Клятва на крови - Морган Би Ли

не понимает намека и подходит ближе, прижимая руки к бокам. — Я оказываю им услугу, избавляясь от тебя. Таким образом, им не придется трахать бесчувственное наследие фальшивой задницы до конца своих дней. Это было бы все равно что трахать труп! А ты? Тебе в любом случае лучше умереть. Ни один человек не будет оплакивать тебя, когда ты уйдешь.

Для меня это так же неожиданно, как и для нее, когда я оказываюсь верхом на ее спине, обводя ее колени сзади, чтобы она упала лицом вниз. Она не была готова к моей скорости, но когда она гневно кричит и пытается дотянуться до меня, я хватаю ее за предплечье, ставлю ногу ей на верхнюю часть спины и дергаю.

Ее плечо вывихнулось с отчетливым щелчком. Это прекрасный звук.

— Ты ошибаешься в трех вещах. Давай посчитаем их вместе, хорошо?

Когда я ломаю лучевую кость в ее предплечье, ее крик разносится по лесу.

— Первое. Я не хочу, чтобы кто-нибудь спасал меня. Никогда.

Она вырывается из-под меня, отчаянно заламывая вторую руку назад, но я хватаю и ее, ломаю ей запястье и заламываю его за спину одним плавным движением. Она задыхается от боли и сильнее борется подо мной, но это бесполезно.

— Два. Люди не слабы, и они могут быть такими же чудовищными, как наследники.

Я убираю ногу с верхней части ее спины и наношу удар ногой сбоку от одного из ее коленей точно под правильным углом, сдвигая кость с места и ломая ее коленную чашечку.

Щелчок.

Удовлетворенная тем, что ее крик переходит в истерику, когда она корчится, я, наконец, отпускаю ее, вытирая руки в перчатках о рубашку. Она переворачивается, всхлипывая, когда не может правильно поднять руки, чтобы встать, и ее коленная кость съезжает в сторону под кожей. Когда она в таком состоянии, легко наклониться и выхватить флаг, торчащий у нее из кармана.

На мгновение убить ее становится настоящим искушением. Если я этого не сделаю, она придет за мной снова. В конце концов, она расскажет другим, что я не такая слабачка, какой притворялась. Мне бы тоже не помешал кайф от убийства.

Но я с юных лет усвоила, что значит отнимать жизнь. Какой бы раздражающей ни была Сьерра, она просто ревнивая наследница, которая понятия не имеет, кого она разозлила. Она не заслуживает смерти… пока.

— И третье, — вздыхаю я, глядя на деревья в тумане. — Есть один человек, который будет оплакивать меня. Она настоящая размазня и, вероятно, посоветовала бы мне быть с тобой помягче. Итак, в ее честь, я дам тебе выбор. Либо убирайся к чертовой матери, проваливай и никогда больше не заговаривай со мной… или попробуй еще раз, чтобы я могла избавить тебя от мучений ревности.

Она оставляет свои попытки встать, смотрит на меня свекольно-красным лицом и шипит — Я не могу встать и просто уйти. Ты сломала мне колено!

— Будь благодарна, что я оставила одно нетронутым. Либо проваливай отсюда, либо молись, чтобы кто-нибудь пришел тебя искать до того, как мантикора съест тебя на ужин.

Я начинаю уходить, не обращая внимания на ее полные проклятий вопли позади меня. Поворачиваться к ней спиной оказывается небольшой ошибкой, так как ей наконец удается принять полусидячее положение. Как только я оглядываюсь через плечо, она протягивает ко мне руку, вскрикивая от боли в сломанной руке, когда наконец показывает, в каком она доме.

Элементаль. Огня.

Дерьмо.

Пылающий ад, окружающий меня, достаточно силен, и, хотя я ныряю в рекордно короткие сроки, он все еще цепляется за мои штаны. Я судорожно пытаюсь их потушить, но стихийный огонь не похож на обычное пламя. Он быстро распространяется, напоминая греческий огонь.

Вместе со вспышкой паники меня захлестывает раздражение. Этой сучке просто пришлось ждать до последнего момента, чтобы удивить меня этим. Почему она не могла нанести удар раньше? Я бы никогда не связалась с ней, если бы знала, что это ее стихия.

Срываясь с места, я не даю себе времени на раздумья, прежде чем броситься в бушующую поблизости реку.

Огонь, опаляющий мою кожу, мгновенно гаснет, но минусовая температура воды приводит мое тело в состояние, близкое к параличу. Течение оказалось гораздо сильнее, чем я ожидала, и я чувствую, как меня уносит вниз по реке, затягивая все глубже. Холод и давление не дают возможности задержать дыхание.

Умереть прямо сейчас было бы так неудобно.

Как только вода наконец заполняет мой рот и нос, бурлящая река успокаивается настолько, что я могу сильно ударить ногой, разбивая ледяную поверхность с резким, болезненным вздохом. Я так сосредоточилась на том, чтобы держаться на плаву, что едва расслышала крики, пока кто-то не нырнул в воду рядом со мной.

Сильные руки обхватывают меня, и через несколько секунд меня вытаскивают на скалистый берег. Кто-то пытается убаюкать меня, но это, блядь, абсолютно невозможно, поэтому я отползаю, удивленно моргая…

На трех наследников, которые выглядят совершенно взбешенными, обнаружив меня в реке.

Сайлас — тот, кто вытащил меня, и он выглядит до смешного хорошо, промокший насквозь, с капельками воды, прилипшими к его темным кудрям, и его красными глазами, создающими прекрасный контраст на нашем зимнем фоне. Он снова тянется ко мне, сурово нахмурив брови, но я отмахиваюсь от него и выкашливаю остатки воды.

Бэйлфайр взволнован. — Черт. Просто дыши, Мэйвен. Вот так. Просто…

Он прерывается с придушенным звуком, когда я наконец поднимаюсь на ноги, и когда я слышу, как Сайлас ругается на резком выдохе, я понимаю, что все их взгляды из яростных превратились в хищные, потому что…

Я практически голая.

Моя промокшая одежда разорвана в клочья, штанов практически нет, а то немногое, что осталось от моей мешковатой толстовки, едва держится на мне. Огромные прожженные дыры в нем обнажают большую часть моего тела, хотя мой черный спортивный лифчик и трусики целы. Хотя я знаю, что спортивный бюстгальтер прикрывает центр моей груди, я все равно инстинктивно поднимаю руки, чтобы прикрыть эту область…

Единственная часть меня, которая намекает на то, кто я есть на самом деле.

— Трахни меня, — стонет Бэйл хриплым голосом. Он наклоняется, чтобы зажать свою эрекцию в штанах, выглядя при этом страдальчески.

С того дня, как я попала в Эвербаунд, я носила все, что угодно, чтобы скрыть свою фигуру. Я позаботилась о том, чтобы все думали обо мне как о старомодной, незапоминающейся дурочке. А теперь это. У богов действительно отвратительное чувство юмора.

Единственный плюс в том, что сегодня на тренировку я не