Василиса и проклятая мельница - Глория Нотта

Я замерла, забыв как дышать, и даже не помышляя отводить глаза, хотя наверно стоило – вместо кота Тришки рядом со мной на полу сенного сарая болезненно растянулся растрёпанный обнажённый атлет – с такого можно Аполлона рисовать, или изучать строение тела вместо атласа. Вот только бородёнку бы эту гадкую сбрить и неопрятные вислые усы, да и причесать его не мешало…

− Ты ещё и бесстыжая! – хрипло пробормотал он, тщетно силясь спрятать за рукой то самое место. – Чего уставилась? Никогда мужика не видала? Лучше б дала чего-нибудь срам прикрыть!

Запоздало засуетившись, я пыталась придумать, что же можно ему предложить – как назло, ни платка, ни шарфа… Не юбку же собственную рвать! И тут Тришка удивил ещё раз. Совсем как эльф из ирландских сказаний, он успел преобразиться между двумя взмахами ресниц. Стоило моргнуть, как он предстал в строгой одежде полувоенного покроя. Правда, раздражение, всколоченная шевелюра цвета воронова крыла в которой застряли соломинки, и раздражающая растительность на лице никуда не девались. Как и янтарно-зелёные плутоватые глаза, разве что зрачки теперь стали по-человечески круглыми.

За время пребывания на другой стороне я успела навидаться всяких чудес, но почему-то превращения Трифона потрясли до глубины души. Даже конская ипостась предателя Сивки не произвела такого впечатления. Желая убедиться, в его реальности, я протянула руку, проводя по бугрящемуся мышцами плечу…

− Не обольщайся! – тут же взвился он. – Это иллюзия. Негоже перед девицей, пусть и бессовестной, голыми телесами сверкать.

Даже если иллюзия, то она получилась ну очень реальной. Золотая вышивка позумента слегка царапала кожу, а ткань оказалась очень приятной наощупь.

− Ах ты!.. − закончить фразу мужчина не успел – на улице что-то грохнуло и затрещало, как разряд молнии, попавшей в громоотвод. Неподдельный страх исказил правильные и довольно-таки строгие черты Трифона.

– Ягина вернулась, не успели! – просипел он, вскакивая на ноги. – Всё пропало! Я ещё не в форме, а ты…

А я закрыла глаза, внутренне смиряясь с обстоятельством, что ночевать в постели пусть даже из сена сегодня не придётся. Заклинание Мельника оказалось очень полезным.

Через несколько минут мы, невидимые, шли по стремительно темнеющему лесу. Трифон всю дорогу молчал – я даже испугалась было, что он меня бросил. Но стоило запнуться о громадные палые ветки, меня поддержала полупрозрачная рука, высунувшаяся из пустоты. Его массивная фигура медленно проявилась на фоне леса, постепенно обретая реальность. Наверно, я тоже сейчас странновато выглядела со стороны – во второй раз за день наложенное заклятье невидимости развеялось вдвое быстрее. Теперь мучил один вопрос:

− Куда мы идем?

Трифон промолчал, продолжая шагать вперёд, не выпуская моей ладони. Я повторила вопрос. Он нехотя остановился и тихо ответил:

− Куда глаза глядят. Лишь бы подальше от избушки Ягины, − и после небольшой паузы неожиданно добавил: − Устала?

Отпираться было бессмысленно.

− Ладно, вроде далеко ушли, даже её анчуток не слышно. Они всё время вокруг избушки после заката толкутся – ни войти, ни выйти. Только не обессудь – костёр разводить не будем. Нам сейчас чужое внимание ни к чему.

Глава 44

Без лишних слов Трифон взял обычную ветку и принялся чертить аккуратный круг, бормоча под нос что-то неразборчивое.

− Ты круг защитный чертишь? – заинтересованно спросила я, узнавая действо, многократно описанное в разных книгах и запечатлённое на экране. Мужчина никак не отреагировал, продолжая своё дело. Лишь когда круг замкнулся и на секунду вспыхнул мягким зеленоватым светом, он повернулся ко мне.

− Разве тебя не учили, что творящему заклинание мешать нельзя? Сама подумай – недоплетённая вязь рассыплется, а сила, вложенная в заклинание, бесконтрольно вырвется на свободу, становясь непредсказуемой и опасной. Ну как есть недалёкая, а ещё обижаешься!

Я пропустила мимо ушей неприятное замечание – информация, походя выложенная бывшим котом, намного ценнее мимолётных обид… Но от шпильки удержаться было трудно:

− Интересно, вот как ты такой умный, у Ягины котом служил?

Трифон вспыхнул, но ответил сдержанно:

− У тебя точно опыта нет никакого! Неужто не знаешь, что любого, даже самого сильного и грамотного чародея можно застать… хм… врасплох. Ты у Мельника учишься? При встрече скажу ему, чтобы получше адептов обучал. И долго ты у него?

Я помолчала прикидывая. Сложный вопрос – если не считать времени, проведённого в пути наверно…

− Меньше недели.

Чародей хмыкнул:

− Ясно, совсем зеленая! Не бойся, провожу тебя к учителю. А сейчас поспать бы.

Он преспокойно улёгся прямо на землю и похлопал ладонью рядом с собой:

− Иди ближе, не обижу. Вместе согреться проще.

Нехотя пришлось признать правоту его слов. Ночная прохлада гибкими щупальцами пробралась под тонкую ткань платья и застучала бодрую чечётку на моих зубах. Вся дрожа, я легла рядом, повернувшись к Трифону спиной. Он преспокойно сгрёб меня в охапку и промурлыкал на ухо:

− А ты приятно пахнешь!

Тело колдуна и вправду было горячим как печка. Недолго думая я прижалась к нему теснее. Довольно хохотнув он как-то ласково цапнул меня за мочку уха и потерся небритой щекой. Я вздрогнула, попытавшись отстраниться.

− Да ладно, не боись! – фыркнул он совсем уж по-кошачьи. – Прости, привычка! Шутка ли, пять годов котом бегать?

− Пять лет? – ужаснулась я. – За что же она тебя?

− Да так, − уклончиво проговорил он. – Спи. Можешь не бояться, через мой круг никто к нам не проберётся. Разве что сам Кащей, или Марена пожалует… Да им до нас дела нет. А против зверей диких, анчуток да всяких-разных, круг – самое первое средство. Вроде твоей шапки-невидимки.

Я не сразу поняла – это он о моём теперь уже фирменном заклятии. Думала, ни за что не усну, особенно когда над ухом сопит практически незнакомый мужик, пусть и с кошачьими повадками. Как же я ошибалась!

***

Закрытые веки согревал назойливый солнечный луч, подозрительно путешествовавший от одного глаза к другому. Еду в поезде, решила я, отворачиваясь от луча. Во сне как-то не показалось странным, что жесткую койку подо мной совсем не качает. Теплый плед сполз с плеча, запуская бодрящую утреннюю прохладу.

− Ну, мы так не договаривались! – произнёс рядом знакомый мужской голос, а потом вдруг лицо защекотали кошачьи усы.

− Ба-а-асик! –