В плену запрета - Сара Адам

своей крошки. Скорость – слабость всей нашей семейки. Батя говорит, что передалась она от покойного дедули. По рассказам он был тот ещё фрукт: дерзкий, своенравный. Тех, кто ему не нравился, сразу нахер слал и не церемонился. Про любвеобильность тоже легенды ходят.

Завожу мотор BMW M4. Не машина, а зверь на дороге. Наповал убивает своим стилем: агрессивный матовый дизайн, мощные линии, просто охуенно! А как рычит, когда нажимаю на газ, бля, иногда член готов встать от одного звука. Разгон за три секунды, ракета! Сама дорога под меня подстраивается.

В башке перекрывают мысли, как щас ехать с кучерявой в замкнутом пространстве. Придётся вдыхать дразнящий запах вишни и сдерживаться, чтобы не съехать на безлюдную обочину.

Соблазн велик. Ой как велик.

Знала б ты, Лизка, к какому животному сама напросилась.

Зачем согласился? Сам не вдупляю.

— Поцелуй меня, пожалуйста, — мысли прерывает мягкий девичий голос.

— Чё? — поворачиваю, мягко говоря, охуевшее лицо на блонди.

— Хочу почувствовать твои губы. Снова, — шепчет, смотря своими красивыми глазками и невинно хлопая ресницами.

— Кудрявая, ты чё, головой приложилась?

Князев, она сама об этом просит, чё ты морозишься?

Не отвечая, Лизавета самостоятельно тянется для поцелуя. Тут мои предохранители и срывает к чертям собачьим. Хватаю аккуратный подбородок и жадно впиваюсь в сладкие губы.

Разжимаю её челюсть и врываюсь языком. Кудрявая издаёт слабый стон, то ли испугавшись напора, то ли от удовольствия. Похер, самое главное по доброй воле. Член снова мигом твердеет, начиная давить в ширинку. Ещё ни одна тёлка не заводила с пол оборота, как эта. Чё творит, бестия?

Лиза пытается прижаться всем телом, сука, так и напрашиваясь на большее. Ну тут, как говорится, сам Бог велел. Обвиваю идеальную талию и приподнимаю её с сидения. Кудрявая хватается за мои плечи, в глазах читается шок и непонимание, чё происходит.

Девчонка на удивление не сопротивляется. Мягкая, податливая и такая желанная. Ох и нравится мне эта покорность!

— Иди-ка сюда, — устраиваю блондиночку верхом. Её стройные ножки согнуты по бокам от моих. Надавливаю на задницу, заставляя опуститься на выпирающий сквозь брюки член.

— П...подожди, — почувствовав его, слегонца тушуется и пытается привстать.

— Ч-ш-ш, — удерживаю рукой, давая понять, чтоб не рыпалась. Отвлекаю поцелуем, рваным, горячим. Долгим. Кусаю пухлые губы, щёки, шею.

Веду себя как дикий, но остановиться не могу. Сорвала она мне крышу своей просьбой.

Ебать, воздух вокруг буквально пропитан сексом. Лиза дышит часто, урывками. Девка будто кросс пробежала.

— Подвигайся, — пробираюсь под юбку и кладу ладонь на упругую задницу. Еле сдерживаюсь, чтобы не сжать в кулаке и не порвать её трусики.

— Нет, — утыкается в моё плечо, пряча лицо.

— Тогда никуда не едем, — убираю руки, подтверждая действиями. Дураку понятно, что блефую, остановиться в такой момент тяжело. Ой как тяжело. В салоне тишина и наше сбившееся дыхание. Готовлюсь услышать отказ и пару грубых фразочек, но Лиза не делает этого. Неумело начинает ёрзать бёдрами, продолжая тяжело дышать в шею. Обвиваю одной рукой талию, сжимая со всей дури, второй давлю на задницу, заставляя продолжать. — Да, вот так. Умница, девочка.

