Василиса и проклятая мельница - Глория Нотта

− А-э-э-э… − я усиленно соображала, как ответить на это. Интересно, что же такого сделал Силантий?

− Чего блеешь, как коза? Вот и быть тебе…

Нет, ожидать продолжения, рискуя превратиться в кого-нибудь рогатого, я не собиралась. Хорошо, перо уже в руке зажато! Кинула его, но перо зависло в воздухе мягко планируя… А вот ждать, пока оно коснётся моста времени не было – совсем!

Страж, не договорив, застыла, явно наблюдая за полётом пера. Я ждать не стала, а подула изо всей мощи лёгких в сторону фигуры в капюшоне. Стоило перу коснуться её, страж вскрикнула неожиданно тонким голосом и оперлась рукой на перила. Её застывшая фигура стремительно стала покрываться тонкой коркой льда, который начал распространяться сначала на перила, потом на камни моста. Повеяло не холодом, а неизбывной тоской. Я, не ожидавшая такого эффекта, тоже застыла на мгновение. И тут раздался стон – гулкий, тяжелый, он шел снизу, похоже, из самой Смородины. В подтверждение догадки потянуло горелой плотью и нечистотами. Самое время воспользоваться инструкцией Любавы!

Оскальзываясь на заиндевевших камнях, я понеслась мимо стража, которая лишь слегка дёрнулась в мою сторону, но осталась стоять в прежней позе. Уже у самого выхода, я всё-таки растянулась во весь рост, поскользнувшись на участке, сплошь покрытом льдом. Изрядно треснувшись подбородком, последние пару метров пришлось преодолевать на четвереньках – голова кружилась, перед глазами яркие искры водили нескончаемые хороводы.

Стоило сползти с моста, как состояние тут же пришло в норму, а боль и неизбывная тоска растаяли, будто кто-то в темной мантии расшитой золотыми звёздами взмахнул волшебной палочкой.

− Не советую в следующий раз совать нос на Калинов мост! – неслось вслед почти змеиное шипение оглушенного стража. – Ничто тебе больше не поможет!

− Очень надеюсь, что больше сюда мне не понадобится, − пробормотала я, вставая на ноги и оглядываясь. Сейчас Калинов мост выглядел крайне ненадёжной конструкцией из обгорелых досок и столбов, с которых пустыми глазницами взирали черепа каких-то несчастных. От Смородины ветерок доносил лёгкий тошнотворный запашок… И только.

Неожиданно встала новая проблема – я не знала, куда идти. Правду говорил Силантий – Тёмный лес не спешил радовать знакомыми тропами. Кроме того, Темный лес и вправду был тёмным – через плотно переплетённые ветви пробивалось не так уж много света. Я потеребила в кармане перо Алконост – где же ты, удача, когда так нужна? А удача, видать задремала где-то по пути. Совсем рядом, по закону подлости, из кустов выглянула страшная голова, с огромным носом, похожим на слоновий хобот…

− Ага, попалась! – завыла замогильным голосом голова, вслед за которой из кустов показалось мохнатое тёмное тело. – Теперь не сбежишь!

От страха, я переломила хрупкое бесполезное пёрышко. Что там говорила Ягина? Поднимись, лети… Ой, нет! Сначала надо, чтобы пальцы засветились… Раз, два, три, гори… Да что ж такое? Ягинино присловье напрочь испарилось из головы. От сосредоточенности я закрыла глаза – всё же не так страшно, когда не видишь, как мохнатая рука чудовища тянется к тебе. Въевшееся намертво в мозг заклинание Мельника минуя сознание сорвалось с языка: Закрою глаза – в глазах чернота... Бай, Ба, аба – кто посмотрит, тот отвернётся...

− Эй, девица, ты где? – просюсюкали совсем рядом. Открыв глаза, я еле сдержала вопль – гадкая морда оказалась в каких-нибудь сантиметрах от моего лица, а руки шарили по земле у самых туфель. Очень медленно я отступала назад, молясь про себя, чтобы никакой хрустящей ветки не попало под ноги. Ветки не попало… зато подвернулся камень, из-за которого я плюхнулась на пятую точку, тут же взорвавшуюся болью.

Мерзкий хобот существа задвигался, принюхиваясь…

− Только что тут была! – бормотало оно. Заметив сломанное рыжее пёрышко, чудище подняло его...

− А-а-а-апчхи! − Перо вырвалось из мохнатых лап и унеслось куда-то за деревья, а существо продолжало оглушительно чихать. Через несколько минут, основательно прочихавшись, оно потёрло уродливую морду и пробормотало:

− Ох и ведьма! Первый раз носом наградила, во второй раз чуть без носа не оставила. Да ну её!

Глава 43

Неуверенно переступая на длинных кривых ногах, существо побрело куда-то в лес. Повинуясь непреодолимому внутреннему импульсу, я отправилась за ним. Не знаю, чем руководствовалась в данном случае, но только не здравым смыслом. Существо брело, не разбирая дороги, но это ему ничуть не мешало – я уже почти бежала, и всё равно еле поспевала за ним.

Правильность выбранного направления стала ясна после десятиминутного спринта, в результате которого, с непривычки закололо в боку. На свой страх и риск, остановившись отдышаться, я заметила за кустами очертания знакомой крыши.

Невольный проводник отправился дальше в лес, так и не заметив меня. Очень хорошо, что ему не пришло в голову оглянуться – заклинание невидимости быстро выветривалось. На поляну я вышла в обычном виде – руки и тело в пределах видимости уже не просвечивали насквозь. Соляную ограду было видно сразу – круг мерцал голубоватым светом, переступать который без спросу я не рискнула.

− Домок-теремок… − как там было у Силантия? – Ко мне доброй стороной повернись, не гневись… − так что ли?

Волшебства не случилось, зато из-за дома выскочил знакомый кот и кинулся ко мне. Дальше произошло и вовсе странное – кот остановился у соляной преграды и быстро-быстро заработал лапами, забрасывая светящиеся кристаллы землёй.

− Проходи, недалёкая, − презрительно промяукал он. – За мной!

На такое обидное обращение решила не обращать внимания – кот всё-таки, что с него возьмёшь? Он вёл к знакомому сенному сараю, то и дело оглядываясь через плечо, поторапливая:

− Ну давай, шевели лапа… то есть ногами! Ягина с минуты на минуту вернуться должна! Если тебя увидит – всё пропало!

Только за мной закрылась дверь, как Тришка подскочил ко мне и встав на задние лапы упёрся передними в бедро:

− Принесла? Давай сюда!

− Погоди, дай отдышаться! – попыталась я его урезонить, но острые когти тут же впились в ногу. Вздрогнув от неожиданной боли, я поскорее полезла в сумку. Серое невзрачное перо по идее должно принадлежать Гамаюн… Тришка подскочил как ужаленный и с резким воплем выхватил его зубами прямо из руки. Того, что произошло дальше, я не могла предположить: прямо на глазах тело кота заволокло перламутровым туманом, перо в его пасти сверкнуло серебром, а конечности кота стали вытягиваться, постепенно теряя шерстяной покров, подушечки на лапах