Мелкая река - Х. Д. Карлтон

Мои губы дрожат. Слеза пробирается сквозь барьеры и стекает по моей щеке. Он не уклоняется от эмоций, а поднимает руку и вытирает каплю большим пальцем. Его кожа, так нежно скользящая по моей, оставляет за собой огненный след. У меня перехватывает дыхание, я совершенно не знаю, что сказать.

Он встает и снова смотрит на меня. — Дай мне знать, если я могу чем-то тебе помочь.

Перед тем как он вышел за дверь, я обрела голос, хотя он был тонким и хриплым. — Ты уверен, что я не могу просто занять диван? Я не хочу быть помехой. Ты и так помог более чем достаточно.

И я имею в виду, более чем достаточно. Он помог мне дойти до туалета, а однажды даже слезть с него. Он поддерживал мой комфорт, давал пить и кормил меня здоровой пищей. Медсестра сказала, что правильное питание способствует заживлению организма. Я даже не знала, что Мако был так внимателен. Он развлекал меня своими странными разговорами о фетишах, в которые я по-прежнему на сто процентов верю, что он лжет, и фильмами. Он дал мне безопасность и комфорт, а также частичку себя, которой я буду дорожить всегда. А теперь он дарит мне свою постель.

Обо мне никогда так не заботились, и я не знаю, как к этому относиться. Это не Мако должен делать это для меня, а Райан, который даже не позвонил и не написал. Либо он еще не вернулся домой, либо ему наплевать.

В обоих случаях мне хочется его убить.

— Ты хочешь завтра проснуться с еще большей болью? - спрашивает он, возвращая меня к разговору.

Я хмурюсь. — Ну, нет.

— Тогда закрой свой прелестный рот и поспи.

Дверь за ним захлопывается прежде, чем я успеваю открыть свой прелестный рот и сказать ему спасибо. Может быть, это и к лучшему. Он помогает мне, но какая-то странная часть меня чувствует, что я все еще должна его ненавидеть.

Скорее всего, это происходит от той части меня, которая преданна Райану. Но после того, что он сделал сегодня, я думаю, пришло время окончательно смириться с тем, что я встречаюсь с меньшей версией Билли.

С абсолютным куском дерьма.

Я так отчаянно нуждалась в любви и человеческой близости, что повелась на всё его дерьмо. Даже когда люди буквально впихивали мне в глотку факты. А я лишь выплевывала их обратно им в лицо.

Боже, Эллисон. Больно признавать, что она была права, но, опять же, это всего лишь моя гордость. Я вела себя с ней ужасно. Отчасти из-за ревности, отчасти из-за того, что Райан рассказывал мне о ней.

Эллисон и Райан росли вместе, хотя Эллисон - моя ровесница. Их родители были лучшими друзьями, и они попали в ту самую клишированную сказку. Родители столкнули их вместе, Райан и Эллисон пошли на это, встречались всю среднюю школу и почти год в колледже, прежде чем расстались.

Он утверждал, что она была сумасшедшей стервой, которая постоянно ему изменяла и преследовала его, когда он ее бросил. Его утверждения не соответствовали той Эллисон, с которой я общалась, но я убедила себя, что все это было притворством. Что она манипулирующая, лживая стерва, а на самом деле все дело в Райане.

Она никогда не была злой или мстительной по отношению ко мне, она была просто женщиной, которая пыталась помочь другой женщине.

— Она была права, - шепчу я вслух. — А я - гребаная идиотка.

— Ривер, какого черта происходит? Почему, черт возьми, никто не сказал мне, что ты попала в больницу? Почему Райан не позвонил мне? И если ты мне соврешь, то будешь дежурить у пеленок целую неделю. Не шути со мной, - угрожает Амелия по телефону. Ее угроза вызывает у меня улыбку. Дежурство на подгузниках с мини-Амелией звучит не так уж плохо по сравнению с тем, чтобы сказать правду.

Но, увы. — На меня напали в Шэллоу Хилл. Я не знаю, кто. А Райан... Райан сделал все еще хуже.

Молчание. Звучит смертельно.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что он сделал хуже, Ривер? - мрачно спрашивает она. Я уже видела Амелию в ярости - это пугает. Когда я не отвечаю, она продолжает угрожать. — Послушай, я продержу тебя месяц. И я дождусь, когда истекут мои шесть недель, и мы с Дэвидом будем заниматься сексом в соседней комнате все это время.

— Ты искушаешь меня хорошим времяпрепровождением, - отвечаю я скучающим тоном, хотя на моем лице появляется небольшая улыбка. Я осматриваю свои ногти. Они сломанные и неровные. Интересно, сколько странных взглядов я бы получила, если бы сейчас зашла в маникюрный салон. От этой мысли мне хочется одновременно и спрятаться, и пойти сделать это.

Почему я должна скрывать, что на меня напали? Я же, блядь, выжила, верно? Я всегда была такой. Может быть, мне стоит начать наслаждаться вниманием к синякам и разбитой душе? Может, мне стоит превратить это в броню?

—...Ривер? РИВЕР.

Нетерпеливый тон Амелии выводит меня из задумчивости. Я прочищаю горло.

— Он бросил меня, Амелия. Он был так зол, что я сама себя загнала в эту ситуацию.

Даже сейчас я все еще сглаживаю тяжесть его поступков. Я все еще защищаю его, и я понятия не имею, почему. Она могла бы спросить меня, является ли Иисус девственником, и у меня был бы для нее лучший ответ.

Амелия вздыхает. — Мне тоже не нравится, что ты все еще ходишь туда, Ривер. Это явно опасно, и это не приносит ничего, кроме вреда. Неважно, душевного или физического. Но, несмотря на это, ты ничем не заслужила того, что с тобой случилось, и он не имеет права так с тобой обращаться. Почему бы тебе не пожить у нас? Мы еще не превратили запасную комнату в детскую.

Я облизнула пересохшие губы. Сказать правду или продолжать лгать? Выбор за мной.

— Я... мне сейчас вроде как есть где остановиться. У меня все хорошо, Амелия. Правда.

— Где ты остановилась? - Черт бы побрал ее любопытство. Я не могу ее винить. Я бы спросила то же самое. — Ривер? - спрашивает она, когда я не отвечаю.

— У