Я щас кончу, отвечаю. То, как наивно, неумело и зажато она это делает, заводит ещё сильнее. У неё секс-то хоть нормальный был?

Решив не останавливаться на достигнутом прогрессе, пробираюсь в трусики, под слабый протест. В порыве Лиза отстраняется и кладёт свою маленькую ладошку поверх моей, но, столкнувшись с моим беспрекословным взглядом, быстро убирает.

— Потекла, плохая девчонка, — довольно рычу, почувствовав влагу в нежных складках.

— Нет, — отрицает, упрямо качая головой. — Ты врёшь...

— Вру? — ухмыльнувшись вытаскиваю пальцы со стекающими соками. — Сюда смотри.

— Прекрати, — и без того алые щёки краснеют ещё сильнее.

Лиза спешно отводит взгляд, а я возвращаю пальцы в самое желанное место на свете. Собираю соки и прижимаюсь пальцем к клитору, начиная активно стимулировать.

Раздеть бы её, сорвать слои одежды, но нельзя. Не хочу, чтобы кто-то ещё пялился на тело, принадлежащее в этот момент мне.

— Ах!.. — Кудрявая вздрагивает, шумно втягивая воздух. Её киска охренеть как сильно пульсирует под нажимом. — Боже...

Лиза стонет. Сначала тихо, потом по нарастающей. Это лучший звук, что я когда-либо слышал. Звук моей победы над ней.

Сама того не осознавая, Кудрявая на инстинктах начинает насаживаться, лишь бы поскорее получить желаемую разрядку. Распускаю свободной рукой её волосы, рассыпая локоны по плечам.

— «Убери руку и никогда не повторяй такого с другими девушками. Засмеют», — цитирую недавние слова стервы.

Всерьёз я их не воспринял. Прекрасно осознаю собственные возможности, но вот моя мстительность запомнила.

— Заткнись, — мычит с придыханием, слегка закусывая нижнюю губу.

— Прекратить? — соединяю наши лбы, замедляя темп. — Отвечай!

— Не смей, — такой открытой и настоящей я её ещё не видел. Обычно собранная и агрессивная фурия превратилась в слабую и уязвимую девчонку.

— Скажи, что хочешь кончить, — продолжая играть на нервах, требую. — Проси позволить.

— Ненавижу тебя!

— Считаю до трёх.

— Да! Я хочу кончить! Доволен?! — Голубые глаза стреляют молнии. Пробивается-таки истинная сущность мегеры. — Пожалуйста, позволь!

— Тогда целуй, — не прошу, приказываю.

Лиза подчиняется. Разве есть другой выход? Я довёл её до точки невозврата: чтобы получить желаемое, она пойдёт на всё. Прохладные ладошки ложатся на мои щёки, Кудрявая припадает мягкими губами. Робкий язычок вступает в схватку с моим, нахальным и умелым.

В награду за послушание, продолжаю вырисовывать круги пальцами. Ко входу пока не пробираюсь, туда я ворвусь членом, не пальцами. Блядь, ни с одной тёлкой не возился, как с этой.

Чувствую, как она начинает дрожать. Надавливаю на клитор сильнее и увеличиваю трение. Отрываюсь от сладких губ и, как маньяк, перемещаюсь на шею. Покусывая, ловлю каждый сладкий и протяжный стон. Миниатюрное тельце сотрясает оргазм спустя секунды. Чувствую, как сильно пульсирует клитор и вздрагивает плоский животик.

Продолжая трястись, Лиза обмякает в моих руках.

— Чё ж ты делаешь со мной, Кудрявая, — тяжело дышу, сам походу тоже кайф словил. — Хочу трахать тебя всю ночь, — шепчу на ушко, прикусывая мочку.

— Нет... — испуганно приподнимается, шепча в мои губы. — Этого никогда не будет... — её глаза бегают, в отличии от моих немигающих.

— Так же, как просьбы о поцелуе, и того, что