Служанка для обреченного дракона - Елена Байм

- Если это так, смело говори, что ты аристократка и требуешь суда. Иначе будет еще один скандал. Поняла?

- Да. – я кивнула. Смысл в словах женщины определенно был. Главное, узнать бы выжил ли Дастин.

Весь вечер до ночи я думала про Дастина, волнуясь за его здоровье. Как он там? Почему не пытается связаться со мной? Неужели он сразу поверил, что во всем виновата я? После того, что между нами было?

Хотя… я все испортила своим побегом… А если дознаватель узнает, кто моя мать, сомнений ни у кого не останется. Да что ж такое! Почему с приездом в Искарию моя жизнь катится по наклонной. Когда же в ней начнется светлая полоса? Наверное, уже никогда.

Я села на сено, согнула ноги в коленях и обняла их. Только бы Дастин выжил…

54. Допрос 

Как и сказала та странная женщина, ночью меня вызвали на допрос.

Грузный стражник явился без предупреждения, долго звенел у решетки ключами, нарочито медленно, с издевательской неторопливостью. Наконец отпер замок и вошел.

Огляделся, поморщился, и принялся снимать кандалы. Движения его были грубые, резкие. При этом не упустил случая ощупать мои руки и ноги, будто проверял цепи, хотя я чувствовала, что это не так. А в конце, когда я уже думала, что худшее позади, вдруг шлепнул меня по ягодице.

- Пошла! - буркнул он, с силой толкнув меня в спину.

Я повиновалась, чтобы не провоцировать, он шел рядом со мной, крепко держа за цепь. Коридор показался мне бесконечным. Каменные плиты под ногами холодили ступни.

Наконец, стражник распахнул дверь, и я шагнула в мрачную комнату. Воздух пах сыростью.

За столом сидели двое. Один, в темном плаще с вышитыми серебряными рунами - маг, без сомнений. Он взмахнул рукой, и свеча на столе, словно в подтверждение моих мыслей, вспыхнула сама собой, отбрасывая дрожащую тень на его лицо.

Второй был сухощавый, с жестким взглядом, в мундире без знаков отличия.

- Назовите ваше родовое имя, - ровным и бесстрастным голосом произнес маг.

Я сжала губы. Если назову – подставлю сестер и отца. Поэтому промолчала, мысленно моля, чтобы у мага не было ментального дара.

Маг вновь повторил свой вопрос.

Я продолжала молчать. Мужчины переглянулись.

Не знают имя… - мелькнуло у меня в голове. И тут же сердце сжалось от страшной догадки. Если они не знают моего имени, и Дастин сюда не пришел, значит… значит… он не пришел в сознание… или… - я резко оборвала мысль. Нельзя было даже думать об этом.

- Советую вам начать говорить!

Я отрицательно, немного резко качнула своей головой.

- Тогда придется нам применить пытки… - маг внимательно и многозначительно на меня посмотрел.

Я вся сжалась. И видимо от страха грядущих событий, затараторила:

- Я подданая Аскании! Аристократка! Вы не имеете права на пытки, пока не свяжитесь с моей стороной.

Второй мужчина достал бумагу, внимательно что-то на ней прочитал.

- Вас видели в обществе Генерала Дастина Вейза. Он при всех называл вас своей женой. Это так?

Я замялась, облизывая пересохшие, растрескавшиеся губы.

Сказать, что жена? Но это ложь, мы никогда не были женаты. Признаться, что притворялись? А вдруг это еще больше усугубит мое положение?

Мысли метались в панике, я отчаянно пыталась придумать ответ…

И вдруг маг встал из‑за стола.

Его движения были плавными, но опасными. В глазах блестел холодный блеск, он смотрел прям на меня. Пристально.

По спине пробежали мурашки от страха. Что ему нужно?

Мужчина медленно пошел ко мне, с каждым шагом воздух будто сгущался, становился тяжелее.

И вот маг достал из‑за пазухи подозрительный черный предмет. Камень, который едва заметно мерцал в свете свечи. Поверхность была неровной, испещренной тонкими серебристыми прожилками. Камень пульсировал едва уловимым ритмом, словно живое сердце.

- Отвечай. - произнес маг низким, хриплым голосом, - тогда я сохраню тебе разум. Солжешь - этот камень тебя уничтожит.

Я отшатнулась, однако стул, на котором сидела, уперся в стену. Затылок коснулся холодной стены, и от этого прикосновения по спине вновь пробежала дрожь.

- Я… я… - голос сорвался, из глаз хлынули слезы. Но я упорно молчала, не произнеся ни единого слова.

- Дастин… Дастин… - в отчаянии шептали мои губы.

Маг остановился возле меня. Камень в его ладони зашевелился. Я закрыла глаза, понимая, что моя жизнь практически оборвалась. Пыток я не выдержу.

И вдруг почувствовала, как что‑то холодное коснулось моей руки. В висках застучало, перед глазами замелькали обрывки воспоминаний: Дастин, его рука в моей, горячее дыхание на губах, его взгляд, полный нежности, мой побег…

И вдруг я услышала рев дракона. И что самое интересное, не снаружи, а будто где-то внутри себя.

- Бездна! Это еще что! – мужчина рядом со мной грязно выругался. От неожиданности и любопытства я распахнула глаза.

Маг стоял, сжимая в ладони черный камень, вернее все то, что от него осталось – камень раскололся на мелкие части.

Лицо мага исказилось. Сначала - недоумением, потом яростью. Пальцы судорожно сжались в кулак.

- Как?! - выдохнул он громко. – Это же невозможно!

Сухощавый второй мужчина резко выпрямился, вцепившись в край своего стола.

- Что произошло? - его тон оставался сухим, но глаза метнулись к рассыпавшемуся камню с нескрываемым беспокойством.

Маг поднял растерянный, но при этом достаточно гневный взгляд.

- Он сломался. Разрушился. Как будто… - на мгновение он запнулся, - как будто его сила иссякла.

Я с облегчением откинулась на спинку стула. Так вот оно что.

Похоже, на сегодня пытки отменяются, подумала с усталой усмешкой.

И тут второй мужчина перевел на меня взгляд. И судя по тому, как он смотрел, скоро меня не отпустят… Кажется, я еще сильнее привлекла их внимание.

55. Новые испытания 

На удивление, меня долго не стали держать на допросе. Мужчины переглянулись и дали стражникам знак, чтобы меня отвели обратно, в темницу.

Ко мне подошёл тот же стражник, что вел и сюда. Его тучная фигура, медленная, размеренная походка, вызывали во мне отвращение и брезгливость. Я как представила липкие пальцы этого мерзкого стражника на своем теле, и невольно вся содрогнулась.

И тут я вновь ощутила странные чувства внутри себя. Я чувствовала боль, отчаяние, но не мое!!! Будто это были чьи‑то чужие эмоции, которые прорвались сквозь преграду