? Был ужасен по отношению к ним?”

Он потянулся вперед и взял ее руки в свои, потирая их. “Ты когда-нибудь верила, что я бы злоупотребил своей властью над тобой?”

“Конечно, я не верю ”. Она вцепилась в его руки. “Но ты — это ты, Медведь. В твоем мизинце больше целостности, чем во всем теле большинства людей”.

Он покраснел, выглядя смущенным. Это было чертовски очаровательно.

“Но я знаю, что другие люди не такие”, - волновалась она.

“Хорошо, у меня есть еще один вопрос. Ты думаешь, что Клинт допустил бы на свое ранчо кого-либо, кто хоть немного оскорблял женщину? Что я бы сделал? Все на этом ранчо здесь, потому что они верят, что женщины должны быть в безопасности. Мы бы никогда не допустили никакого насилия ”.

Она обдумала это. “Клинт бы знал, не так ли?”

“Все бы знали. И это не пошло бы на пользу ни одному мужчине, который когда-либо оскорблял женщину. Если по какой-то причине я сошел с ума и причинил тебе боль, тогда иди прямо к Клинту и расскажи ему. И о тебе позаботятся. И тебе больше никогда не придется меня видеть ”.

“Ты бы никогда этого не сделал”.

“Я знаю. Но если бы я сделал, ты бы пошла к нему”, - сказал он ей командным тоном.

“Но он твой друг. Я была бы тем, кого отправили бы подальше”.

Он покачал головой. “Ты все еще не понимаешь, детка. Женщины на первом месте. Всегда. Мы даем им правила не для того, чтобы они были придурками. Или потому, что нам нравится их шлепать”.

“Ты не любишь?” — нахально спросила она.

“Ну, мне не обязательно нравится причинять тебе боль. Но сексуальная порка могла бы быть забавной”.

Ее тело загорелось от его слов. “Да. Я думаю, что это единственные шлепки, которые я собираюсь получать с этого момента”.

Он разразился лающим смехом. “Я бы на это не обещал ”.

Она наморщила нос, глядя на него. “Вот увидишь. С этого момента я буду хорошей маленькой девочкой”.

“Посмотрим. Ты все еще очень бледна. Элли, я так сильно тебя люблю. Мне невыносима мысль о том, что тебе больно и ты не говоришь мне. Мы попросим Дока осмотреть тебя, как только вернемся на ранчо. Надеюсь, он сможет понять, из-за чего у тебя болит голова ”.

“Кто-нибудь из других женщин на ранчо похож на меня? Немного?”

Он выглядел задумчивым. “Нет, я так не думаю. Хотя иногда сестра Клинта может вести себя немного как подросток. Но это не значит, что кто-то будет смеяться над тобой или смотреть на тебя свысока”.

“Я не чувствую себя комфортно, показывая свою маленькую сторону кому-либо еще”.

“Тогда тебе не нужно”, - легко сказал он. “Это просто будет особенным для нас двоих”.

Она улыбнулась ему. “Мне нравится, как это звучит”.

“Как я уже сказал, у всех все по-разному. И мы будем делать то, что правильно для нас”.

Она подняла руки, и он осторожно посадил ее к себе на колени, крепко прижимая к себе. “Я люблю тебя, папочка”.

“Я тоже люблю тебя, малышка”.

“Значит ли это, что я узнаю твое настоящее имя?” — с надеждой спросила она.

“Ни за что”.

14

“Не могу поверить, что ты действительно спопросил его можно ли отшлепать меня”, - сказала Элли Медведю, как только они вошли в его хижину на ранчо.

“Я же говорил тебе, что собираюсь”.

“Да, но я думала, ты пошутил по этому поводу”.

Они провели ночь после ее мигрени в доме ее тети Розы, а на следующее утро он собрал все ее вещи, не дав ей и пальцем пошевелить, и привез ее сюда. Она решила, что могла бы сдать дом тети Розы в аренду. Он заслуживал того, чтобы в нем жила семья.

Ранчо было прекрасным. Она была почти уверена, что это был рай на земле, расположенный между двумя горами и окруженный с двух сторон деревьями, которые, казалось, простирались вечно.

Беар потратил вчерашний день на то, чтобы устроить ее, а затем этим утром отвел ее к доктору. У которого, должно быть, были худшие манеры ведения пациентов из всех врачей, которых она когда-либо встречала.

Но у него были хорошие новости. Он проверил ее зрение и обнаружил, что она дальнозоркая. Он считал, что это было причиной ее головных болей и нечеткого зрения. Ей, конечно, нужно будет сходить к окулисту и купить очки. Но он надеялся, что, как только она это сделает, мигрень пройдет.

Когда Мишка, спросил его, безопасно ли ее отшлепать, он сказал ему, чтобы он ненадолго воздержался от любых тяжелых наказаний. Пока они не убедились, что головные боли были полностью связаны с ее зрением. Но он добавил, что несколько ударов не помешают.

Это были его точные слова. Ее щеки все еще горели от унижения. Затем Медведь подошел и спросил, можно ли им заняться сексом. Док был очень прозаичен, когда ответил, что пока он не собирается переворачивать ее вверх ногами или делать что-то еще экстремальное, чтобы трахнуть ее, они были хороши.

“Мне так стыдно”.

“Для этого нет причин. Ни Док, ни я не стыдимся. Если я собираюсь заботиться о тебе, мне нужно знать твои ограничения, не так ли? Я не хочу делать ничего, что может причинить тебе вред ”.

“Я знаю... но... блин...” Она села на кровать и уставилась на свои ноги.

Он присел перед ней на корточки и приподнял ее подбородок, так что ей пришлось посмотреть на него. “Мне жаль, что ты была смущена, малышка. Но я не могу позволить этому помешать мне заботиться о тебе, хорошо?”

“Хорошо. Я... мм... полагаю, тебе пора возвращаться к работе”. Она перевела взгляд с него на кровать.

“Вообще-то, я свободен до завтра. Чем бы ты хотела заняться до конца дня?” Он бросил на нее понимающий взгляд.

“Ну, я полагаю, нам дали зеленый свет, чтобы... ну... и...” Она разочарованно вздохнула. “Хотела бы я быть искушенной и светской и могла бы говорить об этом”.

Он усмехнулся и встал. На мгновение она испугалась, что он собирается уйти. Но