Развод отменяется. Найди меня, папа! - Анна Лапина

Продолжаю растапливать мед, пока девочки уплетают блины со сметаной и йогуртом.

Мы изначально приглашали к нашему столу и помощников Дамира, но те отказались, сказав, что им нужно наблюдать. И первую партию блинов Лейла отнесла им в машину.

— А ты правда моя мама? — спрашивает Лея, намазывая уже второй блин медом. Первый с этой сладостью ей зашел на ура.

— Ага.

— Тогда я буду называть тебя мама Лейла, — предупреждает она ее так, между делом, словно в этом нет ничего такого. Но я вижу, как замирает моя жена от этих слов. — Хорошо?

— Хорошо, — любимая с трудом выдавливает из себя одно слово.

— И нарисую тебя сегодня тоже в своем альбоме, — продолжает говорить девочка. — И подпишу, что ты моя мама.

— А хочешь, пока мы здесь застряли, я включу тебе видеоуроки по рисованию? — предлагает Лейла ей.

— А что это? А как это?

— Я тебе покажу! Очень удобно! Научишься рисовать что-нибудь!

— Хорошо, — кивает, разрезая блинчик вилкой на кусочки. — Но вначале у меня дела. Мне нужно следить за водой, пока папа Рома будет ее носить. Чтобы он не принес слишком много, и она не вышла из берегов.

— А мне обед готовить, — тянет Лейла.

— Но ты не переживай, мама! — Лея дарит ей улыбку. — Я тебе с обедом тоже помогу. А потом мы с тобой обязательно посмотрим видеоуроки! Или я могу тебя научить рисовать сама! — обещает ей. — А можно мне сегодня три блинчика с медом, мамочка? Всего три!

— Хорошо…

— А четыре? — хитро прищуривается.

— А от четырех у кого-то попа слипнется, — бросаю я, чмокнув обеих в щеки.

Глава 15

Роман

Чуть больше недели мы живем на даче, в идеальном мире для нас троих. Рисуем, играем, развлекаемся и узнаем друг друга. Я узнаю, какие игры нравятся моей дочери. Распознаю в некоторых моментах в ней Лейлу.

Если раньше мне казалось, что они немного похожи, то со временем я понял, что они копия друг друга. От и до. От улыбки до привычки крутить мочку уха, когда нервничают.

Это даже удивительно, что Лея стала похожей на Лейлу несмотря на то, что никогда с ней не жила.

Генетика и ее чудеса.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается, возвращая в реальный и жестокий мир.

— Лея, радость моя, оставайся с Лейлой. Я скоро приеду обратно, — пытаюсь успокоить дочь, которая повисла у меня на шее и не дает уехать с Дамиром по делам.

— Нет! — тянет, не переставая плакать. — Ты оставайся! С нами оставайся! Со мной и мамой! Мы тебя очень любим! — ревет, и половину слов я даже не понимаю. — А вдруг ты уйдешь и больше не вернешься?! Нет, не уходи!

— Зайка, но мне нужно! У меня дела! — все еще пытаюсь ее уговорить.

— Мне неинтересно дела! Тебе тоже неинтересно дела! — говорит и вытирает свои слезы. — Тебе я и Лейла интересно! Дела неинтересно!

— Ты права! Но мне нужно сейчас.

— Нет! Не уходи, папа! Я очень тебя люблю! Не бросай меня! — просит она, и я понимаю, что не могу ее оставить. Не могу уехать от нее сейчас.

— Ладно, — Дамир решительно вторгается в нашу беседу. — Моя жена что-то подобное и предполагала. Собирайте вещи. Поедете все. Так, — оглядывает нас. — Лучше к твоим родителям, Роман, — тянет он, задумчиво прищурившись. — Лея, Лейла, у вас десять минут, чтобы собраться!

— А мед можно взять? — просит Лея меня, потому что я временно контролирую ее дозу сладкого, чтобы попа не слиплась.

Дамир кивает ей, и она улыбчиво кивает ему в ответ.

Хватает Лейлу за руку и тащит в дом с такой силой, что даже Лейла удивляется такому напору.

Оборачиваюсь к детективу, прекрасно понимая, что ему есть что мне сказать на этот счет. Ну не мог я оставить Лею. У нее явный страх, что ее вновь бросят.

— Я приглашу свою жену поработать с Леей, если ты не против, — произносит он, кивнув на девочек, которые заходят в дом. — У нее явные психологические травмы. Это нужно проработать сейчас, пока она ребенок и еще можно с этим помочь.

— Да, пусть поработает, если это поможет, — согласно киваю на его предложение. — Она и правда как-то сильно привязана ко мне.

— Для нее ты — спокойствие и детство, которого, по сути, у нее было. Она не хочет это потерять, особенно сейчас, когда она полностью окунулась в это атмосферу, — печально вздыхает. — Я в погреб, Роман. Возьму вам трехлитровую банку меда. У нас его никто не ест. Потом, если что, еще привезу.

— Спасибо!

— Ага, — бросает и уходит.

Захожу в дом и помогаю девочкам загрузить небольшой пакет вещами. В основном это то, что помощник Дамира в первый день принес. Пижама, одна пара шортиков, футболки для Леи и одежда для Лейлы.

Садимся в машину Дамира, на которой он приехал. Лею сажаем между мной и Лейлой. Девочка всю дорогу обнимает меня и благодарит за то, что взял с собой и ее, и ее маму. А, в конечном счете, засыпает, крепко прижавшись и повиснув на мне.

Перевожу взгляд на Лейлу и замечаю легкую обиду в ее взгляде.

— Не смотри так на меня, — просит она. — Я все понимаю! — восклицает, но, несмотря на собственные слова, злится. — Мне кажется, она просто привыкла любить мужчин. Там Влад с ней был добр! Здесь ты! Она просто папина дочка. Я знаю, что она меня тоже любит и ценит. Просто ты для нее привычный объект для любви и привязанности. Вот и все! — непонятно, себя успокаивает или мне отвечает.

— Папина дочка, — повторяю, взглянув на малышку. — А мне даже нравится.

По дороге к машине Дамира подключается еще несколько машин, ставших для нас броней и сопровождением.

До дома родителей доезжаем довольно быстро.

Они уже были в курсе, что мы едем, поэтому,