В плену запрета - Сара Адам

Таня: агась, чики-пики.

Преподаватель заканчивает примерно через пятнадцать минут и отпускает нас. Собираю вещи и, не смотря в сторону Воронцова, выхожу из помещения на поиски соседки.

Не стоит гадать, почему она не пришла ночевать. И не знаю, нужно ли мне волноваться о её ночном пропадании? Вдруг подобное повторится? Я ни в коем случае не осуждаю Таню, но переживаю, вдруг с ней что-нибудь случится? Сколько она знает этого Давида? А если он маньяк? Почему нельзя днём видеться?

Ужас, ну и накрутила себя. Танька одну ночь отсутствовала, а я мысленно целую драму развернула.

На душе тяжкий груз от ссоры с Егором. Оба хороши, нет, чтоб поговорить нормально друг с другом, сразу в штыки. Разве так поступают взрослые люди?

Отчасти понимаю, как выгляжу в глазах друга. Приехала с ним, дала обещание дождаться, а сама запрыгнула в машину к старшекурснику и умотала непонятно куда...

Но цепочку событий запустил сам Руслан! Затолкал насильно в машину и увёз на другую площадку. Потом Демьян... паника... поцелуй...

Трясу головой, очищая память и не желая возвращаться ко вчерашнему.

Нахожу я Таню в читальном зале, сидящую за длинным столом. Это место предназначено для того, чтобы сосредоточиться и заниматься учёбой, но не все используют его по назначению.

— Не спрашивай, где я была, — подруга мычит, роняя голову на твёрдую светлую поверхность. — Ауч, больно! — поднимается, потирая ушибленный лоб.

— И не собиралась, — улыбаюсь, качая головой. Мне и спрашивать ни о чём не нужно. Через пару минут Танька не выдержит и вывалит всю информацию самостоятельно. — Почему на занятия не идёшь?

Сажусь напротив, оглядывая помещение: высокие потолки и большие окна создают непередаваемую атмосферу величия, ушедшей эпохи. Книжные полки от потолка до пола так и кричат о захватывающей истории и знаниях. Руки чешутся подойти, взять одну из потрёпанных книг, устроиться поудобнее за столиком, включить яркий светильник и погрузиться в её мир.

— Пытаюсь прийти в себя. Я успела забежать в общагу и переодеться, а вот сил и желания впитывать знания – ноль.

— От тебя перегарит, — принюхавшись, отдаляюсь, чтобы не вдыхать дивные ароматы и не пропитаться ими.

— Капец, — страдальчески закрывает руками лицо и протирает его. — Я всю ночь не спала. Мне так хреново, Ли-и-и-з.

— Может тебе лучше отпроситься и пойти проспаться? — предлагаю неплохой вариант, пожалуй, самый разумный для её состояния. Выглядит Танька и вправду потрёпанной.

— Не-а, пыталась уже. Староста, стерва, сказала, что больше меня прикрывать не собирается. А пропусков и так дофига.

Ставлю на стол сумку и выуживаю из неё пачку влажных салфеток.

— Держи, протри лицо и шею. Вот, ещё водички попей. Может, полегчает, — протягиваю небольшую бутылку с водой.

— Спасибо! — Таня открывает бутыль, которую жадно опустошает за один присест, а затем, следуя совету, обтирается. Немного оживившись, говорит: — Реально лучше стало. Ой, Лизка, ты не представляешь, сколько раз за эту ночь я кончила, — подаётся вперёд и произносит заговорщицки.

— Тань, — закатываю глаза от её старой и озабоченной шарманки.

— А что «Тань»? Я хочу поделиться с подругой своими эмоциями! — комкает салфетку и кидает в меня, на что начинаю смеяться, но тихо. Не хочу других студентов отвлекать и шуметь. — Этот Давид... настоящий Бог в постели! Он трусы, когда снял, я охренела от размеров его дружка! Ноги сами автоматически раздвинулись в ожидании, ей Богу! — расставляет руки в стороны, показывая величину.

— Какой ужас, Таня! Может, расскажешь, когда мы будем одни? — делаю акцент на последнем слове и оглядываюсь вокруг, чтобы прощупать обстановку. Никто ли нас не подслушивает?

А у самой в голове вспыхивает ощущение, как достоинство Князева упиралось в мою пятую точку сквозь слои одежды. У него, наверное, тоже…большой?

Господи, Лиза!

А что? Всего лишь интересно...

— Да пофиг! — отмахивается, продолжая с энтузиазмом. — Ужас, Лиза, это когда он в меня вошёл. Я реально охренела! Прикинь, после бывшего с его стручком, показалось, что этот до глотки меня протаранит.

— Т-а-а-ня! — шиплю, заметив заинтересованный взгляд троицы девушек в нашу сторону.

— Ой, да ну тебя! — откидывается на стуле, складывая руки на груди. — Я тут переживаниями, видите ли, делюсь, а её чужое мнение волнует. Чё пялитесь? — поворачивает голову, зыркнув на тех самых слушателей. Девчата сразу же отворачиваются, утыкаясь в книжки, но подругу это не устраивает, она решает их окончательно добить своей прямолинейностью: — Ботанки!

— Где вы ночевали? — решаю очистить совесть от упрёка и поучаствовать в разговоре, а ещё отвлечь подругу от пристального внимания на тех самых слушательниц.

Соседка – дама вообще не обидчивая, сразу же оттаивает и снова придвигается ко мне:

— Он номер в гостинице снял. Да такой классной, в центре! Я в таком никогда не была, прикинь.

— Прикидываю, — подставляю руку, облокачиваясь на неё подбородком. — Слушай, а сколько лет твоему Давиду?

— Не знаю, лет тридцать вроде.

— Сколько?! — встрепенувшись, переспрашиваю в надежде, что ослышалась. — Офигеть, он же тебя на одиннадцать лет старше!

— И что? Возраст — это цифры в паспорте, — изрекает с умным видом.

— А почему он в гостиницу тебя повёз, а не к себе домой? Я думала там тоже студент какой-то, в общежитии живёт, — с сомнением поглядываю на сидящую напротив.

— Да какая разница, Лиз, где сексом заниматься? Я еле хожу, у меня там всё горит, — закусывает губу. — Но с радостью бы ещё повторила.

Смотря на подругу, становится немного волнительно. Она так сильно очарована этим Давидом, что боюсь, натворит глупостей своей импульсивностью.

— Тань, ты будь осторожна. Он взрослый мужчина, не окунайся в отношения с головой, — протягиваю ладонь и кладу поверх её. — Помни, что тебе ещё университет заканчивать и карьеру строить.

— Мы поженимся, и эта шарага вместе с карьерой мне нафиг не нужны, — мечтательно закатывает глаза.

Именно то, чего я боялась.

— Ты, вообще, слышишь, о чём я говорю?

— Да всё будет нормально, не дрейфь! — выдёргивает руку и поднимается. — Пошли. У тебя семинар или лекция?

— Лекция, — тяжело вздыхаю от того, что она не воспринимает мои слова всерьёз, и встаю. Поднимаю со стола использованные салфетки, пустую бутылку и иду следом за летающей в облаках Татьяной.