В плену запрета - Сара Адам

— Рус, не отвлекаю? — звучит голос незнакомца. Татуированный спускает стекло, парень заглядывает в салон, проходясь по мне странным взглядом. Товар, что ли, оценивает? — Там пацаны собрались. Тебя ждём.

— Щас подойду, — Князев сдержанно кивает, и тот ретируется.

— Давай, тебя ждут, — делаю нервный взмах в сторону ушедшего.

— Посидишь здесь запертой, — спокойно констатирует. — Подумаешь о своём поведении. Развлечёмся, как вернусь.

Как же хочется его придушить!

— Почему ты именно ко мне прицепился? Слушай, по-человечески прошу: отстань. Вокруг тебя столько девушек крутится, найди себе кого-нибудь, а! — едва ли не взвываю от отчаяния.

— Чем больше сопротивляешься, тем сильнее я тебя хочу, Кудрявая, — наклоняется ко мне, а я инстинктивно подаюсь назад. Рука Князева по-хозяйски ложится на бедро. В ужасе кладу свою поверх, чтобы пресечь попытки забраться под одежду, но он и не пытается.

— Ничего не будет, — отрицательно качаю головой.

— Чего не будет, Лизавета? — наши лица непростительно близко друг к другу. Чувствую его дыхание, практически не дыша сама...

— Того, что ты хочешь...

— А что я хочу? — его низкий голос обволакивает, заполняет всё пространство салона. Заставляет чувствовать себя глупой и слабой. Почему он спрашивает? Понимает ведь, что имею в виду.

— Меня, — не знаю, зачем поясняю. Глупый диалог. Он же тупо глумится, играет на нервах и специально злит.

— Сильно хочу? — слышу, как вдыхает запах волос, прижимаясь. Мои ресницы начинают предательски трепетать...

— Н...наверное...

Возьми себя в руки, Лиза, что происходит? Оттолкни, кричи, ударь! Не позволяй прикасаться к себе!

Где та боевая часть меня, когда она так сильно нужна?

— Иди. — Всё прекращается так же резко, как и началось. Руслан убирает татуированную руку и отстраняется. Снимает блокировку и первым выходит из салона.

Невидимый дурман рассеивается, отрезвляя и заставляя почувствовать себя ниже плинтуса. Неужели я повелась на его чары?..

Какие чары, ненормальная? У тебя жених вообще-то есть, если ты забыла!

Сидящая внутри совесть начинает бить тревогу: она тоже не понимает, что произошло...

Снова Князев оставляет меня одну. Тогда в аудитории и сейчас. Это уже второе унижение. Я должна первая уходить, я! А он вытворит, что хочет, и сваливает.

— У-у-у! Ненавижу! — выкрикиваю в тишину салона и выскакиваю на улицу, со всей силы хлопнув дверью.

Понятия не имею, как пешком добраться до финишной прямой, но уверенно и упрямо топаю вперёд, не разбирая дороги, куда глаза глядят, лишь бы подальше от идиотской машины.

Теперь, оставшись одна-одинёшенька среди происходящей вокруг вакханалии, чувствую себя уязвлённо.

Ночью, за городом, среди непонятных людей.

В очередной раз мысленно душу Князева, крепко обхватив мускулистую шею руками. Привёз сюда и кинул одну, гад! Кто просил трогать меня?!

Достаю телефон из кармана бомбера и набираю Таньке. Надо найти её или попросить по телефону сориентировать, куда двигаться.

По идее, можно пойти по дороге, которой приехал Князев, но там трасса явно не для пешеходов, боюсь, что меня могут сбить. Этого ещё не хватало.

— Алло? — в трубке звучит взбудораженный голос подруги.

— Тань, ты где? — обречённо осматриваюсь вокруг, останавливаясь.

— Лиз, мы уехали... Всё нормально? — странные звуки на фоне сначала вызывают недоумение, а потом до меня доходит, что подруга более чем занята... судя по тяжёлому дыханию на фоне и какой-то возне.

Густо краснею, почувствовав испанский стыд.

— Да, всё супер. Извини, что отвлекаю. Увидимся дома! — сбрасываю, не дождавшись ответа, и прикрываю рот рукой.

Жесть. Хоть бы это была просто моя бурная фантазия.

Звонить Егору бессмысленно, он ещё явно на трассе, но я решаю испытать удачу. Правда, терплю крах, услышав женский голос о том, что абонент временно недоступен.

Сдаваться я не намерена, нужно подойти к кому-нибудь и попросить объяснить дорогу. Убрав руки в карманы из-за холодного ночного воздуха, шагаю, приметив несколько стоящих девушек. Хорошо хоть ветра нет, иначе бы околела.

Знакомый смех заставляет остановиться, ноги прирастают к асфальту, как приклеенные.

Шведов...

Нет, пожалуйста, пусть это будет не он!..

Медленно поворачиваю голову вправо и вижу стоящего полубоком Демьяна в компании парней.

Сердце пропускает удар, пока с нарастающей паникой в груди наблюдаю за смеющимся женихом.

Секунда. Две. Три. Я стою на месте и ошарашенно смотрю на Демьяна. Что он здесь делает? Тоже собирается участвовать в заезде? Я не знала, что он увлекается гонками. Хотя, в принципе, я мало что о нём знаю, так как мне на Шведова искренне наплевать.

Боже, он не должен меня здесь видеть! Я пару часов назад сказала, что спать ложусь!..

Да не стой ты, уходи!

Чтобы не привлекать внимания, отворачиваюсь практически не дыша, и ускоренным шагом сматываюсь в противоположную сторону. На ходу скручиваю волосы в жгут и заматываю на макушке, чтобы было меньше опознавательных знаков. Эта шевелюра выдаст меня с потрохами, если Демьян повернёт голову...

В панике открываю приложение на телефоне. Нужно вызвать такси и уехать отсюда поскорее.

К финишу ни в коем случае возвращаться нельзя, вдруг Шведов туда придёт или приедет?

Блин, Егор... Я же обещала ждать его. Ладно, что-нибудь придумаю позже. Сейчас первостепенная цель: выбраться в город.

Внутри всё ухает от надписи в приложении, что нет свободных машин такси в округе.

Какая ирония: вокруг куча спорткаров, но уехать я не могу...

Что мне делать? Если сейчас не покину это место, то в университет уж точно больше не вернусь. Такой обман Демьян не спустит с рук, кладу голову на отсечение.

Я играю с огнём... боюсь, однажды он меня сожжёт...

Руслан

Свобода.

Осознание того, что в это ничтожное мгновение собственная жизнь только в твоих руках. Гонщик может отправиться на тот свет в два счёта. Одно неверное движение, и тачка превратится в груду металла, а тело – в смятую лепёшку.

Проскальзывала ли у меня в башке шальная мысль о смерти? Охренеть, сколько раз.

Что чувствовал Равиль в ночь аварии? Понимал ли брат, что умрёт в следующую секунду? Смирился или пытался бороться с безжалостной судьбой?

О ком или о чём думал?

Этого никто и никогда не узнает.

Каждый раз, пересекая финишную полосу первым, я не испытываю кайфа. Неа. Он в процессе, когда ты мчишь по пустой дороге, отрываешься от