Развод с драконом. Я сведу тебя с ума! - Юлианна Винсент

Натаниэль лишь пожал плечами и жестом показал, чтобы я следовала за ним. Шли мы не очень долго. Всего-то нужно было спуститься пролетов на пять под землю.

Дверь была покрыта сложными рунами, светящимися слабым синим светом. Я прикоснулась к ним пальцами, чувствуя, как во мне просыпается какая-то неведомая сила. Руны замерцали ярче, а затем медленно погасли. Печать была снята.

— Вот это, конечно, интересный поворот! — удивленно воскликнул артефактор и это было последнее, что я услышала, потому что после этого все та же сила втолкнула меня внутрь и дверь за мной захлопнулась.

А я осталась сидеть на полу в кромешной темноте.

Глава 39

Фрея

Я осталась сидеть на холодном каменном полу, окруженная кромешной тьмой.

— Отлично, Даша, просто прекрасно! — угрюмо пробормотала я себе под нос. — сколько раз мама говорила тебе, чтобы ты не лезла, куда не спрашивают? Миллон! А сколько раз ты ее слушала и не лезла? Примерно, минус миллион!

Я тяжело вздохнула, оглядываясь и надеясь найти хотя бы маломальский источник света.

— Тебя поймали, как мышку на сыр и даже не поинтересовались, умеешь ли ты колдовать светлячков, — язвительно проворчала я.

Пришлось признать, что ирония в данной ситуации была моим единственным союзником.

"Ну, раз уж другого варианта у меня все равно нет, можно попробовать, — подумала я, собираясь с духом. — Оживить дракона я же смогла, есть мнение, что и со светлячками справлюсь'.

Поэтому я зажмурилась, представила перед собой маленькие летающие огоньки, которых настолько много, что они способны осветить довольно просторную комнату и начала хаотично махать руками. Я чувствовала себя абсолютно глупо, словно ребенок, пытающийся поймать солнечные зайчики.

Возможно, если бы меня кто-то видел со стороны, он бы обязательно рассмеялся, но хвала богам, в этом забытом архиве никого кроме меня не было. Пыльный воздух казался неподвижным, тяжелым, словно сам замер в ожидании чуда.

Через некоторое время я почувствовала, как кончики пальцев слегка покалывает и… о, боги! Открыла глаза.

— У меня получилось! — восторженно, с почти детской радостью, глядя на летающие вокруг меня светящиеся огоньки, произнесла я. Они были похожи на светлячков, но ярче, с мягким, мерцающим сиянием, и их было так много, что полумрак комнаты отступил. — Вот это да!

Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в круглом зале, стены которого уставлены стеллажами с книгами до самого потолка. Они были старые, переплетенные в кожу, с позолоченными, потускневшими надписями на корешках, а многие из них, казалось, никогда не открывали.

Воздух был пропитан запахом пыли, старой бумаги и какой-то неуловимой древности, которая щекотала ноздри и вызывала благоговейный трепет. Каждая книга словно шептала свою историю, ждала, чтобы ее открыли и услышали.

Нечто странное, едва уловимое, тянуло меня вглубь архива, словно невидимая нить натягивалась между мной и чем-то вдалеке. Это было похоже на зов, на магнетическую силу, которая направляла мои шаги к одному конкретному стеллажу, стоящему чуть в стороне от остальных.

Я подошла к нему и провела пальцами по шершавым корешкам книг, покрытым вековой пылью, пока не наткнулась на одну, которая словно искрилась под моими пальцами, отзываясь едва заметной вибрацией. Она была толще и тяжелее остальных, а надпись на корешке была практически стерта временем, но я чувствовала, что именно эта книга и есть цель моего пути.

— Ну что ж, посмотрим, что ты хочешь мне сказать, — пробормотала я, с трудом вытаскивая тяжелый том со стеллажа. Он казался невероятно старым, его кожаный переплет был истерт, а страницы слегка подрагивали, едва я взяла его в руки.

Как только я открыла ее, зал наполнился слабым, теплым золотистым светом, исходящим от самих страниц, прогоняя прочь даже моих светлячков. Страницы были исписаны витиеватым почерком, который, казалось, был знаком, но из далекого прошлого, из забытых снов. Но самое странное — слова словно оживали, превращаясь в образы, в яркие, пронзительные воспоминания, которые захлестнули меня с головой.

Не успев сообразить, что произошло, я уже стояла на вершине скалы, над бушующим, темно-синим морем. Ветер трепал мои волосы, обжигая солеными брызгами, а внизу, в небольшой бухте, горела деревня, отправляя в небо черные столбы дыма.

Я чувствовала отчаяние и страх, пронизывающие меня до костей, и это был не мой страх, а чей-то чужой, но настолько сильный, что я чуть не задохнулась.

— Они пришли за мной, — я резко повернула голову, услышав тихий, но до странности знакомый голос почти над ухом и увидела перед собой… себя. Ну, или очень похожую на меня женщину. Та я из прошлого была невероятно красива, с длинными, струящимися черными волосами, которые ветер пытался вырвать из прически, и пронзительными зелеными глазами, полными отчаяния и решимости. Она держала на руках младенца, кутая его в плащ, а ее лицо было полно боли и вселенской скорби. — Они пришли за моим ребенком. Они хотят уничтожить все, что связано с ведьминской кровью. Но я не позволю им!

— Кто ты? — едва шевеля губами от шока, спросила я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Мое имя — Велория, — улыбнувшись уголком губ, словно предвидя мой вопрос, сказала женщина. — Я твоя прародительница.

— Но как? — удивилась я, сопротивляясь очередному порыву ветра, который чуть не сбил меня с ног. — Я ведь не из этого мира. Я родилась и выросла на Земле.

— Даша, — заговорила женщина, крепче прижимая к сердцу ребенка, который спал, не обращая внимания на ад вокруг. Ее взгляд стал более серьезным, пронзительным. — Ты должна знать правду. Ты дитя этого мира. Ты всегда была им.

— То есть, когда меня в детстве говорили: «ты не от мира сего», — скрестив руки на груди, задала вопрос я. — Они были не далеки от истины?

Велория лишь слегка кивнула.

— Что случилось с тобой? Почему ты бежала? — я чувствовала, как гнев поднимается в груди, наблюдая за горящей деревней.

— Мы, ведьмы, жили бок о бок с драконами, — предалась воспоминаниям женщина, ее глаза на мгновение затуманились. — И только у нас была сила, которая могла вылечить дракона после схватки с другим драконом. Пока схватки между драконами были честными, ведьмы никогда не отказывали им в лечении. Но в один миг все изменилось, когда Итан Хорт решил, что хочет властвовать единолично и ни с кем