Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 - Алина Пылаева

Картинно нахмурилась и даже пригрозила пальцем. Всем троим. Для надежности. Затем глянула на Рене и мотнула головой.

— Идем. Ванна остынет.

И ведь верно говорят — к хорошему человек быстро привыкает. Вот и я, которая первое время чувствовала себя максимально неловко и предпочитала принимать ванну в одиночестве, теперь млела под умелыми руками Рене избавляясь от всей той пыли и ненависти, коей меня щедро окатили на тренировочном поле. Она делала расслабляющий массаж, натирала кожу и волосы маслами, а особое внимание уделяла лицу. Как говорила сама Рене, для нее было делом чести, чтобы ее госпожа выглядела сияющим алмазом на фоне блёклых стекляшек из Дворца Роз.

— Есть какие-нибудь новости от поисковой группы? — спросила, пока пыхтящая Рене не завела очередной бессмысленный разговор о Райлоне.

— Нет, госпожа, простите меня, — повесила нос она. — Возможно стоит выслать еще людей.

— Это привлечет лишний шум. — не согласилась я. — И тебе не за что извиняться, дело не из легких. Наследницу маркизата Мортейн будут прятать так глубоко, чтобы даже императорские ищейки ничего не почуяли. Просто продолжайте искать, она жива. Я уверена.

— Да, госпожа. — Рене умела воспылать решимостью в один миг. — Мы будем искать без устали, пока не добьемся результатов. И как вы приказали, к приютам вызывающим вопросы приставлена слежка. Как и к торговым точкам, где продают рабов.

— Хорошо. Как только малышка будет найдена, проведем зачистку всей этой мерзости. — пальцы сами собой впились в бортики ванной. Я будто пыталась удержать себя от необдуманного порыва и не ворошить муравейники раньше времени, чтобы наследницу Мортейн не запрятали еще глубже. — Что насчет группы разведки приставленной к Ариэлле и графу Арвину?

— О контактах между этими двумя мне не докладывали, однако… — Рене замялась, но все же озвучила свои догадки, — партия особых трав и сухоцветов, которые через вторую наложницу поступают во Дворец Роз, в этот раз больше обычного. Возможно, лишнюю часть она оставит для себя лично.

Виски сковало болью, а сердце учащенно забилось в груди. Я прикрыла веки, раздумывая, как стоит поступить. Тайна Ариэллы была чудовищна, а с новой информацией и вовсе выходила за грань. И я не знала, стоит ли вмешиваться во все это, стоит ли рисковать несколькими жизнями сразу или позволить судьбе взять свое без моего участия.

— Задержите поставку. — тихо выдохнула я. — Настолько, насколько сможете. И поищи способ получить приглашение во Дворец Роз.

— Да, госпожа, — с готовностью ответила Рене.

— Насчет Райлона, — все же вернулась к насущному я. — Все готово?

— Дом его матери уже полыхает вовсю, госпожа! — выдала она, озаряя меня улыбкой.

— Тогда поспешим. Не хватало еще, чтобы он узнал об этом от кого-то извне.

Мои волнения были напрасны. Бьёрн, прекрасно знающий все наши планы, отвел Райлона в подземелье королевского дворца. Там они сломали меч, который я совсем недавно восстановила, и подготовились к моему приходу. Точнее, подготовился маг, расставивший мебель в рабочей зоне подземелья так, чтобы нам всем было удобно вести беседу.

— Сэр, Райлон, — подала голос я, и парень вытянулся в рыцарской стойке.

— Да, моя королева.

— Сейчас ты должен выслушать меня крайне внимательно и не делать выводов, пока я не закончу говорить. Это понятно?

Бьёрн помог мне сесть, а затем они с Рене под удивленный взгляд Райлона заняли места напротив меня, оставив один стул свободным.

— Да, моя королева.

— Хорошо. Садись.

Было забавно наблюдать за тем, как парень пытается собраться с мыслями, блуждая взглядом от свободного стула ко мне, затем к Рене и Бьёрну и снова силится понять, что происходит.

— Не волнуйся, это особое место, в котором бесконечные правила этикета теряют силу.

— Ее Высочество решила так. — вставил Бьёрн с постным лицом.

Маг явно боялся, что Райлон начнет выходить за рамки дозволенного и за пределами этих стен.

— Именно. Я доверяю каждому из вас больше, чем себе самой, и хочу, чтобы вы могли доверять друг другу. — мой многозначительный взгляд был встречен вынужденным смирением. — Поэтому строить злодейсике планы намного удобней, когда каждый чувствует, что волен говорить что угодно без последствий.

Райлон кивнул своим мыслям и занял свободное место без стеснения. Это Рене и Бьёрн до недавнего времени каждый раз мялись и чувствовали себя неуютно наравне со мной. В отличие от них этот парень явно ощутил себя уверенней, когда с горла пропал ошейник с шипами вовнутрь.

— Начнем с главного. Как ты уже понял, я обладаю потерянной силой Эскама, что властвует над рекой времени. — сняв единственное оставшееся на мне кольцо я развеяла его в фиолетово-черной дымке, а затем вновь восстановила в золотом сиянии маны. — О чем известно только присутствующим за этим столом, и так должно оставаться и впредь. Никто не должен узнать, в особенности Его Величество.

Живые эмоции Райлона совершенно меняли его суровое лицо, позволяя проявиться той цветущей юности, что еще не успела до конца окрепнуть. Он был удивлен моим словам и даже не сразу нашелся что ответить:

— Как… это возможно?

Прекрасно понимала его замешательство, но сейчас я не могла тратить время на горестную историю моей жизни. И моей ли… в общем к этому разговору стоило вернуться как-нибудь потом.

— Есть некоторые обстоятельства. Но о них позже.

Я неопределенно махнула рукой, а затем посмотрела в глаза Райлона в упор.

— Клянусь, моя королева… — начал было он.

— Клятву ты мне уже дал. А я обещала, что спасу твою мать. И сделаю это. Я восстановлю ее разрушенный камень души.

Райлон даже не пытался скрыть, как волнение заполнило легкие, отчего грудная клетка раздулась, а ладонь лежащая на краю стола собралась в крепкий кулак.

— Даже восстановленный наполовину он дал бы лет семь-десять жизни, хозяйка! — возмутился Бьёрн, который искренне верил, что смог убедить меня не прыгать выше своей головы.

Но я лишь смерила мага взглядом. Цена за мою силу была непомерно высока, и я не могла позволить себе трусливо отдать половину. Райлон был бы и этому рад, но мне претило использовать его слабость. В конце концов, должна же была моя сила хоть кому-то принести облегчение.

— Моя